Искра (СИ). Страница 48

— Мое имя Четвертый.

Я развернулась так резко, что зацепила его выпирающим животом. Смутившись, снова опустила глаза, от чего-то начал пристальнее разглядывать его рубашку. Ее крой был таким необычным, она была длинной, почти как женская туника, с серебристыми вышитыми узорами на груди и рукавах, с нашитыми ровными складками от пояса до самого края. Синий материал необычно переливался в магическом свете. Возможно, если бы я знала, где так одеваются, я могла бы понять, откуда он прибыл.

— Четверку считают цифрой, означающей смерть, — я только и смогла, что пискнуть. Я ждала этой встречи, ведь она была обещана, но, вместе с тем, я была напугана. Живот начинало неприятно тянуть.

— Любопытное заключение, маленькая Искра, — он улыбался лишь одними губами, мимолетно. Теперь же снова стал серьезный, — Я скажу тебе, ради чего оказался здесь. А ты внимательно меня выслушаешь и запомнишь. Это дитя, — он легонько коснулся меня пальцами, от чего-то смутился, но, вернув себе самообладание, продолжил, — Будет особенным. Как для каждого родителя его чадо самое пригожее, так и для нас этот ребенок будет таковым, — он замолчал, замечая ужас в моих глазах. Коснулся моей щеки, продолжая говорить особенно вкрадчиво, — Он будет с тобой, пока будет ребенком. Расти, развиваться, улыбаться, учиться, играть и прочее, прочее. Но когда он станет старше и придет к тебе с желанием свершить что-то большее, чем он мог бы достичь здесь, ты отправишь его к нам. К тому моменту ты научишь его дружбе и любви. И поддержишь его, — последнюю фразу он выделил интонацией, — Это наша воля. И наше пророчество.

— Что с ним будет? — я паниковала, рассудок лихорадило. Он пытался выдумать сто отговорок или лживых обещаний. Боль внизу живота нарастала, вероятно, сегодня я рожу. Оценила божественную иронию. Подумала, что явись он к моему ложу, когда я уже держала бы дитя на руках, было бы поэтичнее.

— Если он уедет? Все будет хорошо, — снова улыбка, которая действительно не сулила беду. Он был точно уверен в своих словах, — Он найдет себе место в нашем мире и будет счастлив. Быть может… Даже мир станет лучше.

Я еле могла сосредоточиться на том, что он говорит. Теперь мои мысли занимало нарастающее напряжение в теле.

— Лекаря… — шепнула я прежде, чем ощутила, как по ногам потекло.

Четвертый исчез внезапно. К тому моменту, как я оказалась в комнате, переданная заботе Эделии, его и след простыл. Никто не знал куда и когда он отбыл.

Теперь рядом со мной был Джиор. Держал меня за руку, поддерживал, позволял ругать его и обвинять в том, что мне сейчас так больно.

К ночи я подарила моему королю двойняшек. Второго сына и нашу первую дочь. Джиор так и светился, держа их на руках.

Это была такая чудесная картина, я старалась запечатлеть ее в своей памяти навечно, попутно думая о том, кто из двоих малышей оказался нужен самим древним.