Ты (не) в моём коде (СИ). Страница 16

— Не знаю. Но они взрослые люди, разберутся. Зато тихо.

Тая усмехнулась, соглашаясь. Откинулась на спинку стула и взяла в руки телефон. Раздалось быстрое цоканье по экрану и мой мобильник пиликнул.

— Скинула первую часть. Не забудь, если не заходит, не читаем. Если критика – конструктивная. Или я повешусь на первой берёзе.

— Ты опять думаешь обо мне плохо.

— Нет, ни разу. Волнуюсь немного. — Она заправила выбившуюся прядь за ухо и прочистила горло. — Ладно, пойду к себе. Спокойной ночи.

— Почитаю на ночь.

Она кивнула и вышла.

Не переписка. Книга, текст которой она набирала.

13.1 Шесть собеседований. Тая.

На кухне было тихо. Я остановилась в дверях.

Женя спал лицом к стене, одна рука под щекой, плед сбился на сторону. Я не сразу его узнала, если честно. Не в том смысле, что не узнала, но просто со спящим лицом он был какой-то другой. Без этого своего взгляда, без иронии в уголках губ. Просто человек, который лёг и отключился. Если бы не лёгкая щетина, лицом сошёл бы за подростка. Так и не скажешь, что ему сколько? Двадцать шесть – двадцать восемь, наверное? Как будто пока не следит за собой, оно само и выходит наружу, что-то мягкое, незащищённое.

Я постояла секунду и тихо прошла к холодильнику.

Он был полный. И хотя только вчера вечером я уже видела содержимое, а всё равно непривычно. Стояло что-то в контейнерах, лежала зелень, сыр, яйца, ещё куча всего на нижней полке. Я помедлила, глядя в этот холодильник, потом достала продуктов на омлет. Сегодня можно сварганить что-то оригинальное.

Чайник включать не стала, а поставила кастрюлю для кипятка. Конфорку убавила до минимума, чтобы не шипело.

С доской и ножом обращалась медленно, без стука. Будить Женю такого было совестно.

Он ровно дышал за спиной, пока я жарила яичницу и нарезала бутеры.

Телефон на краю дивана пиликнул тихо, но в утренней тишине кухни как будто громко. Женя даже не шевельнулся.

На часах без пятнадцати одиннадцать.

Подошла к дивану поближе. Он спал также ровно, лицом к стене. Блин, придётся его будить:

— Жень.

Ничего.

Я осторожно коснулась его руки, тыльной стороной, легко, чтобы не напугать спросонья. Рука была тёплая.

— Женя.

Он не проснулся сразу. Сначала почти незаметно чуть шевельнул пальцами, потом начал медленно возвращаться. Повернулся на спину, поморгал в потолок. Скосил взгляд вниз на мою руку, которую я почему-то не убрала сразу. Потом выше, уже на меня.

Взгляд у него словно приклеился к руке. Даже как-то неудобно стало, и я убрала ладонь за спину.

— Прости, что бужу, — сказала я тихо. — Жалко было тебя тормошить, но на твоём телефоне оповещение выскочило. Созвон скоро.

Он помолчал секунду. Сел медленно, как в слоумо: локти на колени, голова чуть опущена. Потёр лицо.

— Читал до утра, — сказал он. — Как оказалось, времени не заметил.

Я вернулась к плите. Не хотела лицом светить. Не ожидала, что он так сразу возьмётся за мою книгу и будет в ней полуночничать. А может, он и не её читал? Блин, как же хотелось понять, получилось ли у меня. Казалось, меня разорвёт на кучу маленьких кусочков и заляпает моими вопросами стены.

Он уже тянулся за телефоном, щурился на экран. И всё, момент закрылся. А мне не хотелось навязываться с вопросами.

Чуть не наляпала вопросов, что именно читал, где остановился, какие моменты зацепили. Не могла дождаться, когда он дочитает и можно будет говорить обо всём сразу. Но он ещё не дочитал, в любом случае.

Я переложила яичницу на тарелку.

— Омлет готов, — сказала я. — Бутер с чем будешь?

— Со всем. — Он как-то по-детски улыбнулся, почесал затылок и зевнул. — Давай кофе ещё выпьем?

Взгляд у него был немного осоловевший. Когда я поставила кружки на стол, Женя снова смотрел на мою руку. Я даже незаметно оглядела кисть. Тогда об тумбочку ударилась больно, но синяк вроде не появился. Или проступил спустя время? Оглядела ещё раз — всё в порядке.

Он ел молча. Я сидела напротив, с кофе, открыла ноутбук, но не смотрела в экран. Краем зрения чувствовала его взгляд. Подняла голову.

Женя смотрел на меня. Не отвёл глаза, когда я поймала, просто продолжал смотреть, задумчиво, как смотрят не на человека, а куда-то сквозь него.

— Что? — не выдержала я.

— Пазл не клеится, — сказал Женя.

— В каком смысле?

— Пару раз рвало шаблон во время чтения. — Он чуть помолчал. — Что это ты написала.

Я не сразу поняла, как это понимать. Это хорошо или плохо? Что ты имеешь в виду? По выражению лица вообще не читалось. Оно было спокойное, тон ровный. Женя увидел, что я жду ответа и каких-то пояснений. Ну, скажи же уже хоть что-нибудь!

— В хорошем смысле, — сказал он, чуть улыбнувшись. А потом уже серьёзно, без улыбок и прямо в глаза, продолжил: — Без спойлеров, хорошо? Всё потом. Но бросать тебе нельзя.

Вернулся к яичнице, спокойно так, будто так и надо.

А я уставилась в экран и не прочла ни строчки, внутри всё ходуном ходило. Хотелось проораться, то ли от счастья, то ли… не знаю. Но ведь он всю ночь читал, наверное, это хороший знак, правда же?

После созвона с командой пошли собесы. Я напялила сверху рубашку, чтобы не отсвечивать в камеру надписью «Идите в жопу…» на любимой футболке, а домашние штаны переодевать не стала. Как, впрочем, и с волосами не стала особо запариваться, просто расчесала их и собрала в высокий хвост. Для собеса – вполне. Напрягаться не хотелось.

Лёша с Леной до сих пор так и не вышли. Они вернулись ночью. Сегодня у Лёши был выходной, а вчера, после смены, видимо, Лена его куда-то утащила. Чувствует моё сердце, из редакции её скоро попросят. Ладно, не буду о грустном. Женя прав, взрослые люди, сами за себя решают, и сами о себе заботятся.

В голову пришла шальная мысль воспользоваться моментом и под предлогом собеса красиво одеться, Лёша ведь увидит. Но… Он не раз видел меня при параде. Смысл? Только расстраиваться?

Я вздохнула, как печальный тюлень. Не знаю уж, как это выглядело со стороны, но Женя, видимо, подумал, что это из-за собеса. Хорошо, что он не знает про мои мысли. О Лёше.

— Надеюсь, мы не убьём твой выходной.

— Ты читаешь мою книгу, так что считай, я разрешила. Если всё уйдёт в песок, найдём других. Скорее всего, потребуется пара-тройка таких дней. Но может и повезти.

— Будем оптимистами?

— Включай, время, — поторопила я его.

По итогу первый продержался минут десять. Видимо, вместо него отвечал в предварительном чате ИИ. Женя задал три вопроса, парень ответил на два с половиной. На третьем начал плыть, глаза забегали по экрану, он читал откуда-то сбоку. Я чуть качнула головой, Женя перехватил и свернул беседу.

— Спасибо, мы вернёмся с обратной связью.

Парень закивал с облегчением. Мы переглянулись. Женя молча поставил в таблице минус.

Второй говорил двадцать минут, не останавливаясь. Красиво, гладко, с терминами, которые сыпались как конфетти. Прям фейерверк, а не соискатель. Я слушала и ждала, когда за словами появится что-то настоящее. Но увы, не появилось. Написала Жене в чат одно слово: «Пустой». Он глянул на экран, кивнул и мягко перебил соискателя на полуслове.

— Хорошо. А теперь практический кейс. У тебя легло три ноды из пяти, трафик перераспределился, но часть данных не реплицировалась. Твои действия?

Тишина, красивые слова кончились. Фиаско получилось без песен.

Третий опоздал на десять минут. Извинился, сослался на пробки. Какие пробки, ты же из дома звонишь? Но ладно, бывает. Начали нормально, он даже отвечал по делу. А потом посреди ответа экран замёрз, и он пропал. Мы подождали минуту, две. Женя постучал в чат, но вопрос остался без ответа. Я молча закрыла его резюме.

— Бывает, — сказал Женя.

— Бывает, — согласилась я. — Дальше.

Четвёртый был хорош, прям серьёзно хорош. Немного зазнайствовал, но в теме, отвечал спокойно, думал перед ответом, не боялся сказать «не знаю, но я бы думал в эту сторону». Я даже выпрямилась на стуле. Женя тоже оживился, начал говорить о живых кейсах, не по скрипту, а от себя. Разговор пошёл настоящий. А потом прозвучал вопрос о зарплатных ожиданиях, и парень спокойно назвал цифру, от которой у Жени дёрнулся глаз. Я посмотрела на него, он чуть покачал головой, и я кивнула. Было, действительно, жаль.