Инженер из будущего. Книга шестая (СИ). Страница 32

— Хорошо, организуем.

Однако даже после снижения расхода топлива оставался другой вопрос. Запас хода всё ещё не устраивал Максима. Машина получалась мощной, достаточно быстрой, но на длинных маршах лишние остановки для заправки могли обернуться потерей времени. А на войне время иногда значило не меньше, чем броня или пушка.

Кучеренко предложил установить дополнительные топливные баки в кормовой части корпуса. Там оставалось свободное место, которое можно было использовать без серьёзной переделки конструкции.

Он снова пришёл к Максиму с чертежом.

— Здесь можно разместить два бака по сто литров каждый. Места хватит. Если подключим их к общей системе, запас хода увеличится почти вдвое.

Максим внимательно посмотрел на схему.

— А корму не перегрузим? У нас ведь и без того вес вырос. Турбина, воздуховод, крепления.

— Я это учёл. Всё просчитали. Дополнительный вес укладывается в допустимые пределы. К тому же мы снизили расход топлива. По расчётам получается нормально.

— Хорошо. Тогда ставь. Только крепления проверь как следует. Баки должны выдерживать не только вес топлива, но и тряску на ходу.

— Понимаю. Сделаем.

На установку ушло несколько дней. Баки разместили в кормовой части, закрепили, подвели топливные магистрали и проверили соединения. Особое внимание уделили герметичности: даже небольшая утечка в моторном отсеке могла привести к серьёзным последствиям. После проверки систему заправили и подготовили двигатель к запуску.

Когда стартер заработал, двигатель сначала прокрутился с привычным тяжёлым звуком, затем схватил и перешёл на ровный рабочий режим. Турбина набрала обороты. Кучеренко стоял рядом с приборами, не сводя глаз с показаний. Воронцов проверял давление в топливной системе.

Прошло несколько минут. Температура оставалась в пределах нормы, подача топлива не давала сбоев.

— Пока всё нормально, — сказал Воронцов.

Кучеренко ещё раз проверил приборы и только после этого повернулся к Максиму.

— Готово. Турбина работает ровно, топливная система держит давление. Ничего не течёт.

Максим обошёл танк, осмотрел крепления дополнительных баков, заглянул в моторный отсек. Потом остановился возле кормы, ещё раз проверил, как закреплены новые элементы.

— Хорошо. Но на месте мы ничего окончательно не докажем. Нужно проверить машину на ходу.

Он распорядился собрать совещание. В кабинете вскоре появились Кошкин, Кучеренко, Воронцов и Козырев. Максим дождался, когда все устроятся, и начал без долгих вступлений.

— Товарищи, второй прототип доработан. Турбина больше не перегревается, расход топлива снизили, дополнительные баки установили. Теперь надо проверить всё в реальных условиях. Предлагаю выехать на полигон в ночь на десятое июля.

— Состав тот же? — спросил Кошкин.

— Тот же. Козырев, организуй охрану и транспорт.

— Понял.

— Кучеренко, подготовь танк. Перед выездом всё проверить ещё раз. Никаких мелочей, которые потом придётся устранять уже на полигоне.

— Сделаем.

Максим помолчал, затем заговорил о следующем этапе.

— Есть ещё один вопрос. Все основные агрегаты танка, кроме пушки, мы собираем сами. Корпус, башня, подвеска, двигатель, трансмиссия, приборы — всё наше. Пушка идёт от Грабина. Это единственный крупный узел, который мы пока получаем со стороны. Значит, пора готовиться к собственному серийному производству двигателей. И Грабину нужно сообщить, что мы готовы переходить к серии по танку.

Кошкин сразу поддержал эту мысль.

— Двигатели действительно надо осваивать самим. Сейчас нам их поставляет Харьков, но собственные мощности у нас есть. Если запустим отдельный цех, сможем выпускать столько, сколько потребуется.

— Тогда начинай подготовку. Посчитай, какие станки нужны, сколько людей потребуется, собери документацию. Не хочу, чтобы после решения о запуске мы выяснили, что половина необходимого не готова.

— Понял. Займусь.

— А Грабину я напишу сам, — сказал Максим. — Пусть знает, что мы готовы.

После совещания он вернулся к столу, достал чистый лист и взялся за письмо. Долго над формулировками не раздумывал. Нужно было сообщить главное, без лишних объяснений.

'Уважаемый Василий Гаврилович!

Второй прототип Т-54 прошёл испытания. Пушка показала себя с лучшей стороны. Эжектор работает, прицел держится, механизмы надёжны. Мы готовы запускать танк в серию. Прошу вас начать серийное производство пушек. К концу года нам потребуется не менее пятидесяти орудий.

С уважением, Егоров'.

Максим перечитал написанное, сложил лист, запечатал конверт и передал его Козыреву.

— Отправь сегодня же. С фельдъегерем.

— Понял. Организую.

До выезда оставалось ещё несколько дней. Их потратили на подготовку машины, проверку оборудования и согласование всех деталей поездки. Максим не хотел повторения ситуации, когда на полигоне обнаруживались неисправности, которые можно было найти и устранить заранее. На этот раз они должны были приехать подготовленными.

Выезд состоялся в ночь на десятое июля.

На дальнем заводском дворе собралась колонна. Второй прототип стоял под маскировочной сетью, двигатель уже работал. Рядом ждали два грузовика с охраной и штабная машина. Люди говорили негромко, проверяли снаряжение, укладывали инструменты и документы. Ночная прохлада постепенно уступала место теплу, но до рассвета было ещё далеко.

Кучеренко закончил последние проверки и подошёл к Максиму.

— Всё готово. Можно выдвигаться.

— Тогда трогаем.

Колонна вышла на дорогу и вскоре скрылась в темноте.

До полигона предстояло добираться несколько часов. Шли без фар, ориентируясь по обочинам и дорожным вешкам. Скорость держали умеренную: спешить и рисковать машиной после всех переделок было незачем. Кучеренко находился возле приборов и время от времени записывал показания. Температура оставалась нормальной, турбина работала устойчиво. Никаких признаков прежнего перегрева не появлялось.

Через время впереди показались огни полигона.

У ворот колонну уже ждали. Пропуск проверили, ворота открылись, и машины одна за другой въехали на территорию. Возле ангара стоял Громов. Увидев второй прототип, он направился к прибывшим.

— Опять вы, — сказал он, когда Максим вышел из штабной машины. — Что на этот раз?

— Турбина и топливо. Переделали охлаждение, снизили расход, добавили баки. Теперь надо посмотреть, как всё это поведёт себя на ходу.

Громов обошёл танк, заглянул в моторный отсек, потом посмотрел на Максима.

— Ладно. Утром начнём. Сейчас машинам и людям нужно дать передышку.

Танк загнали в ангар. Охрана заняла посты, остальные разместились на отдых. Усталость после ночной дороги давала о себе знать, но никто не сомневался, что утром работы будет достаточно.

В семь часов Максима разбудил Козырев.

— Подъём. Громов уже ждёт.

Максим быстро умылся, оделся и вышел к ангару. На площадке собрались Кошкин, Кучеренко, Воронцов и остальные участники испытаний. Танк стоял прогретый, готовый к выезду. Ковалёв уже занял место в люке.

Максим вместе с Громовым поднялся на наблюдательную вышку. Отсюда хорошо просматривалась трасса, а возле приборов можно было следить за результатами заездов.

— Начнём с ходовой, — сказал Максим. — Несколько заездов на разных режимах. Замеряем расход топлива и температуру турбины. Сначала обычное движение, потом скорость, затем нагрузка.

Ковалёв тронул танк с места. Машина пошла ровно, без стука и посторонних звуков. На первом участке Кучеренко следил за показаниями приборов и передавал данные по радио. Температура держалась в пределах нормы. Расход топлива тоже не выходил за расчётные значения.

Первый заезд завершили без замечаний. Затем Ковалёв прошёл трассу на повышенной скорости. Танк двигался быстро, уверенно держал направление, но температура турбины оставалась нормальной. После короткой остановки провели третий заезд — уже с нагрузкой.