Сиротка для ректора, или Магия мертвой воды (СИ). Страница 34

Ко мне вдруг подошел капитан Эван. Я еще перед вылетом из Остоши отдала плащ, меня прекрасно согревала и купленная Дакаром куртка.

– Рона, я пообещал вашему спутнику, что все расскажу. И сдержу слово. Но вам тоже придется мне рассказать. Все. Что сможете. Пойдемте. Хотите есть? Здесь неплохая столовая…

Есть хотелось, и сильно: вчера мы благородно отказались обедать в замке ди Стева, поужинать тоже не удалось. А вместо завтрака у нас случилось нападение. Так что последнее, что я съела – это пирожные, которые были сутки назад. Но по Эвану было видно, что ему не терпится меня расспросить, так что, я вздохнула:

– Давайте сначала поговорим, а потом пообедаем.

Он вздохнул с облегчением:

– Тогда, пойдемте на крышу. Там тихо и красиво. И никто не помешает. А то парни уже, вон, перья пушат и глазами блестят. Здесь женщины – редкость. Скучают.

На крыше было прохладно и чисто. И открывался прекрасный вид на окрестные леса.

– Что вам рассказать? – спросила я, полюбовавшись с минуту осенним вечером, тонущим в тумане у горизонта.

– Мне надо понять, насколько случайно вы с Дакаром оказались в Остоши. Если искали его, то…

– Я уже говорила. Они удивились, когда столкнулись с сопротивлением. И кто-то даже узнал ректора. Злился.

– И все-таки.

– Максимально случайно. Мы собирались в форт. Но Дакар увидел поворот на Остошь и попросил остановиться там. Это из-за источника. Нам был нужен источник живой воды. И этот оказался ближайшим. Вот… так.

– Понял. А потом?..

Я еще раз, подробно, пересказала все, что можно было. Умолчала только о том, что случилось между нами с Дакаром тем утром. И о ящерке.

– Теперь ваша очередь, – напомнила я, когда у капитана всадников закончились вопросы. – Вы обещали рассказать про Сулу.

– Да тут надо не рассказывать, а показывать, – помрачнел Эван. – Сула… она в прошлом году во время одного из рейдов, пострадала очень сильно. Дакар, практически, на спине притащил своего грифона. Через лес. К точке сбора. Был поврежден позвоночник, крылья. Ему сразу сказали, что скорей всего не выживет. Но Шад – упрямей осла. Знаете, если бы Сула погибла тогда, может, сейчас он уже воспитывал другого грифона. Поколение этого года – удивительно сообразительное и шустрое. Но никто из нас никогда не предаст и не бросит своего грифона, в каком бы он ни был состоянии. Другое дело, что с полгода назад Сулу сняли с содержания в форте. В гнездах нужны места для здоровых, способных нести службу грифонов. И Шад забрал ее к себе. В город. Нанял людей, кто бы смог ее кормить и ухаживать, ветеринары, по-моему, уже пугаются, когда видят его на пороге. Вот… так сейчас обстоят дела. Но людям, которые сейчас за ней ухаживают, надо платить. Рацион тоже вещь не дешевая. Ну и, аренда вольера. Правда, я не уверен, что навешивать это на тебя, было с его стороны хорошей идеей…

– Посмотрим, – мрачно сказала я.

– Она признает только Шада. Впрочем, так было не всегда…

– Я попробую.

Мы еще немного поговорили о грифонах, их повадках и особенностях, а потом Эван смешно спохватился, что обещал меня накормить, а сам кормит одними разговорами, и увлек в столовую.

На ночь мне выделили отдельную комнату в форте. Странно, но несмотря на треволнения сегодняшнего дня, заснула я сразу, крепко и без снов. А проснулась за несколько минут до осторожного стука в дверь: пора было собираться в город.

Повидаться с Дакаром перед отлетом мне не дали. Впрочем, я и не просила: постеснялась. И так здесь все как-то слишком хорошо ко мне относились. Не стоило злоупотреблять.

Глава 18

Сула

Погода испортилась. Много дней на улице стояло нежданное, но приятное тепло, но в день, когда мы вернулись в Академию, откуда ни возьмись поднялся ветер, нагнал хмурые седые облака и мелкий дождик.

Эван счел долгом не только проводить меня до станции телепортистов, но и сопроводить в Академию. Кроме прочего – с неприятной миссией уведомить руководство, что Дакар ранен и вернуться к ректорским обязанностям сможет не скоро.

А на следующее утро он проводил меня в Сурраг, район, в котором, по словам капитана, можно не слишком дорого снять довольно приличный вольер и даже нанять людей, которые умеют присматривать даже за такими экзотическими в наших краях существами, как грифоны.

Сурраг – действительно окраина. Немного дальше от центра и от академии, чем тот же веселый город. Впрочем, мы доехали на наемном моторе.

Миновали по мокрому проулку какие-то склады-заборы, проходную небольшого завода, и уже почти полностью пожелтевший сквер, состоящий из старых кривых лип.

А потом – приоткрытые ржавые ворота и неожиданно крепенькая кирпичная сторожка, из которой нам на встречу шустро выскочил пожилой сторож.

– Добрый день, молодые люди, вы это к кому?

Капитан протянул старичку свои документы и пояснил:

– Мы у вас арендуем вольер для грифона. Хозяин – Шандор Дакар, всадник. Он временно не сможет навещать Сулу, находится в больнице. Но вот, знакомьтесь. Это Рона. Она будет присматривать за грифоном. Вопросы финансирования и питания – тоже на ней.

Я подтверждающе кивнула. Ничего сложного – выплатить зарплату смотрителю и оплатить закупку корма.

– Что-то я вас не припомню, Рона, – Ухмыльнулся дед. – Здесь у нас таких давно не водилось. Ладно. Идите. Отметитесь в журнале, как надумаете уходить…

– Вообще-то, – рассказал мне жизнерадостный Эван, – место это не слишком легальное. Налогов хозяева, во всяком случае, не платят. Но работают добросовестно. Да здесь даже… вон, видите, денники? Здесь содержат лошадок, которые по городу детей катают. Это дешевле, чем на официальных конюшнях. Вон там высокое здание. Там всякая экзотика обитает, но я вам не говорил, а вы не слышали. Это эм… можно сказать, контрабанда. Несколько грифонов живут ниже, за манежем. А Сула – вот… идите сюда!

В природе грифоны обитают в горных пещерах, живут прайдами и охотятся всей стаей. Здесь для них, видимо, пытались создать сходные условия – невысокий, но широкий загон был изнутри облицован камнем. Частично. Еще там были сложены чурбачки и ветки. У выхода стояли ведра и лопаты – для уборки, а глубже внутри ведро с водой – поилка, и широкая длинная доска.

Мы остановились, не заходя внутрь. Эван продолжил рассказ:

– Сула – особый случай. Она не летает и вряд ли когда-нибудь встанет на все четыре лапы. А вот у других здешних грифонов условия лучше, чем у нас в форте. По два выхода из грота, проточная вода в прямой доступности. Так, Рона. Должен предупредить. Сула – это не Тигр. Она очень не любит посторонних, которые входят к ней. А из-за болезни характер у нее все хуже. Так что, близко не подходите. Не надо. Достаточно будет, если вы просто проследите, что зверь накормлен, а вольер вычищен.

– Хорошо, – Кивнула я. А сама почему-то подумала: мы с ней похожи, с Сулой. Может, получится как-нибудь договориться? В конце концов я тоже…

Надо, наверное, с этим уже смириться. Я тоже как-то слишком привязалась к Дакару. Ладно. Это неправильные слова. Мне за него тревожно, мне хочется все бросить, и попросить Эвана, чтобы он меня увез назад в форт. Чтобы убедиться, что с ним все хорошо.

Но, это означает, что я не выполню обещание. А я – обязательно выполню!

Эван вызвал кого-то по магворку, через минуту к нам подошел молодой, не старше меня, парень в грязной спецовке, которая когда-то была оранжевой. Парень отчетливо пах зверьми. Сверкнул зубами, сказал:

– Ну Дакар и выдумал тоже! Такую барышню к своей крокодилице отправить. Разве что, вы перед ним как-то сильно провинились, и он решил таким образом решить сразу две проблемы.

– Какие? – спросили мы одновременно с капитаном.

– Какие… наказание виновной и прокорм этого чудовища. Кстати, господин Эван, довожу, что она не жрет со вчерашнего утра. И шипит. Я боюсь подходить, честно! Ладно, барышня, меня зовут Фарат, я за ней приглядываю, чищу тут и кормлю… Но чищу – когда она дается. А со вчерашнего дня мне близко не подойти. Хотя при Дакаре она у меня с руки мясо брала! Сейчас даже не верится!