Искра (СИ). Страница 39

Он опомнился лишь тогда, когда она, взяв его за подбородок и заставив смотреть ей в лицо, вкрадчиво произносила сквозь зубы:

— Ты сделаешь свою работу, командующий. Сделаешь ее хорошо, так, как ты можешь. И после, если мы выживем, уедешь. Я все еще уважаю тебя за то чувство, что ты подарил мне, но не более. Сейчас ты перечеркнул все хорошее, что было, — магическая выглядела действительно опасно. Ледяные глаза источали пламенное сияние, растрепавшиеся волосы торчали в сторону, точно она была дикой фурией, — Сделай, как я говорю, Вир. Хотя бы ради ребенка, которого мучили и убивали эти чудища в расписных доспехах.

Фальвир, ошарашенный, опустился на пол прямо там же, где стоял. Он хотел бы знать, что случилось, готов был верить, что она смогла выносить и оставить дитя на чье-то попечение, и не мог даже представить, с какими ужасами ей пришлось столкнуться.

Вина, стыд, бессильная злоба, ненависть к врагу, боль за любимую — все чувства смешались и ощущались так остро, точно свежая рана.

— Прости меня, Искра. Прости за все. Я… Больше тебя не потревожу.

Эльфийка наклонилась к мужчине, приложив теперь уже прохладную руку к его щеке:

— Я любила тебя, Вир. Я помню это чувство, оно было настоящим. Спасибо, — теперь такая спокойная волшебница, будто ничего и не было пару минут назад, мягко поцеловала его в висок, — Я пойду.

Он ничего не ответил. Так и остался сидеть, закрыв лицо руками и тяжело дыша.

Валиера вышла в прохладную ночь. Сил горевать или анализировать произошедшее совсем не осталось. Она медленно побрела в сторону своего шатра. По дороге наведалась к Сажему, проверила, как он устроился на новом месте. Усмехнулась, думая о том, что начинает понимать, о какой привязанности говорил Джиор.

«Джиор… После кровавого ритуала я так ясно ощущаю его чувства. Наверное, и он мои. Злится… Как он сдержался и не прибежал ко мне на выручку? Сейчас еще и встряхнет меня, как следует. Ну и пусть попробует, тут же в ответ получит! Тяжелый день, не до истерик».

Откинула полог и шагнула внутрь. Эльфийка тут же замерла, оглядываясь. В шатре царил полумрак, мягкие волшебные светильники рассеивали свой неяркий свет, делая обстановку таинственной и романтичной.

— Валиера… — девушка услышала тихий шепот. Никак не могла увидеть, что там в темноте. Джиор снова позвал, и на этот раз ей удалось вычислить направление, — Да, женщина, сюда.

Эльфийка обнаружила его совершенно обнаженным, лежащем на куче пушистых шкур. Не сдержавшись, расхохоталась. В темноте сверкнули его белые зубы.

— С тобой все хорошо? — Вэл еле могла говорить, так это было забавно, после всех переживаний сегодняшнего дня, действительно то, что нужно.

— Я рад, что ты улыбаешься. Иди-ка сюда, — он ухватил ее за ноги под коленками и усадил сверху, — Такая сильная и храбрая эльфиечка. Подумал, тебе не помешает немного повеселиться. А теперь смотрю на тебя и думаю, не захочешь ли ты объездить своего скакуна?

Они снова захохотали, приникая к губам друг друга. Эсилл не стеснялся дурачиться перед ней, лишь бы любимая не грустила, и она была безмерно благодарна, поминая каждого из древних, что послали ей такого мужа.

Пока магическая задумалась о тонкостях бытия, Джиор успел освободить ее от большей части одежды.

— Как это у тебя так ловко выходит? Я даже не заметила.

— Ты была увлечена своими фантазиями, дорогуша. Надеюсь, меня представляла? Давай-ка не будем отвлекаться, — он пропустил руку между их телами. Почувствовав, как влажно было у нее между ног, удивленно вскинул брови, демонстрируя довольный оскал, — Да, так очень хорошо.

Джиор немного приподнял ее, снимая последние элементы гардероба, оставив лишь длинные бусы, и снова опустил на себя, проникая внутрь.

Вэл длинно простонала, пытаясь вести себя тише.

— Это ни к чему, ты ведь моя. Моя жена, — он поднялся на локтях, зазывая ее наклониться за поцелуем. Когда его язык скользнул внутрь, он еще крепче прижал эльфийку, углубляя проникновение. Вэл ответила новым всхлипом прямо ему в губы.

Девушке чудилось, что она горит. Кожа отзывалась жаром от неосторожных, даже немного грубых прикосновений, губы точно вспыхивали от влажных поцелуев. Она ощущала его прерывистое дыхание на груди, выгибалась навстречу, привлекаемая его руками все ближе, и он ласкал каждый сантиметр ее тела, до которого мог дотянуться.

Пока Вэл двигала бедрами, Джиор мог отдавать ей всю страсть, что у него была. Он грубо прикусывал кожу на ее шее, оставляя следы, за которые завтра ей будет стыдно перед незнакомцами, обласкал выступающие ключицы, опускаясь языком к груди, гладил руками и целовал.

— Устала, крошка?

— Немного. Ноги болят.

Эсилл издал приятный звук, будто замурлыкал, когда вновь прикусил ее губу. После же, перевернул ее на спину, чуть разводя ноги в стороны.

— Да, красивая, обожаю этот твой взгляд, — он крепко ухватился за ее грудь.

Вэл ощутила тяжесть его мощного тела и сладость момента возобновляемого единения. Джиор двигался плавно и глубоко, точно хотел слиться с ней в единое целое.

Эльфийка зажмурилась, ощущая, как все ближе подбирается к пику возбуждения. Ей не хватало еще чуть-чуть, но вдруг снова услышала его шепот:

— Смотри, магическая. Посмотри на свой огонь.

Когда же она распахнула глаза, пытаясь сосредоточиться, как он учил ее, и все, что она могла видеть, было пронизано магическими потоками. Вэл впервые увидела свой огонь таким, казалось, она сама пылала фиолетовым пламенем, и оно тянулось к телу ее возлюбленного, окутывая своими языками. Джиор же источат изумрудное свечение, лучи которого обволакивали ее, точно паутина, и сходились где-то в области ее живота. Это было так красиво и действительно волшебно.

— Еще, Джиор, прошу… — она готова была умолять его ускориться. Больше не закрывая глаз, смотрела лишь в его красивое лицо, обрамленное магическими узорами. Она подавалась ему навстречу, найдя опору руками, от чего их движения стали резкими.

Эльфийку захлестнуло удовольствие следом за Джиором, изливающимся в нее с продолжительным вздохом, полном удовлетворения.

Он так и остался в Вэл, положил голову на ее грудь.

— Ты же тяжелый, — пропищала она, еле вдыхая.

— Так надо.

— Для чего это?

— Чтобы там, где мы с тобой будем жить, бегали маленькие магические Джиорята, непонятливая.

— Эй! Ты даже меня не спросил! — Вэл попробовала возмутиться. Морок возбуждения еще не до конца сошел, язык заплетался. Начинало хотеться спать.

— Ты ведь тоже этого хочешь, моя израненная эльфиечка, — она почувствовала, как мужчина проводит пальцами по шрамам на ее животе, поглаживая неровные края.

Она снова заерзала, пытаясь вдохнуть:

— Ладно. Давай вернемся к этому разговору завтра. Да слезай же ты уже!

Джиор устроился рядом, прижал ее к себе, зарываясь лицом в ее волосы. Он что-то продолжал шептать своим бархатным голосом, целовал и баюкал. Наконец этот день заканчивался. Валиера засыпала с улыбкой.

ГЛАВА 14. ВОЙНА

Следующие несколько дней мы своей большой компанией постоянно находились в обсуждениях. В первый раз после того, как конфликт между Виром и Джиором поутих, мы смогли спокойно распланировать скорое наступление. Я вспомнила, как наш командующий говорил мне: «Мы сможем работать как единый организм». Именно такими мы теперь и были, каждый четко знал свою задачу.

Вообще, все больше памятных событий возникало у меня в голове. Это было так интересно. Вот, я смотрю на Ливеллу, которую едва знаю, смущаюсь от ее напора и не понимаю этих ее шуточек «для своих», а на следующий день уже сама бегу к ней навстречу, чтобы обнять как следует мою Лив.

Теперь, когда наш с Джиором шатер стал открыт для любого из наших приятелей, он старался зажать меня при любом удобном случае где-то вне его — в конюшне, между чьими-то невысокими палатками, в перелеске рядом со стоянкой ардона. Кажется, он всерьез вознамерился заделать нам ребенка, продолжал наполнять меня и держать. Еле сдерживаю смех, представляя его серьезный вид в этот момент. Так и вижу, как он шикает на меня, снова и снова рассказывая о прелестях родительства. Можно подумать, он в этом что-то смыслил. Я, конечно, хотела его поддержать в этом желании, но не могла, не сейчас. Мы были в поле, в палаточном лагере, граждане своего государства, не желающие мириться с произволом на нашей земле.