Бывшие. Ночь изменившая все (СИ). Страница 10

Макс уже за рулём. Его профиль каменный. Никакой растерянности, только концентрация и глухой гнев в каждом движении. Варя хлопает дверцей и тут же пристраивается рядом, одной рукой прижимая моё плечо, другой, копошась в своей сумке, судорожно вырывая оттуда бинт, салфетки, еще что-то. На переднее сиденье стремительно запрыгивает Даша, цепляясь за ремень безопасности. На лице у неё маска беспомощной паники, но голос леденящий:

— Я с вами…

— Куда⁈ — Макс даже не смотрит на неё, но голос у него как хлесткий кнут. Глухой рык, от которого воздух в салоне становится плотнее.

— С вами… — пробует мягко, с надеждой, будто уговаривает зверя, а не мужчину.

— К Ли́су! В его машине! Он тебя отвезёт домой! — гремит Ветров, будто сейчас сорвётся.

— Любимый… — пытается она, голос чуть дрожит, но ещё держит интонацию, будто надеется вернуть контроль.

— Быстро, блядь, к Ли́су! — взрывается он, и я вздрагиваю, даже несмотря на боль.

Даша молча открывает дверь. На прощание бросает в мою сторону такой взгляд, будто только что сожгла меня заживо. И хлопает дверью. Мы трогаемся. С резким рывком, со свистом шин. Меня кидает назад, и я инстинктивно зажимаю зубы, чтобы не застонать. Боль скручивает всё плечо, кажется, как будто горит изнутри, и даже дыхание даётся с трудом.

Сама того не ожидая, почти отрезвляюсь. Никаких провалов. Никакой ваты в голове. Всё вокруг становится кристально чётким, плотный запах крови, дрожащие пальцы Вари, нависающие тени деревьев за окном. Больше не проваливаюсь в «никуда». Я снова здесь. И я всё чувствую. Варя рядом, суетится, ерзает, продолжает давить на рану чем-то, что, скорее всего, уже насквозь пропитано моей кровью.

— Потерпи, родная… Потерпи, слышишь? Уже едем… Скоро…

— Я терплю. — Сквозь зубы. Силы уходят, но я не позволю себе звучать слабо.

Она шепчет что-то ещё, но я не слушаю. Ненавижу, когда из меня делают жертву. Да, мне больно. Да, я истекаю кровью. Но всё ещё в состоянии выпустить когти.

— Всё хорошо. Болит, но я справлюсь. Я всё ещё жива, Варя. — Уже намеренно громко, чтобы Макс слышал.

Поднимаю глаза, смотрю в зеркало заднего вида. Вижу, как взгляд Макса резко отрывается от дороги и встречается с моим. Лёд. Сталь. Гнев.

И мне становится невыносимо тесно от молчания.

— Слышишь, Ветер? — зло бросаю я. — Я всё ещё жива!

Ты сейчас меня куда везёшь, а? Добить⁈ Это ведь ты захотел убрать меня, верно?

Глава 12

Макс

Списываю весь бред, который несёт Алиса, на шок и адреналин. Иначе бы не промолчал. Знает же, блядь. Прекрасно знает, что если бы я действительно хотел её убрать, сделал бы это тихо. Без шума. Без крови на публике. Без этой сцены под камеры. Один звонок, и она бы исчезла, как и не жила. Но если ей так хочется, пусть думает. Пусть. Вот же черт. Решил помочь по старой памяти, по упрятанному глубоко «не всё ли равно», а в ответ — ярлык на лоб: убийца. Резко давлю на тормоза. Машина визжит, замирает у приёмного.

— Вали из машины, пока я реально не передумал! — бросаю сквозь зубы, не поворачивая головы.

Хлопает дверь. Потом ещё одна. Её голос хриплый:

— Мудак! — слышу в благодарность за то, что попытался спасти дуре жизнь.

Я сжимаю руль так, что он хрустит под ладонями. Уезжаю, не глядя назад. Колёса визжат. Трасса размывается, заливается злостью. Дышу носом. Медленно. Сдержанно. Всё внутри горит. Челюсть сводит. Хочется ударить по рулю, но не даю себе этого. Нет смысла.

Одной рукой хватаю телефон, на автомате включаю громкую связь.

— Лис, давай ко мне. Скиф со мной.

Вырубаю звонок.

Гоним к дому. Потому что надо подумать. Всё разложить. Разобраться, что за дерьмо только что произошло. Потому что, либо это была спонтанная атака. Либо кто-то хотел сорвать конференцию. Или… сделать вид, что хотел убрать её. При мне. Специально. Или недоделанный киллер хотел грохнуть меня…Слишком много «или».

По дороге набираю Левина. Молюсь, чтобы не уехал из города как планировал. Слава богу, в городе.

— Срочно в приёмное. К Корниловой. Проконтролируй, чтобы в бреду ничего лишнего не наговорила. Сам понимаешь, шок, кровь, адреналин.

— Понял. Уже еду.

Бросаю трубку и давлю на газ. Подъезжаю к дому. Как только переступаю порог, Даша слетает с лестницы, будто ждала под дверью, и моментально бросается мне на шею.

— Наконец-то! Господи, Макс! Я так испугалась! Я сначала подумала, что это в тебя стреляли! — лепечет она на одном дыхании, вцепившись пальцами в воротник моей рубашки. Глаза блестят, как у школьницы, которую не позвали на танцы.

— Я в порядке, — глухо отзываюсь, и не глядя, отцепляю её руки.

Она отступает, обиженно втянув губы, но я уже не с ней. Прохожу вглубь дома. Лис ждёт в гостиной, полулежа на диване, как у себя. В одной руке стакан с чем-то золотистым, в другой — планшет.

— Наконец, — тянет он, не вставая. — Ты как?

— На адреналине.

Поворачиваю к кабинету, Лис поднимается, идёт за мной. Только мы заходим, как следом врывается Скиф. Шумный, злой, с перекошенным лицом и сбитой походкой, будто сам с войны вернулся.

— Какого хера это было⁈ — голос срывается на глухой рык. Бросаю на него взгляд. — Ты мне гарантировал безопасность, мать твою.

— Ветер, я всё проверил! Всё было под контролем! Все было проверено надёжно! — Скиф оправдывается, но видно сам взбешён. Скула дёргается.

— Надёжно⁈ Надёжно меня могли грохнуть к чертям! — резко бью кулаком по столу. Шум гулко отзывается в стенах, хрустит в пальцах.

Лис встаёт у окна, задумчиво щурится.

— Ты думаешь, пуля предназначалась тебе? — спрашивает спокойно, без эмоций.

— Я не думаю. Я понятия не имею, Лис. И именно поэтому вы оба здесь.

Поворачиваюсь к Скифу.

— Мне плевать, кто это был. Знаю одно — он выстрелил. При мэре. При камерах. И сука, задел мою бывшую.

— Алиса… ты кстати не говорил, что она здесь. — тихо вставляет Лис.

Я подхожу к бару в углу, наливаю себе двойной. Пью не торопясь.

В голове шум, но мысли уже становятся холодными.

— Ты найдешь эту мразь, Скиф. И живым привезёшь. Живым. Слышал?

— Да понял я! — бурчит он, отводя взгляд.

— Нет. Не просто понял. Ты вбил себе это в череп. Если он умрёт до того, как я с ним поговорю — ты ляжешь рядом. Я ясно изъясняюсь?

Скиф глядит прямо в глаза. Молчит. И только потом, медленно, кивает.

— Чётко. Будет по-твоему.

Я опускаюсь в кресло, откидываюсь на спинку, кручу в руках стакан. Жарко, душно, в висках пульсирует злость, которую сдерживаю только потому, что сейчас нужно думать. Холодно. Чётко. Без истерик.

Скиф сидит, уставившись в пол, будто виноват. Лис у книжного шкафа, медленно листает какую-то папку, просто, чтобы занять руки.

— Ты же понимаешь, что в её сторону возможно попали не случайно, — произносит Скиф, медленно поднимая глаза. — Может, пуля была именно для неё. Куда она пропала после развода, кто она теперь, ни черта не ясно.

— Она сменила фамилию. Исчезла, как будто испарилась, — кивает Лис. — А теперь вдруг — детский центр, куратор по семьям, конференция. Всё слишком гладко звучит. Да еще и в центре где ты генеральный спонсор. А может Алиса вообще спелась с теми же кто, подставил тебя с трупом в порту.

Я скриплю зубами. В груди уже не злость, что-то вроде глухого жара. Потому что правы. Сам ни хрена не знаю, как она жила все эти годы. И это бесит.

— Займись этим, Лис. Полностью. Без дерьма и сказочек. Подними всё: с кем он связана, кто мог на неё выйти. И главное, пусть достанут настоящую историю. Не ту, которую для неё сочинил её брат, а то, что было на самом деле. Найди все, что мы упустили, когда ее искали ранее.

Как только за Скифом и Лисом захлопывается дверь, я остаюсь в кабинете один. Тишина давит. Воздух — густой, тяжёлый. Сквозь него будто режешься, а не дышишь. Прохожу к окну, упираюсь кулаками в подоконник. Щелкают костяшки пальцев. Надо успокоиться. Хрен там!