Миннесота — Час волка (ЛП). Страница 34

— Эй! — крикнул официант. — Здесь нельзя парко…

— Полиция Миннеаполиса. — Кей, не сбавляя шага, показала удостоверение и поднесла телефон к уху. Бобу пришлось перейти на трусцу, чтобы не отстать. Её каблуки отбивали по тротуару сердитый ритм, а она говорила короткими, быстрыми фразами:

— Он повернул в переход? Хорошо. Мы будем через минуту. — Она бросила телефон в карман. — Центр считает, что Гомес ещё на втором этаже «Трек-Плаза».

Кей Майерс прибавила шагу.

Олав Хансон пробирался в глубь центра. К вечеру народу прибавилось, и он не успевал рассматривать все встречные лица. План ещё мог сработать, надо только найти этого чёртова Гомеса. Но сейчас. Скоро здесь будет кишеть полиция, а избавиться от Гомеса после ареста, под стражей, будет куда труднее. Взгляд Олава скользил туда-сюда, как луч маяка. Где ты, Гомес? Кончики пальцев оставались влажными после того, как он коснулся мокрых пятен под наплечной кобурой. Он поднёс палец к верхней губе и вдохнул запах. Адреналин. Страх.

Навстречу шёл маленький мальчик в футболке «Тимбервулвз», приплясывая перед родителями, в блаженном неведении о будущем. Не зная, кем однажды станет. Продажным полицейским с несостоявшейся футбольной карьерой, двумя неудачными браками и непутёвым сыном? Убийцей? Олав ещё никого не убивал, не собственноручно. Каково это — выстрелить в человека, убить? Он не знал, но мысль тревожила его куда меньше, чем, наверное, следовало. Может, потому, что делал это не ради удовольствия, а чтобы выжить. Да и тот, кого он собирался убить, давно должен был предстать перед судом, причём в штате, где ещё есть смертная казнь. Нет, сон из-за убийства этого убийцы он не потеряет. Наоборот, станет спать лучше. Ему даже полегчает, когда всё будет сделано. Кое-что уладится. Он снова станет прежним. Если сумеет это сделать.

Вот!

В толпе впереди мелькнуло лицо. Он. Олав узнал толстовку с капюшоном и свёрток в пузырчатой плёнке под мышкой. Хансон забрал влево наперерез, но двое высоких смеющихся подростков налетели на него, и он потерял Лобо из виду.

— Извините, — хором пропели оба.

— Да пошли вы на хер, — пробормотал Хансон, оглядываясь в поисках Лобо. Исчез! Чёрт, как это возможно? Лобо, должно быть, увидел его, пригнулся и убежал. Узнал Молочника и понял, что ищут его? Олав заметил указатель туалетов на стене. И увидел коридор между магазинами как раз там, где только что мелькнул Лобо.

Туалеты. Камер нет. Если задержать в кабинке — и свидетелей нет.

Олав Хансон снова сунул руку под пиджак. Протиснулся в коридор. Дверь туалета распахнулась, вышел мужчина, и Олав увидел ряд спин у умывальников. Услышал звуки спешащих мужчин и подумал: льющаяся вода, хлопающие двери, движения, отвлекающие внимание, — идеальное прикрытие. Колено больше не болело, остались только возбуждение, упоительное свободное падение и уверенность: момент настал, секунды до финального свистка уходят, матч, возможно, проигран, но теперь его очередь сбить кого-нибудь с ног, выбить из жизни, о которой тот мечтал.

— Хансон!

Голос позади прорезал ровный гул «Трек-Плаза». Хансон выругался про себя. Голос Кей Майерс.

Боб шёл в двух шагах позади Кей и на шаг впереди О’Рурка. За ними — двое в форме.

Они остановились перед Олавом Хансоном. Тот посмотрел на них как человек, только что проигравший банк в покер.

— Видел Гомеса? — спросила Кей.

Олав Хансон с сожалением покачал головой.

— Странно, — сказала Кей. — А похоже было, что ты шёл в туалет, куда, по данным центра, только что вошёл Гомес.

— Правда? — сказал Хансон, и Боб отметил: актёр из пожилого следователя ещё хуже, чем из него самого. При этом за тупым, вытаращенным взглядом словно что-то происходило.

Хансон скривился.

— Ну, я его видел. Но потерял. Он зашёл в туалет?

— У тебя со слухом плохо? — спросила Кей и повернулась к одному из полицейских. — Отгоните людей. В туалет никого не пускать.

Хансон посмотрел на О’Рурка.

— Если пойдёте внутрь, помните: он вооружён и опасен. Может пострадать много людей, так что я бы особо не раздумывал… ну, понимаете… — Хансон поднял правую руку и согнул указательный палец.

О’Рурк кивнул и вопросительно посмотрел на Кей Майерс.

Она прикусила нижнюю губу.

— Подождём и возьмём, когда выйдет, — сказала она.

Туалет был большой, как в аэропорту: восемь писсуаров, почти все заняты. Дальше не меньше дюжины кабинок. Окон не было. Я прошёл мимо мужчин, мывших и вытиравших руки у раковин перед зеркалом. Остановился у кабинки с приклеенной к её двери запиской от руки: «НЕ РАБОТАЕТ». В букве «О» были нарисованы глаз, нос и улыбающийся рот. Над кабинкой в потолке гудел большой вентилятор. Я сорвал записку, толкнул дверь, вошёл, заперся, развернул пузырчатую плёнку и достал винтовку и кожаный чехол. Затем принялся разбирать оружие на части.

28

Надземные переходы III, октябрь 2016

Боб стоял поодаль от бойцов спецназа, изготовившихся у двери туалета. Мужчины, время от времени выходившие через качающуюся дверь, вздрагивали при виде людей в чёрном с направленными на них автоматами. За спецназовцами стояли и смотрели Кей, Хансон и О’Рурк. За спиной Боба останавливались любопытные прохожие, даже после просьб не задерживаться.

Один из бойцов просунул под дверь тонкий провод. Боб знал, что на конце микрокамера. К нему подошла Кей.

— Что такое? — спросила она.

— Что?

— Ты качаешь головой.

— Правда?

— Да. В чём дело?

— Не знаю, — сказал Боб. Он увидел, как Хансон что-то сказал О’Рурку, а тот повернулся и посмотрел на него. — Просто… что-то не так. Будто…

— Будто что? — спросила Кей. Она стояла рядом, так же скрестив руки.

— Будто он играет с нами в кошки-мышки. И кошка — он.

— Почему… — начала Кей, но Боб перебил:

— Погоди. — Он побежал за мужчиной в сером свитере «Миннесота твинс», который только что вышел из туалета и которому спецназовцы махнули проходить дальше. Боб догнал его у магазина сумок. — Простите, сэр. Полиция Миннеаполиса. Вы там что-нибудь видели?

Мужчина посмотрел на Боба.

— Например?

— Латиноамериканца со свёртком в пузырчатой плёнке?

— Нет. А что происходит?

— В новостях увидите. Когда вы говорите «нет», вы имеете в виду, что он мог там быть, но вы его не заметили?

Мужчина помедлил.

— В кабинке мог быть, наверное.

— Спасибо, сэр.

Боб побежал обратно.

О’Рурк и один из бойцов смотрели на экран телефона, куда поступало изображение с микрокамеры.

— Надо входить и брать его сейчас, — сказал Боб.

О’Рурк покосился на него и поднял ладонь, словно знак «Стоп». Пока Боб ждал, когда командир спецназа закончит смотреть в экран, он увидел, что мужчина в свитере «Твинс» остановился возле похожего на Супер Марио уборщика с тележкой. Он что-то говорил, показывал на туалет, потом на потолок. Супер Марио понимающе кивал. 9

— Вам надо уйти.

Боб повернулся, сообразив, что О’Рурк обращается к нему.

— Что, простите?

— Вы отстранены, Оз. На месте могут находиться только действующие сотрудники полиции. Уходите. Сейчас же.

— Послушайте, я начинаю понимать Томаса Гомеса. Он знает, что делает.

О’Рурк посмотрел Бобу за плечо, указал на него и подал знак.

— Послушайте меня, О’Рурк. У Гомеса есть план. Его надо брать сейчас!

О’Рурк облизнул губы.

— На этом всё. Спасибо, Оз.

Боб почувствовал, как на плечи легли две тяжёлые ладони. Обернулся. Позади стояли двое крепких полицейских в форме.

— Пойдёмте, детектив. Нам приказано вас вывести.

Боб посмотрел мимо них: в нескольких ярдах стоял Хансон с насмешливой ухмылкой. В голове зашумело. Кей раздражённо развела руками. Боб велел себе не терять контроль. Только не сейчас.

— Я ухожу, — сказал он и попытался стряхнуть руки с плеч.