Приключения Ольхолапа. Страница 14

Прежде чем Ольхолап смог пошевелиться, его сестренка сорвалась с места, за ней семенила Медовушка. «Огнелапка даже с обязанностями целителя сейчас справляется лучше меня!» – подумал Ольхолап, злой на самого себя. Он ещё больше огорчился, когда понял, что Огнелапка была права, вернувшись с полными лапами паутины.

– О, во имя Звёздного племени, Ольхолап! – гневно зашипел Воробей. – Иди сюда. Положи сюда лапу, – он указал кончиком хвоста на место на лапе Вишнегривки. – Нажми сюда посильнее, – нет, ещё сильнее. Не бойся причинить ей боль. Нам необходимо остановить кровотечение.

– Всё хорошо, Ольхолап, – втянула воздух Вишнегривка.

Ольхолап изо всех сил старался зажать лапу кошки, как показал ему Воробей, и к его облегчению струйка крови из лапы Вишнёвой ослабла и затем и вовсе остановилась.

– Славно, – буркнул Воробей. – Теперь – паутина.

Ольхолап глазам не верил, наблюдая, как ловко Воробей обращался с раной, учитывая, что кот был слеп.

– Теперь отпусти, – распорядился Воробей, когда паутина была намотана на раненую лапу. – И, помоги нам Звёздные предки, будем надеяться, что кровотечение не начнется снова.

Ольхолап поднял лапу и уставился на повязку из паутины, боясь увидеть там кроваво-алое пятно, расползающееся по серой паутине.

– Кровь больше не течёт, – мяукнул он спустя несколько ударов сердца.

– Хорошо, – судя по голосу, Воробей был доволен. – Вишнегривка, теперь нам нужно отвести тебя обратно в лагерь. Только не пытайся ступать на эту лапу. Огнелапка, Медовушка, поддержите её.

По возвращению в лагерь Воробей позволил другим котам довести Вишнегривку до его палатки. Ольхолап соорудил для кошки гнёздышко рядом с Иглогривкой, и воительница опустилась в него со вздохом облегчения.

– Спасибо, Воробей, – мяукнула она. – И тебе, Ольхолап. Мне жаль, что я доставила всем столько хлопот.

– Просто вспомни об этом в другой раз, когда решишь сделать что-то мышеголовое, – пробормотал Воробей. – А теперь, Ольхолап, сними-ка паутину. Я хочу осмотреть рану получше.

– А что, если опять начнется кровотечение? – нервно спросил Ольхолап.

– Тогда мы наложим побольше паутины, ты, с пчелами в голове!

С осторожностью, на которую был только способен, Ольхолап запустил когти в повязку из паутины и аккуратно обнажил рану. Он почти не дышал, пока не убрал последнюю паутинку, но, на его счастье, никакого кровотечения не было.

Тем временем Воробей сходил в кладовую для трав и принес кусочек корня окопника.

– Мы сделаем из этого припарку для раны, – мяукнул он, бросив корешок к лапам Ольхолапа. – Ты можешь пока что его разжевать, а тебе, Вишнегривка, нужно как следует вылизать рану.

Ольхолап принялся старательно разжевывать корень, морщась от его острого вкуса. Когда котику показалось, что уже достаточно, он выплюнул корень обратно. Воробей наклонился и обнюхал получившуюся кашицу.

– Сойдёт, – прокомментировал он. – Теперь намажь ею лапу Вишнёвой.

Ольхолап заметил, как начала расслабляться Вишнегривка, когда он наложил кашицу на нужное место, и сок окопника стал проникать в рану.

– Это так приятно… – пробормотала она.

– Тебе нужно поспать, – сказал ей Воробей, когда с припаркой было покончено. Обернувшись к Ольхолапу, он добавил: – С тебя тоже хватит на сегодня. Иди и съешь что-нибудь.

– Спасибо, Воробей.

На дрожащих от изнеможения лапами Ольхолап выскользнул из палатки. Заметив свою сестру у кучи с дичью, он направился к ней.

– Пошли поделим эту полёвку, – пригласила его Огнелапка, когда котик подошел ближе. – Я её поймала, когда охотилась сегодня с Вишнегривкой. Разве она не чудесна?

Ольхолап ощутил, что челюсти свело при взгляде на жирный кусок добычи, и осознал, что у него живот урчит от голода. И в то же время волна смущения прокатилась по его шерсти.

– Я, правда, испугался, когда увидел рану Вишнегривки, – признался он. – Я даже не смог просто пойти набрать паутины, – он издал долгий вздох. – Как я смогу стать целителем, если обмираю при виде крови?

– Ох, мышиный помёт! – бодро мяукнула Огнелапка. – Я не имею ни малейшего понятия, почему кому-то может захотеться стать целителем, но я впечатлена тем, как ты остановил кровь из раны Вишнегривки! Тебе просто нужно доверять себе, – она подошла ближе и коснулась хвостом брата. – Я так делаю, когда охочусь. Это когда ты перестаешь волноваться о том, что упустишь дичь, то же самое и с паутиной. Но после ты же делал всё правильно. Так что, думаю, в конце концов ты станешь хорошим целителем.

– Ты правда веришь в это? – спросил Ольхолап.

Огнелапка наградила котика дружеским тычком.

– Конечно же, глупый комок шерсти!

Откусывая кусочек от сочной полёвки, Ольхолап осознал, что начинает чувствовать себя гораздо лучше.

Глава 6

Когда на следующее утро Ольхолап вошёл в палатку целителей, он обнаружил, что Листвичка уже возвратилась. Целительница тщательно обнюхивала рану Вишнегривки.

– Выглядит неплохо, – сказала она рыжей кошке. – Но тебе нужно сказать Белке, что на сегодня ты освобождена от воинских обязанностей. Иди в свою палатку и отдыхай.

Вишнегривка благодарно кивнула и ушла прочь, прошмыгнув мимо Ольхолапа.

– Привет, Листвичка, – мяукнул Ольхолап. – Как поживает Пёрышко?

– Лучше, – отозвалась Листвичка, выпрямившись. – Он всего лишь подхватил белый кашель. Хотя я всё равно волнуюсь за него. Он уже так стар, а во всём племени Теней нет никого, кто мог бы помочь ему.

– Звёздное племя наверняка пошлёт знак кому-нибудь, – промямлил Ольхолап.

– Кхе! – отозвался Воробей из своего темного уголка пещеры, где он перебирал травы. – Да все эти Сумрачные коты так обожают быть воителями, что ни один из них, скорее всего, и не обратит внимания на какие-то там знаки.

«Как я их понимаю!» – подумал Ольхолап, хотя он уже и начинал чувствовать себя гораздо уютнее в этой новой жизни.

– Как бы то ни было, – мяукнула Листвичка, – сегодня ночью ты встретишься с Пёрышком и остальными целителями. Сегодня ночь Половины Луны, самое время сходить к Лунному озеру.

Ольхолап застыл. Когда он был на Совете, все целители, передававшие племенам пророчество, казались ему такими важными и значительными. «Что я им скажу? Я не чувствую себя одним из них».

И в то же время его шкурка потрескивала от возбуждения. «Никто, кроме самих целителей, не знает, что происходит на их встречах у Лунного озера».

– А что мы будем там делать? – поинтересовался он.

– Увидишь, – ответил ему Воробей. – А сейчас – как насчет того, чтоб поработать? У нас нет ни листика кошачьей мяты после того, как Листвичка утащила всю в племя Теней, – Воробей сердито сощурившись в сторону полосатой кошки.

– Хочешь, чтобы я принёс немного из заброшенного Гнезда Двуногих? – предложил Ольхолап.

– Нет, – рыкнул Воробей, хлестнув по земле хвостом. – Кроты перерыли всю нашу грядку с травами. Клянусь, они натворили там настоящий хаос. – Крроты! – выплюнул он сквозь зубы, впившись когтями в землю. – Я с каждого по отдельности шкуру бы снял.

– Тебе нельзя так много работать, – Листвичка ласково обвила хвостом бок Воробья. – Мы можем снова посадить растения.

Воробей сварливо хрюкнул.

– А тем временем у нас кошачьей мяты – мышь наплакала, как раз к сезону Голых Деревьев, когда подхватить Зелёный Кашель проще простого. Нам придётся пересечь территорию племени Теней и набрать мяты в том саду Двуногих рядом с Речным племенем.

Ольхолап был поражён и несколько смущён.

– Но ты отчитал Огнелапку, Вишнегривку и Медовушку за то, что они собирались пойти к тем Гнёздам, – напомнил он Воробью.

Ученику ответила Листвичка:

– Для целителей и для воителей законы различаются. Помимо того, любой кот может пересекать чужую территорию, если он будет держаться не дальше, чем в трёх лисьих хвостах от озера.

«Выходит, Воробью просто нравится быть занудой, – подумал Ольхолап. – Ну что ж, я и раньше об этом догадывался!»