Скелет в наследство. Страница 8

Или же Немков попал под влияние неизвестного лица, которое спланировало преступление и убедило (или вынудило) Дениса Сергеевича снять средства со счета студии. А потом совершило убийство подельника.

– Версию с подельником я рассматривал, но доказательств не нашел. Никаких следов другого участника преступления, – сокрушенно произнес Гусляков.

Его досаду несложно понять. Обстоятельства дела недвусмысленно намекают на присутствие второго лица, что дало бы следствию новый след. Гуров же, наоборот, должен был бы радоваться, так как отсутствие подельника сокращает список подозреваемых до одного-единственного Максимова. Но Лев Иванович расстроился так же, как и майор, потому что неясность мотивов убитого маркетолога затрудняла поиск истины.

А еще Гурова смущали улики, указывавшие на незапланированный характер убийства. Молоток, гараж… Судя по всему, подельником был кто-то из экосистемы Максимовых. Но тогда бы Гусляков вычислил человека, у которого внезапно появились большие деньги. Впрочем, если убийство совершил Сим Петрович…

Представим картинку: Валентин что-то чинит в теткином гараже, как тут появляется Денис. Максимов сообщает о краже средств и о том, что проект «Андеграунд» закрывается. Немков принимается охать и ахать с расстроенной физиономией, но делает это наигранно, неискренне. Валек мгновенно догадался, что похититель стоит прямо перед ним, и, ослепленный вспышкой гнева, наносит незадачливому воришке удар, потом еще и еще. А когда опомнился, принялся заметать следы. Украденных денег не нашел, а если и нашел, то вернуть на счет студии не посмел, иначе бы это выдало в нем убийцу. Логично? Логично!

– Имеется ДНК подозреваемого?

Одолевавшие Гурова мысли не отвлекали его от главного – от определения личности убитого.

– Да. Получена с зубной щетки и расчески из квартиры Немкова, – ответил Гусляков. – Вам будет с чем сравнить образцы из гаража.

– Мои эксперты могут попасть в его квартиру?

– Там сейчас делать нечего. Она выставлена на продажу банком, которому Немков платил ипотеку. Но опись имущества и фотографии из той квартиры имеются в деле.

«Хоть что-то, – подумал Гуров. – Передам Верочке, пусть разгребает эту кучу. Вдруг найдет бриллиант?»

Лев Иванович после недолгих колебаний решил основательно проработать версию с Немковым как наиболее перспективную и сразу после ухода Семена Кирилловича пустился раздавать команде новые задания. Ребятам требовалось ознакомиться с материалами Гуслякова и восстановить события последних дней из жизни пропавшего маркетолога. Исключение было сделано лишь в отношении Гоши, который продолжал собирать информацию на Максимовых.

Между тем Дементий взялся изучать скудные, чудом уцелевшие за год видеоматериалы из окрестностей дома Валерии Павловны в поисках Немкова или его машины, а также других подозрительных лиц и автомобилей, которые появлялись в том месте 18 или 19 августа. Филя занялся сбором информации о празднике, на котором Максимовы последний раз видели Немкова. Верочка принялась за имущество Немкова.

Себе Гуров оставил проработку списка фигурантов дела о хищении денег. Теперь все пострадавшие автоматически превращались в подозреваемых. Нетрудно догадаться, что возглавлял список, или, лучше сказать, «хит-парад» Валентин Максимов.

Лев Иванович и представить не мог, в какую финансовую бездну рискует скатиться Валек. Факты беспристрастно показывали, что некогда знаменитого певца в один прекрасный день по непонятной причине перестали звать на концерты. Ни открывать, ни закрывать, ни разогревом, ни бэк-вокалом. Наверное, продюсеры посчитали, что инвестиции в стареющего Сима Петровича не принесут ощутимых барышей. Сказалось, безусловно, и отсутствие в репертуаре свежих зажигательных песен. Ростя Бескозыркин, ранее сочинявший песни для Сима, перестал снабжать Валька текстами после того, как Максимов стырил (вроде бы) парочку творений Ростислава.

С другой стороны, даже если бы между Вальком и мужем его кузины не пробегала черная кошка, все равно поэт не спас бы певца от бизнес-краха, потому что Ростислав и сам исписался. Кстати, а много ли Волк потерял по вине Немкова? Поэта много лет преследовало невезение. Он недолго побыл в фаворе у ряда исполнителей, но перестал создавать хиты и быстро стал абсолютно не востребован. Семья потеряла доход, проедают былые сбережения. Конечно, жена приносит кое-какую денежку, но этого, очевидно, не хватает. Максимов ради триумфального возвращения к публике пошел на примирение с Волком, которому пообещал участие в «Андеграунде v.2.1» и щедрый гонорар. Ростя надеялся убежать от надвигающейся нищеты и попутно прекратить затянувшийся конфликт. Из-за кражи надежды не сбылись.

Мотив для убийства? Вполне сгодится!

Теперь перейдем к жене Волка и двоюродной сестре Максимова. На нее Гусляков насобирал мало чего полезного. Оно и ясно, майор преследовал другие цели. Впрочем, бросается в глаза примечательная деталь из биографии Юлии Максимовны. За Юлькой числится нападение с палкой на некоего Андрея Ивановича Пискарева, являвшегося на тот момент адвокатом семьи Волк. Нападение имело место года три назад и закончилось сотрясением мозга для пострадавшего. Впрочем, инцидент был списан на несчастный случай. Пискарев с больничной койки вернулся в семью Волк, получая с той поры повышенное жалованье. Надо полагать, Максимова-Волк, чтобы замять дело, щедро заплатила адвокату.

Получается, Юлька – та еще бой-баба, склонна к рукоприкладству в общении с мужчинами. Уставшая тянуть семью в одиночку, озверевшая от страха перед бедностью, она могла и молотком огреть того, кто покусился на будущее финансовое благополучие ее и мужа. Есть мотив? Есть!

Другой фигурант, понесший потери, – Попов Борис Евгеньевич, дизайнер-модельер. В проекте «Андеграунд» он выполнял задачи художника по костюмам, занимаясь подготовкой сценического гардероба Максимова. После отмены мероприятия дизайнер потерял возможность заработать большие гонорары и закрыл свою студию дизайна, перейдя на фриланс. Крах бизнеса – это серьезно. В студию Попова «Линия» хаживали многие звезды эстрады. К фрилансеру поток клиентов в разы сократился. Запишем и Попова в подозреваемые.

Теперь менеджер Дмитрий Геннадьевич Кирсанов, организатор пиар-кампании и концерта «Андеграунд v.2.1». Денег он не потерял, так как ни одной своей копейки в проект не вложил. С другой стороны, Дмитрий привлек к возвращению Сима большое число финансово заинтересованных лиц, отношения с которыми у менеджера после триумфального провала безнадежно испортились. В целом репутация Кирсанова, до того момента безупречная, серьезно пострадала. Можно ли это назвать мотивом? Трудно сказать…

«Зачем Гусляков тебя так тщательно проверял?» – почесывая ухо, спрашивал себя Гуров. Ответ нашелся в банковской выписке и сопроводительном комментарии дотошного майора. Семен Кириллович нащупал, что не далее как второго февраля текущего года Кирсанов потратил крупную сумму, которую не в состоянии позволить со своих доходов. Менеджер клюнул на рекламу фиктивного инвестиционного фонда, предлагавшего паи в крупном складском комплексе. Майор полагает, что за липовым фондом стояла группировка уроженца Азербайджана Меджидова, перенесшего свой «бизнес» в Москву в ноябре 2023 года. Кто бы ни был создателем фонда, Кирсанов по милости мошенников потерял на вложениях три миллиона рублей.

Гуслякову показалось подозрительным, что спустя всего-то полгода после кражи у Максимова Кирсанов вдруг тратит кругленькую сумму на покупку паев в складском комплексе. Откуда средства для рискованных инвестиций? Надо думать, внезапно завелись лишние деньжата, которые руки жгут – так сильно хочется их куда-то пристроить. Уж не являлся ли Дмитрий подельником Немкова? Более чем вероятно. Похитил деньги босса, а всю вину возложил на убитого Дениса, гниющего в гараже.

Пять удобных подозреваемых с весомыми мотивами. И вряд ли счет на этом остановится, ведь Максимовы – это больше, чем семья. Это – экосистема!