Теодор Бун расследует: Обвиняемые. Страница 9

В девять вечера волонтерам полагалось уходить. Тео попрощался с Беном, Рассом и их матерью и вышел из подвала. Родители Тео так и не пришли, поэтому он решил съездить в офис забрать рюкзак и собаку, надеясь, что там все в порядке. Машин на улицах почти не было, и Тео стрелой летел по улицам, почти забыв о правилах дорожного движения. Он несся по тротуарам, проезжал на запрещающие сигналы и не уставал радоваться целым накачанным колесам.

На углу Главной улицы и Фэрли-стрит на красный свет остановились две машины. Не желая ждать, Тео вырулил на тротуар. Совершая довольно рискованный поворот на Главной улице, он врезался в другой велосипед, на котором ехал полицейский Стью Пекинпо, поджарый, седовласый ветеран, много десятилетий патрулировавший центр Страттенберга. Каждый ребенок в городе знал Пекинпо и старался с ним не встречаться.

Тео вскочил, невредимый, и отряхнул брюки.

 – Извините, – сказал он, ожидая задержания и беседы в отделении полиции.

Пекинпо прислонил свой велосипед к столбу со знаком и снял шлем.

 – Как зовут? – спросил он, будто Тео мог оказаться серийным убийцей.

 – Тео Бун.

Они уже несколько раз встречались на дороге, но сегодня состоялась первая, можно сказать, стычка Тео с полицейским Стью Пекинпо.

 – Знакомое имя, – сказал он, давая Тео долгожданную возможность представиться как следует.

 – Так точно, сэр. Мой отец – Вудс Бун, а мать – Марселла Бун. Юридическая фирма «Бун энд Бун».

 – Понятно. Раз родители – юристы, ты, наверное, знаешь законы?

 – Да.

 – Городские правила запрещают ездить на велосипеде по тротуару в любое время дня и ночи, без исключений. Тебе это известно?

 – Да, сэр.

Пекинпо сверлил глазами Тео, будто готовясь выхватить наручники и сковать ему запястья.

 – Ты не ушибся?

 – Нет, сэр.

 – Тогда поезжай домой и больше не смей ездить по тротуарам.

 – Спасибо, сэр!

Пекинпо имел репутацию громко лающего, но не кусачего; он редко выписывал штрафы велосипедистам. Он всегда готов был покричать и сыпал угрозами, но не любил бумажной волокиты. С огромным облегчением Тео нажал на педали, радуясь, что легко отделался, и невольно задумался, когда же кончится этот день. Запищал сотовый. Это оказалась мать, она велела Тео ехать домой. Встреча с Тринами наконец успешно завершилась.

Когда Тео вошел в кухню, родители ели готовую пиццу. Сил у них не осталось – о делах в приюте спросили, но сами от усталости едва могли говорить. Тео было любопытно, что произошло после его ухода, но на сцене тут же возникла ширма конфиденциальности отношений клиент – адвокат, и разговор закончился. Родители никогда не рассказывали о своих клиентах. Никогда. В чем суть дела, во что посвятил клиент, держалось в строгом секрете. Миссис Бун сказала лишь, что консенсус достигнут и Трины пойдут к консультанту по семейным отношениям.

Тео требовалось обсудить с ними важные вопросы. Две проколотые покрышки, обобранный школьный шкаф, а теперь еще и камень, разбивший окно. Ктото его преследует, но разговор получился бы долгим, а Буны и Судья хотели только одного – спать. Глава семьи, обычно избегавший конфликтов, казался особенно измученным трехчасовой беседой. Миссис Бун жаловалась на головную боль. Тео попробовал настаивать – ему действительно требовалась помощь и совет, но едва он открыл рот, как зазвонил телефон. Это была миссис Трин, снова расстроенная.

Тео и Судья, покинув кухню, пошли наверх спать.

Глава 7

На другой день, в среду, Тео, как обычно, поехал в школу, но на этот раз он избегал центральных улиц и не выезжал на тротуары. У него не было возможности поговорить с родителями за завтраком, поскольку отец, как всегда, торопился на раннюю консультацию за утренним кофе, а мать опаздывала на первую встречу. Тео и Судья молча съели завтрак в одиночестве.

Судя по заголовкам, Пит Даффи не объявился. В компьютерный магазин на Главной улице забрались воры. Два ученика Страттен-колледжа арестованы за киберпреследование. И ни единого слова о том, что какой-то отморозок швырнул камнем в стекло Тео Буна – в полицию об этом не сообщали.

Тео радовался, что наступила среда и кошмарный вторник закончился.

Но на втором уроке геометрии среда неожиданно стала хуже вторника. Из школьных динамиков послышался резкий голос школьной секретарши мисс Глории: – Мисс Гарман, Тео Бун у вас на уроке?

Тео думал о походе на озеро Марло. Услышав свое имя, он резко дернулся на стуле, будто получил пощечину.

 – Да, – ответила мисс Гарман.

 – Пришлите его к директору. Тео встал и вышел из класса.

В кабинете директора сидели два детектива в темных костюмах. Войдя, Тео отметил, что миссис Глэдвелл выглядела так, словно привидение увидела. Она выдохнула: – Тео, эти джентльмены из полиции, они хотят поговорить с тобой.

Ни один из полицейских не поднялся со стула и не улыбнулся. Тот, что постарше, оказался детективом Ворманом, Тео видел его в здании суда и даже слышал, как Ворман давал свидетельские показания на процессе несколько месяцев назад. Другого детектива, Гамильтона, Тео никогда не видел. Гамильтон сказал: – Тео, мы хотим задать тебе несколько вопросов. Свободных стульев больше не было, поэтому Тео прислонился к стене, соображая, что нужно полиции. Сразу вспомнив о разбитом окне, он тут же подумал, что таким мелким правонарушением не стали бы заниматься два детектива. Тео с усилием произнес: – Хорошо. Гамильтон продолжал: – Вчера вечером ты случайно не был в центре города?

Тео не понравился ни его тон, ни сведенные брови. И то и другое позволяло заключить: Тео в чем-то подозревают. Он посмотрел на миссис Глэдвелл, нервно барабанившую пальцами по столу, и на детектива Вормана, писавшего что-то в блокноте.

 – Вчера вечером я был в приюте для бездомных на Хайленд-стрит.

 – А на Главную улицу по каким-нибудь причинам заезжал? – спросил Гамильтон.

 – А почему вы спрашиваете? – не выдержал Тео, вызвав раздражение у обоих детективов.

 – Вопросы здесь задаю я. Твое дело отвечать, – высокомерно заявил Гамильтон, как плохой актер в сериале.

 – Отвечай на вопросы, – бесцеремонно добавил Ворман.

 – Нет, в центр я не ездил, – медленно произнес Тео. – Я был в приюте, потом на велосипеде поехал домой.

 – Ты налетел на полицейского Пекинпо? – спросил Гамильтон.

 – Да, случайно наехал, но все ведь обошлось.

 – И где это произошло?

 – На Главной улице. На углу Главной и Фарлистрит.

 – Стало быть, ты все-таки был вчера в центре?

 – Я на велосипеде ехал.

Детективы понимающе переглянулись. Миссис Глэдвелл забарабанила пальцами быстрее. Гамильтон сказал: – На Главной улице, в двух кварталах от Фарли, есть компьютерный магазин. Называется «Системы Биг Мака». Знаешь?

Тео покачал головой и тут же вспомнил, что в утренних новостях это название мелькало. Именно этот магазин ограбили прошедшей ночью.

Ворман поспешил помочь: – Там продаются компьютеры, ноутбуки, принтеры, программы, а также планшетники, смартпады, электронные книги, даже сотовые телефоны. Ты никогда не заходил туда, Тео?

 – Нет, сэр.

 – А ноутбук у тебя есть?

 – Да, сэр. «Джупитер-эр», диагональ тринадцать дюймов. Подарили на Рождество.

 – Где он?

 – В рюкзаке, в классе.

 – Ты его в шкафчике оставляешь? – спросил Гамильтон.

 – Иногда, а что?

 – Тео, уясни, вопросы задаем мы.

 – Хорошо, но у меня впечатление, что я, по-вашему, в чем-то провинился. Если так, тогда я хочу позвонить адвокату.

Вормана и Гамильтона это заявление немало позабавило. Тринадцатилетний мальчишка просит адвоката! Они привыкли иметь дело с преступниками и хулиганьем, которые тоже всегда требовали адвоката. Парнишка явно насмотрелся детективов.

 – Мы хотим заглянуть в твой шкафчик, – сказал Гамильтон.

Тео знал, что неразумно соглашаться на какой бы то ни было обыск. Машина, дом, карманы, рабочий кабинет, даже школьный шкафчик – никогда не соглашайтесь на обыск. Если, по мнению полиции, там могут быть доказательства преступления, пусть идут к судье и получают ордер или письменное разрешение. Однако Тео не видел за собой никакой вины и, как все невиновные, хотел это доказать. Кроме того, школьная администрация имела право открыть любой шкаф без разрешения владельца.