Теодор Бун расследует: Обвиняемые. Страница 4
– Присаживайся, – предложил Маунт, и Тео сел на единственный свободный стул.
– Значит, вы уже знаете, – сказал мальчик.
– Еще бы, по всем каналам объявили. – Учитель немного повернул ноутбук, и Тео увидел, как шериф общается с толпой репортеров. Оказалось, Даффи бесследно исчез. Обыск дома ничего не дал. Обе машины, «мерседес»-седан и джип «форд», стоят в гараже. Удалось узнать, что в воскресенье во второй половине дня Даффи играл в гольф; кэдди видел, как Пит Даффи уехал на гольф-карте в направлении своего дома на шестом фервее, как уезжал много раз, сыграв раунд. В 22.30 в воскресенье Пит Даффи говорил по телефону со своим адвокатом Клиффордом Нэнсом и, по словам последнего, согласился встретиться в 7.00 для предварительной подготовки.
Питер Даффи жил в двух милях к востоку от Страттенберга в Вейверли-Крик, дорогом жилом комплексе, построенном возле трех полей для гольфа. Жильцам обеспечивали максимум приватности: на въезде и выезде круглосуточно дежурила охрана, повсюду велось видеонаблюдение. Шериф был уверен, что Пит Даффи не мог уехать из Вейверли-Крик ночью через главные ворота.
– Там есть гравийные дороги, вот по одной из них он и скрылся, – предположил шериф. Чувствовалось, что терпение у него на исходе.
Он объяснил репортерам, что полиция пока не знает, как именно бежал Пит Даффи – пешком, на велосипеде, на скутере, квадроцикле или гольф-карте, однако нет никаких сведений, что у Даффи был скутер, мотоцикл или иной вид транспорта, требующий регистрации.
В ответ на спонтанные вопросы журналистов шериф объяснил, что (1) нет никаких доказательств того, что у Даффи был сообщник, (2) не было никакой предсмертной записки о прыжке с моста или другом драматическом фортеле, (3) нет доказательств совершенного преступления вроде того, что, скажем, некий злоумышленник решил устранить Даффи накануне суда,
и (4) на данный момент не нашли никого, кто видел бы Даффи после отъезда с поля для гольфа.
Наконец шериф счел, что с него достаточно, извинился и попрощался. Репортаж закончился, на экране снова появилась студия новостного канала – двое ведущих пустились в многословное обсуждение скупой информации шерифа.
– Куда же он делся? – спросил мистер Маунт, пережевывая бутерброд.
– Мне не верится, что он посреди ночи кинулся пешком через лес, – сказал Тео. – А у вас уже есть версия?
– Сообщник. Даффи – истинный горожанин, не имеющий опыта выживания в лесу. Я считаю, он выскользнул из дома, когда соседи крепко спали, взял велосипед, чтобы не шуметь, и проехал мили две по тропинке, а там его ждал сообщник. Они сунули велосипед в багажник машины или кузов пикапа и уехали. В суде Даффи ждали к девяти, поэтому у него была фора в семь-восемь часов.
– Вы, я смотрю, не на шутку удивлены его исчезновением? – сдерживая улыбку, сказал Тео.
– Конечно. А ты разве нет?
– Да, но не в такой степени. Где он сейчас может быть?
– Далеко. Копы понятия не имеют, на какой машине и вообще на чем Даффи скрылся, поэтому он может вздохнуть спокойно, пока не вскрылись новые обстоятельства. Даффи может быть где угодно.
– Вы думаете, его поймают?
– Что-то мне подсказывает – нет. Это похоже на идеальный побег, особенно если действительно имеется сообщник.
Тридцатилетний Маунт, по мнению Тео, был самым крутым учителем в школе. Его отец был судьей, старший брат – адвокатом, и сам Маунт часто поговаривал о том, чтобы уйти из преподавателей в юридический университет. Он курировал дискуссионную группу восьмиклассников, и Тео был его любимцем. Учитель и ученик смотрели новости онлайн, и у них появлялись самые невероятные версии того, что случилось с Питом Даффи.
– Завтра обсудим на «Государстве и праве», – сказал Тео.
– Это уж точно. Город ни о чем другом несколько дней говорить не будет.
Зазвенел звонок, и Тео поспешил уйти – на ленч отводилось всего двадцать минут, времени терять нельзя. Коридоры мгновенно заполнились – ученики пяти восьмых классов спешили к своим шкафчикам и в столовую.
Страттенбергскую среднюю школу модернизировали несколько лет назад, и одним из самых популярных нововведений стали новые шкафы – широкие, глубокие, сделанные из настоящего дерева, вместо старых шумных металлических коробок, стоявших вдоль стен уже несколько десятилетий. Ключей не требовалось: каждый шкаф был снабжен кнопочной панелью, похожей на клавиатуру телефона. Вводишь свой пяти- или шестизначный секретный код, и дверца открывается.
Кодом Тео было слово «судья» (58343), как кличка его любимого пса. Открыв шкаф, мальчик сразу заметил – кое-что пропало. У Тео иногда случались приступы астмы, поэтому он всегда носил в кармане ингалятор, а в шкафчике держал несколько сменных баллончиков. Теперь они пропали, как и синяя с красным кепка «Миннесота-твинс», висевшая на крючке на случай дождя. Не было и двух чистых блокнотов. Учебники остались, они лежали стопкой. На мгновение Тео замер – глядя в шкаф, он хотел убедиться, что все это ему не снится, затем осмотрелся, не следит ли за ним вор. Но никто не обращал на него внимания. Тео передвинул книги, перебрал вещи и пришел к выводу, что шкафчик действительно был взломан. Его ограбили!
Мелкие кражи порой случались, однако в новых шкафах с современными замками возможность взлома практически исключалась. Тео посмотрел на стену с большими часами. На месте видеокамеры красовался пустой кронштейн. Камера исчезла, поскольку сейчас в школе модернизировали систему видеонаблюдения.
Тео не знал, как поступить. Если заявить о краже, следующий час он проведет в кабинете директора, заполняя бумаги, а любопытные одноклассники забросают его вопросами. Направляясь в столовую, он решил выждать и все обдумать. Нужно было понять, как кто-то узнал код и залез в шкаф. О краже можно и завтра заявить.
Заплатив два доллара за тарелку спагетти, кусок хлеба и бутылку воды, Тео сел с Чейзом и Вуди. Разговор зашел о суде и исчезновении Питера Даффи. Тео незаметно осматривал столовую, заполненную восьмиклассниками. Ни на ком не было сине-красной кепки. Насколько Тео знал, он единственный в Страттенберге болел за «Твинс».
В классе Тео коротко описал, что видел утром в суде, затем ребята посмотрели местные новости. История Даффи стала главной темой разговоров в городке. До сих пор не нашли никаких следов. Агент ФБР во время интервью просил население о помощи, сказав, что пока у них нет версий исчезновения обвиняемого. Много говорили о миллионном залоге, который внес Даффи, чтобы остаться на свободе, и разговор плавно перешел на его финансовое положение. Бывший деловой партнер, якобы близко знакомый с Даффи, заявил, что у того «всегда было припрятано много наличных» по всему дому. Узнав об этом, репортеры впали в исступление.
После школы Тео снова проверил шкаф. Все было в порядке, больше ничего не взяли. Он думал сменить код, но решил подождать. Сменить код было непросто, поскольку все коды регистрировались у директора – администрация школы имела право при необходимости открыть шкафчики, но делалось это редко. Однажды Тео забыл запереть свой шкаф и на следующий день с удивлением обнаружил его закрытым, хоть и не запертым. Это не было редкостью в седьмых-восьмых классах, потому что кнопку «Закрыть» нужно было удерживать нажатой не менее трех секунд. Двенадцати-тринадцатилетние ребята часто торопились, отвлекались и забывали о кнопках.
Выйдя из школы, Тео направился к велосипеду, почти убедив себя, что в шкафчик залезали, но не взламывали. Он дал себе слово быть внимательнее.
Скоро появилась новая проблема. Отстегнув велосипед, Тео обмотал цепь вокруг руля, как обычно, и нажал на педали, но, проехав пару метров, понял – спустило переднее колесо. Он слез, осмотрел покрышку и нашел маленькую дырочку сбоку.
С покрышками у Тео вечно случались беды. За три месяца он напоролся на два гвоздя, осколок бутылки из-под колы и острый кусок металла, угробив две передние покрышки. Буну-старшему это, естественно, не нравилось, и когда за ужином звучала робкая просьба Тео о деньгах на новые покрышки, обстановка ощутимо накалялась.