Большая охота (СИ). Страница 2

В комнате снова повисла тишина.

Ламанова смотрела на платье, помощницы — на Ламанову, Лидия Павловна — на дочь. Алла едва заметно улыбалась.

— Ну? — спросила Лена. — Никто не собирается сказать, что я прекрасна?

— Это очевидно, — ответил я. — Мы пытаемся найти недостаток.

— И как успехи?

— Крепление я уже исправил. Прочих не обнаружено.

К свадебному подарку я вернулся ближе к вечеру.

На рабочем столе лежали две пластины размером с небольшие ключи. Серебряное основание, золотые проводники и по четыре крошечных камня, отвечающих за стихии. Не ювелирное украшение, а часть защитной системы усадьбы в Левашово, которой предстояло стать личной.

Каждый ключ связывался с домом и с парным изделием. При пожаре, взломе или повреждении защиты оба владельца чувствовали сигнал. Кроме того, каждый мог вызвать второго одним нажатием.

Я закрепил последний сапфир и замкнул водную линию. Голубой огонёк прошёл по золоту, задержался на центральном соединении и погас.

— Слишком быстро, — сказал Василий у меня за спиной.

Я не слышал, как он вошёл. Придворный знак отец уже снял, но официальный мундир ещё не сменил.

— Сопротивление на серебре, — ответил я. — Правый канал забирает больше.

— Не серебро. Соединение пары.

Отец придвинул лампу и взял второй ключ.

— Ты связал их напрямую?

— Через защитный контур дома.

— Тогда при разрыве контура оба ключа потеряют связь одновременно.

Я посмотрел на схему. Он был прав.

— Можно провести резерв через воздушные камни.

— Можно. Но тогда сигнал тревоги наложится на личный вызов.

— Разделю импульсы по длительности.

Василий положил ключ на стол.

— Раздели по ритму. Длительность испуганный человек не считает.

Я стёр одну линию с восковой модели и начал строить новую. Отец не потянулся к инструментам, только следил.

Раньше он непременно поправил бы всё сам. Теперь оставил мне возможность исправить ошибку.

— Хорошая вещь, — произнёс он.

— Но пока не работает.

— Всё равно задумка отличная.

Я разделил проводники. Двойной импульс означал личный вызов, один длинный — тревогу дома. При повреждении основной системы воздушные камни ещё несколько минут сохраняли связь между ключами.

Отец проверил расчёты и кивнул.

— Ты всё чаще начинаешь с того, что понадобится человеку, а не с того, что способен сделать мастер.

Я опустил голову и взял резец, но в этот момент дверь мастерской открылась.

— Не помешаю?

На пороге стоял Денис. На плечах его форменной шинели таял снег, в руке он держал папку с гербом своего ведомства.

— Уже помешал, — сказал я. — Заходи.

— Прекрасно. Значит, хуже не сделаю.

Он поздоровался с Василием, положил папку на край стола и заметил ключи.

— А это что?

Я быстро накрыл изделия тканью.

— Потом узнаешь, дружище. Ещё не готово.

— Всего за четыре дня до моей свадьбы — и не готово? — усмехнулся товарищ.

— Муза всё чаще приходит ко мне в последний момент…

— А я привёз окончательное согласование охраны, — сказал Денис. — Особая канцелярия, «Астрей» и дворцовая служба наконец-то договорились, кто за что отвечает.

— Отдай Лене, — посоветовал я.

— Отдам. Только сначала хотел поговорить с тобой.

Василий понял намёк и направился к двери.

— Я проверю, не передумала ли твоя мать насчёт приветственного фуршета, — сказал он и спешно вышел.

Денис прошёлся вдоль верстака, остановился у окна. На улице давно стемнело. Фонари освещали снег, автомобили один за другим подъезжали к дому и увозили представителей поставщиков.

— Я не боюсь свадьбы, — сказал он.

— Поздравляю. Слова не мальчика, но мужа, — улыбнулся я.

— Я серьёзно.

— Я тоже.

Он повернулся ко мне.

— Я боюсь того, что будет после, Саша. Лена почти не спит. Проверяет замки по два раза. В автомобиле садится так, чтобы видеть водителя. Если кто-нибудь подходит сзади, замирает, а потом делает вид, что ничего не произошло.

— Я знаю, Денис.

— Все знают. И все молчат, потому что она не терпит жалости. В Левашово будет охрана, но я не могу обещать ей, что больше ничего не случится.

— Никто не может, к сожалению, — отозвался я. — Но мы сделаем всё для того, чтобы ничего не случилось.

Денис сокрушённо покачал головой.

— Что мне ей дать, Саша? После всего этого. Я знаю, что ей тяжело, но не понимаю, как помочь!

Я посмотрел на два ключа под тканью.

— Дай ей право самой решать, когда нужна помощь. Не запирай в доме ради безопасности. Не отвечай за неё на вопросы врачей. И не пытайся всякий раз победить то, чего она испугалась. Есть сражения, которые нужно выиграть в одиночестве.

Денис помолчал.

— А если я всё-таки хочу её защитить?

— Просто будь рядом, особенно когда она попросит. Остальное делается ежедневно. Как хорошая оправа: точно, терпеливо и без надежды, что одна пайка решит всё навсегда.

— Ты сейчас сравнил мою семейную жизнь с оправой?

— Я ювелир, мне так привычнее. Но ты прекрасно понял, о чём я.

Денис забрал папку и направился к двери.

— Саша.

— Что?

— Спасибо.

Я кивнул и вернулся к ключам.

За ужином мы оказались вшестером, если считать Аллу и Дениса, которого Лена допустила к столу, но не в жилые покои, где девушки Ламановой колдовали над платьем.

За едой мы проверили расписание. Денис должен был ждать нас во дворце Ушаковых. После венчания гостям предстояло отправиться в Левашово, поэтому охране пришлось согласовывать не один маршрут, а сразу два. Впрочем, среди обязанностей жениха нашлось даже время для бездействия.

— С половины десятого до десяти ты ничего не делаешь, — сказала она. — Можешь перевести дух.

Денис посмотрел на меня и театрально возмутился:

— Гляди-ка, твоя сестрица уже управляет моим временем!

— Поздновато спохватился, дружище, — ответил я. — Стоило думать, кого берёшь в жёны.

Алла с Леной рассмеялись, да и родители присоединились к веселью.

После ужина Алла уехала к родителям. Дениса выставили следом, несмотря на попытку доказать, что обсуждение маршрута ещё не закончено.

Я поднялся на второй этаж и заметил свет в комнате Лены.

Дверь была открыта, на полу стояли три старинных сундука. Один уже закрыли, второй горничные заполняли книгами, в третьем среди свёрнутых платьев лежал старый плюшевый заяц с оторванным ухом.

— Его тоже возьмёшь? — спросил я.

Лена обернулась. Она уже переоделась в домашнее платье и распустила волосы. Сейчас она выглядела усталой — всё же день выдался насыщенный.

— Случайно нашла на дне шкафа, — отмахнулась сестра.

Я хитро улыбнулся.

— Врёшь.

— Разумеется, возьму, Саша. Только Денису не говори, что у меня такой талисман…

Я вошёл и поднял с кресла стопку книг. На самом дне лежал альбом с семейными фотографиями.

— Ты решила вывезти половину дома?

— Только самое необходимое.

— Три сундука необходимого, а ещё даже не собраны украшения.

— Украшения поедут отдельно, под охраной. Я решила, так будет надёжнее. В Левашово как раз оборудовали новый сейф.

Она забрала у меня книги и уложила их в пустой угол.

— Не передумал меня отпускать? — спросила Лена.

— Разве ты спрашивала разрешения?

— Нет.

— Тогда моё мнение ничего не меняет. Впрочем, я всегда ратовал за то, чтобы вы с Денисом были вместе.

— Знаю. И благодарна тебе за это. Но покидать дом всё равно странно и немного страшно…

Она закрыла сундук. Замок щёлкнул, и этот обычный звук отозвался неожиданно тяжело.

Лена жила на Морской столько, сколько помнил Саша. Сначала ребёнком, потом девушкой, которая незаметно приняла на себя половину семейных забот, пока Василий пытался удержать мастерскую, а Лидия Павловна болела. После моего возвращения сестра спорила со мной, исправляла сметы, вела переговоры и тащигла на себе больше, чем может представить иная княгиня.