Инженер из будущего. Книга шестая (СИ). Страница 36

Но первый шаг был сделан. Т-54 принят. Теперь оставалось запустить его в серию и добиться, чтобы каждая машина соответствовала третьему прототипу.

Максим снова взял карандаш. На столе уже ждали новые расчёты, записки и планы. День только начинался, а дел было больше, чем можно было выполнить за одну смену. Он отложил всё лишнее и принялся за работу.

Утром он снова отправился в цех. Впереди был очередной рабочий день, очередные задачи и неизбежные проблемы. Но теперь у завода была цель, к которой можно было двигаться не на одних расчётах и обещаниях. Танк прошёл испытания и был принят. Следовало доказать, что завод способен поставить его на поток.

А где-то далеко на западе, за линией фронта, продолжали грохотать пушки. Война не ждала, и Максим тоже не собирался терять время. Он работал до изнеможения, потому что иначе просто не умел. Он понимал простую вещь: без тыла не будет фронта, а без фронта не будет победы.

И он должен был эту победу обеспечить. Любой ценой.

Глава 16

Челябинск

Конец августа 1942 года

После приёмки Т-54 прошло не так много времени. Максим вернулся на завод и сразу занялся подготовкой к серийному производству. Третий прототип стоял в цехе как образец, по которому предстояло собирать все следующие машины. Кошкин заканчивал документацию, Кучеренко распределял работу между бригадами, Воронцов готовил оснастку. Дел хватало всем, и Максим старался не лезть в каждую мелочь. Сейчас важнее было наладить работу так, чтобы производство не зависело от его постоянного присутствия.

Но спокойно заниматься заводскими делами ему не дали. Пришла телеграмма от Жукова. Короткая, без объяснений:

«Вылетайте в Москву. Оттуда поездом в Челябинск. Будешь моим техническим консультантом. Встретимся на Казанском вокзале».

Максим перечитал её дважды. Он понимал, что поездка в Челябинск рано или поздно состоится, но не думал, что так скоро. Третий прототип собрали совсем недавно, документация была только что подготовлена, но впереди оставалось много работы. Однако Жуков не спрашивал, удобно ли ему уезжать и успеет ли он закончить начатое. Приказ был дан, значит, надо ехать.

Максим вызвал Козырева.

— Организуй поездку. Завтра вылетаю в Москву, оттуда отправлюсь в Челябинск. Вернусь через неделю. Может, задержусь дольше.

— Один поедете?

— Один. Ты остаёшься здесь. Завод без присмотра оставлять нельзя, особенно сейчас, когда начинаем готовить серию.

— Понял. Вылет завтра?

— Да. Подготовь документы и всё необходимое.

Козырев уточнил несколько организационных вопросов и ушёл. Максим позвонил Кошкину, а затем нашёл Кучеренко. Оба отнеслись к его отъезду спокойно, хотя никто не сомневался, что без него на заводе придётся решать немало вопросов самостоятельно.

Кошкин выслушал его, немного помолчал и сказал:

— Ты там не задерживайся без необходимости. У нас сейчас главное — серия. Нужно закончить документацию, подготовить рабочие места, проверить оснастку. Если начнём буксовать, потом наверстать будет трудно.

— Я понимаю. Но Жуков вызывает, отказаться не получится.

— Да я и не предлагаю отказываться. Просто имей в виду, что здесь работа не остановится.

— На тебя и рассчитываю. Разберёшься.

— Разберусь. Только возвращайся поскорее.

Максим улыбнулся.

— Вернусь. Другого не дано.

Вечером он пришёл домой и рассказал Наталье о предстоящей командировке. Она как раз занималась домашними делами, но, услышав новость, отложила то, что держала в руках.

— Опять уезжаешь?

— Да. В Челябинск. С Жуковым.

— Надолго?

— Пока сказали примерно на неделю. Дальше будет видно.

Наталья внимательно посмотрела на него. К его постоянным отлучкам она уже привыкла, но привыкнуть к самой разлуке не получалось. Каждый раз, когда Максим собирался в дорогу, она старалась не задавать лишних вопросов. Он всё равно не мог сказать, когда вернётся точно и чем закончится очередная поездка.

— Будь осторожен, — попросила она.

— Буду.

Он поцеловал её и пошёл собирать вещи. Ночью долго не засыпал, перебирая в голове предстоящие дела. Челябинск, Котин, тяжёлый танк. Он отправлял туда свои наработки и теперь хотел увидеть, что из них получилось. Одно дело — чертежи на бумаге, совсем другое — настоящая машина, которую можно обойти, осмотреть и проверить.

Утром его ждал самолёт.

В Москву Максим прилетел к вечеру. Город уже погружался в сумерки. На улицах горели редкие огни, действовал режим затемнения, по дорогам ходили патрули. В небе виднелись аэростаты заграждения. До фронта было далеко, но война ощущалась и здесь. Она определяла распорядок жизни, движение транспорта, работу предприятий и даже то, сколько света можно оставить в окне.

Максим переночевал в гостинице, а утром отправился на Казанский вокзал.

Жуков уже ждал его в вагоне. Он стоял в простой полевой форме, без орденов. Вокруг было большое количество охраны. Увидев Максима, коротко кивнул.

— Прибыли?

— Так точно, товарищ генерал армии.

— Тогда садитесь. Поезд скоро отходит.

Они прошли в купе. Купе оказалось небольшим, но вполне удобным. Жуков занял место у окна, Максим сел напротив. Вскоре поезд тронулся, и за окном поплыли подмосковные поля, перелески и редкие деревеньки.

Первое время ехали молча. Жуков пил чай, глядя на мелькавший за окном пейзаж. Максим тоже смотрел в окно, но думал не о дороге. Его занимал будущий разговор с Котиным. Он знал, что в Челябинске работают над тяжёлой машиной, и хотел понять, насколько далеко там продвинулись.

Жуков первым нарушил молчание.

— Ну что, Егоров, посмотрим, что там Котин начертил.

— Я видел его чертежи. Думаю, идея с обратной компоновкой рубки для самоходки может сработать. Но там всё упирается в развесовку и защиту. Нужно смотреть на готовую машину.

— Ты ему свои наработки отправлял?

— Да. По тяжёлому танку и по самоходке. Но он внёс свои изменения. Это нормально. У него собственный опыт, своя школа. Если бы он просто повторил мои решения, толку было бы мало.

Жуков поставил на стол стакан с чаем.

— Котин конструктор толковый. С КВ работал, тяжёлые машины знает. Но тяжёлый танк — это не средний. Там всё иначе. Броня толще, масса больше, двигатель должен тянуть, трансмиссия — выдерживать нагрузку. Ошибки обходятся дороже.

— Согласен. То, что хорошо работает на Т-54, не обязательно подойдёт тяжёлой машине.

— Вот и посмотрим. Может, придётся что-то поправлять.

Максим не стал спорить. Жуков рассуждал здраво. У тяжёлого танка были свои особенности, и нельзя было просто увеличить размеры среднего, поставить более толстую броню и считать задачу решённой. Менялись нагрузки, требования к ходовой части, распределение массы. Даже удачное решение могло потребовать серьёзной переделки, если его переносили на другую машину.

Поезд шёл на восток. За окнами сменялись поля и леса, изредка попадались станции с редкими огнями. Жуков то дремал, то просыпался, снова пил чай, иногда задавал Максиму короткие вопросы о Т-54. Максим отвечал, но большую часть дороги молчал, обдумывая предстоящую встречу.

Через несколько дней поезд прибыл в Челябинск.

Город встретил их серым небом и прохладным ветром. На вокзале было людно. Рабочие, военные, эвакуированные — люди спешили по своим делам, таскали чемоданы и узлы, искали встречающих. Война здесь ощущалась особенно остро. Челябинск стал одним из главных центров оборонной промышленности, и это было заметно повсюду. Заводы работали без передышки, улицы были забиты транспортом, а над городом почти постоянно стоял гул промышленного оборудования.

У выхода с вокзала их ждал Котин. Человек старшего поколения. На нём было простое пальто, в руке он держал папиросу.