То-Рек. Великая охота (СИ). Страница 34

Кто-то за моей спиной громко фыркнул. Вел поспешно отвернулся, но по трясущимся плечам было прекрасно видно, что Рыжий из последних сил сдерживает хохот.

Ах ты старый прохвост! Это он, значит, с духами советовался⁈ Да ты тут, небось, дрых на солнышке, пока мы горбы надрывали! И ведь подловил, зараза, — даже ответить нечего!

Пришлось всё-таки браться за дело. Лосиную башку кое-как пристроили на отдельную волокушу, которую потом всем миром тянули и толкали. Наш караван наконец двинулся в обратный путь. Продвигались короткими перебежками: относили мясо вперёд, оставляли его и возвращались за лосиной головой. Так и двигались — медленно, но уверенно.

Благо место охоты находилось не так уж далеко от нашего дома. Если бежать налегке, за полчаса вполне можно добраться в одну сторону. А вот с грузом, да ещё в две ходки, провозились, считай, целый день.

До горы добрались уже на последних силах. У начала подъёма разгрузили волокуши и носилки, оставив их вместе с лосиной головой внизу. Мясо понесли наверх на собственных горбах, короткими перебежками, возвращаясь за оставленными мешками. Алан, Куру и ещё несколько крепких женщин взялись тащить голову в обход горы, прямо к поляне.

Последние куски лосятины мы свалили на ритуальную площадку как раз на закате. Светило уже почти скрылось за горами, окрашивая скалы багровым светом. Убедившись, что всё мясо наверху, измученные люди поплелись вниз.

На поляне нас встретили ошарашенные взгляды. Оставшиеся дома женщины, малыши, Шафу и Тадуху только что наблюдали за вторым караваном, ползущим по скале с огромными грузами. И теперь, глядя на наши измученные физиономии, даже не знали, что сказать.

А мы и не ждали расспросов. Просто валились где придётся. Кто возле костра, кто на траву, кто прямо рядом с чужой подстилкой. И что удивительно, никто уже не делился на Серых Волков, предателей и будущих Гордов. Все лежали вперемешку, не обращая друг на друга никакого внимания.

Вот она, великая объединяющая сила физического труда! На межплеменные разборки сил уже не осталось.

И именно в этот момент из леса, с противоположной стороны поляны, появились Ракан, Саргай и двое сопровождавших их мальчишек.

Шли гордые, довольные, нагруженные добычей.

— Вот! — торжественно объявил Ракан, выкладывая перед Барком несколько зайцев и косулю.

Старик посмотрел на трофеи и тяжело вздохнул.

— Угу… Молодцы.

Ракан недоумённо нахмурился. Саргай тоже явно ожидал более восторженного приёма.

А тут ещё из леса показался Кан, волочивший за собой здоровенную хрюшку килограммов на пятьдесят.

Барк посмотрел на кабана и вздохнул ещё печальнее.

По поляне прокатился дружный стон.

Кан остановился, удивлённо оглядывая людей.

— Вы чего? — спросил он. — Мяса не хотите?

Вместо ответа несколько женщин чуть не заплакали. Ведь всё это теперь предстояло разделывать, чистить, промывать, сушить и коптить!

Кан перевёл взгляд на нас с Велом и усмехнулся.

— А ваши зайцы где? Ничего не добыли?

— Вон… несут, — устало ответил Рыжий, махнув в сторону ручья. — Зайца нашего…

Охотники обернулись.

Сначала из-за кустов показались огромные рога.

Потом на поляну медленно выползла лосиная башка. Её тащили на волокуше, которую с натугой волокли четыре человека и ещё два толкали сзади. Рога цеплялись за ветки, люди пыхтели, но упрямо двигались вперёд.

Ракан застыл с открытым ртом.

Саргай медленно опустил своих зайцев и отвёл руку с добычей за спину.

А Кан несколько раз моргнул, переводя взгляд с гигантской головы на Вела.

— Это… заяц⁈

— Ага, — невозмутимо кивнул Рыжий. — Просто большой вырос.

И тут кто-то не выдержал и расхохотался. Следом прыснул ещё кто-то, а через мгновение смех уже прокатился по всей поляне. Даже Шафу трясся на своей подстилке, морщась от боли, а Тадуху ржал как конь, держась за живот.

Я тоже не удержался.

Ну вот, Егор, дожили! Люди уже не радуются добытому мясу, а чуть не плачут при виде очередной туши. И ведь сегодня ещё ритуал предстоит! Мама дорогая…

Я поднял голову к темнеющему небу.

Солнце окончательно скрылось за горами. Мы успели. Правда, к чему именно так торопились, я до конца и сам не понимал. Просто весь день какое-то мерзкое предчувствие гнало меня вперёд, не давая остановиться.

А вокруг сидели измученные, грязные, голодные, но живые люди. И что особенно радовало — никто уже не смотрел на соседа как на врага. Серые Волки и Горды отдыхали вперемешку, позабыв о недавних обидах и ссорах.

Пожалуй, ради этого стоило надорвать спину. Только вот завтра, чувствую, она мне всё припомнит.

Глава 12

— А-А-А!

Пронзительный крик Нэры донёсся сверху, со стороны ритуальной площадки.

Мы вскинули головы. В сгущавшихся сумерках возле сложенных припасов металась женская фигура, отбиваясь копьём от множества мелких теней.

— Барк! То-Рек! Сюда! Воруют!

Кан первым бросился к подъёму. Я рванул следом, на ходу перехватывая копьё. За нами побежали Вел, Ракан и остальные охотники.

На первом повороте тропы навстречу выскочили три небольших зверька. Один тащил в зубах кусок мяса, двое других бежали следом. Я успел разглядеть чёрные маски на мордах и полосатые хвосты.

Еноты⁈ Откуда они здесь взялись?

Кан заколол ближайшего зверька и, не задерживаясь, побежал дальше. Второй бросился мне под ноги, но напоролся на выставленное копьё. Третьего прикончил Вел.

Когда мы выбежали на площадку, стало понятно, что дело серьёзнее обычного воровства.

Не меньше десятка енотов хозяйничали среди припасов. Зверьки рвали мешки с лосятиной, растаскивали рыбу и дрались за добычу. Несколько уже волокли мясо вниз по тропе, но, заметив поднимавшихся охотников, резко развернулись и со всех лап рванули обратно наверх, к входу в нашу пещеру. Причём даже не подумали бросить добычу.

Вот же гады!

Нэра отбивалась копьём возле самой большой кучи мяса, а Шунайя орудовала тяжёлой дубиной, оставив вокруг себя несколько раненых и мёртвых животных.

Но больше всего меня обеспокоило происходящее возле входа в пещеру. Сообразив, что путь вниз перекрыт охотниками, еноты с добычей в зубах рванули вверх по тропе, видимо, решив, что трое человеческих детёнышей представляют куда меньшую угрозу, чем взрослые с острыми палками.

Тин стоял впереди с копьём, Таш и Эйо прикрывали его палками. У ног детей уже лежал один мёртвый енот, а ещё двое, с перебитыми лапами, пытались отползти за камни. Однако остальные зверьки продолжали напирать, стараясь проскочить мимо детей и добраться до тёмного входа в пещеру, где не было видно ни одного человека.

На площадке енотов почти не осталось. Одни с перепугу сиганули с края вниз, другие сумели проскользнуть мимо охотников и удрать по тропе. Среди разбросанных припасов ещё копошились несколько подранков, рядом валялись мёртвые зверьки. Здесь охотники справятся и без меня. Я развернулся и бросился на помощь детям.

Одного полосатого ворюгу я с разбегу пнул под зад, и тот, пролетев несколько метров, скрылся за краем обрыва. Со вторым дети справились сами, а третий хитрюга всё-таки сумел проскользнуть между камнями и ногами Тина и исчез в темноте пещеры.

Почти сразу оттуда донеслось яростное карканье Вестника и звериный визг.

Собака!

Я бросился внутрь.

Возле очага, по полу катался клубок из шерсти, перьев и полосатого хвоста. На мгновение звери разъединились, и я наконец разобрался в происходящем.

Обед, наш пушистый похититель припасов, вцепился еноту в заднюю лапу. Сверху на обоих наседал Вестник, яростно хлопая крыльями и нанося удары клювом.

Следом за мной в пещеру вбежали дети, а за ними и Нэра.

Енот наконец вырвался из зубов Обеда и бросился к медвежьей шкуре, в которой лежали младенцы. Но пушистый ворюга рванул ему наперерез и живой торпедой врезался головой в бок. Оба зверя покатились по полу, сцепившись в один клубок, а Вестник коршуном налетел сверху, осыпая противника ударами клюва.