Шабашник (СИ). Страница 58

Пальцы на правой руке саднили, согнуть их было больно. Я попытался работать левой, но запястья были стянуты так сильно, что пришлось подвести обе ладони.

Хотелось орать ещё, пока вокруг слышались машины, но я заставил себя молчать. Крик они услышат сразу. А что я здесь делаю с колодкой, из салона не видно. Да и целее буду.

На повороте колодка выскользнула из пальцев. Я нашёл её снова, но перехватить как раньше не смог: свело руку. Пришлось подпереть снизу левой ладонью и прижать правый большой палец к краю пластмассы. Так держать было легче, только согнуться пришлось ещё сильнее. Я закрыл глаза и ждал торможения.

Город ещё не кончился. По крайней мере, мне так казалось: кто-то громко сигналил впереди, за стенкой прошёл тяжёлый грохот. Я пытался понять, грузовик это или автобус, и бросил. Какая разница. Вот если за нами кто-то остановится…

Нас повело вперёд. На этот раз машина встала надолго.

Я снова разомкнул соединение, выдержал паузу и вернул колодку на место. Руки слушались всё хуже.

Пассажирка Лапшина всё никак не могла найти деньги. Сначала раскрыла сумочку на коленях, потом полезла в боковой карман, вытащила проездной, ключи и маленький кошелёк, из которого высыпала монеты себе в ладонь.

Виктор нервно поглядывал то на часы, то в зеркало. Как назло, женщина никуда не торопилась.

— У вас сдача будет? А то я думала, у меня мелкие…

— Давайте что есть.

— Нет, я сейчас найду. Куда-то же я положила!

Он взял поданную купюру, отсчитал сдачу.

— Спасибо вам. Сюда так неудобно добираться, с этими автобусами…

— Всего доброго.

Она вышла и придержала дверь, поправляя сумку. Как только дверь захлопнулась, он включил поворотник, пропустил грузовик и выехал.

Сообщение Светланы застало его недалеко от центра. До нотариальной конторы ехать уже не имело смысла: машину уже искали по всему городу.

У перекрёстка пришлось остановиться. Впереди стояла вишнёвая «семёрка», и правый стоп у неё погас, хотя левый продолжал гореть. Зажёгся снова. Виктор встрепенулся и подался вперёд, вглядываясь в номер.

Он уже видел эту машину. Сева тогда ещё вылез из неё побитый возле стоянки, разговаривал с сидевшим впереди мужиком. Лапшин ещё спросил, что за знакомые у него такие.

Правый стоп опять погас. Виктор взял микрофон и дождался паузы в эфире.

— Диспетчер, Лапшин. Повтори номер, который ищем.

— Ты видишь её?

— Передо мной «семёрка». Давай номер.

Светлана продиктовала. Он сверил цифры, затем буквы. Совпадало.

— Стою за ней на Советской, перед перекрёстком.

— Сева там? Витя, ты его видишь?

— В салоне не вижу. Передай в милицию, что нашли машину. Сейчас скажу, куда поедет.

Впереди загорелся зелёный. «Семёрка» тронулась, оба стоп-сигнала погасли. Лапшин держался следом, пропустив перед собой только встречного, который заканчивал поворот.

— Света, слышишь меня? — спросил он.

Ответила её коллега:

— Передаём. Ты говори, где едешь.

Лапшин назвал направление. «Семёрка» объезжала припаркованный фургон, и справа от водителя он увидел того самого мужика, с которым Сева разговаривал возле стоянки. Сзади тоже кто-то был, но кто — разглядеть не успел.

Сева мог сидеть за водителем. Мог лежать на полу. Но стекло отсвечивало, и заднее сиденье толком не просматривалось. Тем временем правый стоп опять мигнул.

У следующего светофора Виктор остановился чуть подальше от «семёрки». Левый фонарь горел ровно. Правый погас, зажёгся, снова погас — не от тряски, машина стояла. Лапшин пристально смотрел на крышку багажника.

— Витя? — позвала Светлана.

— Здесь я. Машину не теряю.

— Они в милиции спрашивают, ты уверен?

— Номер тот. И мужика узнал, я его с Севой видел.

Светлана что-то сказала в стороне от микрофона. Послышался голос её коллеги, говорившей по телефону, затем связь оборвалась. Фонарь мигнул снова.

Лапшин нажал кнопку:

— Мужики, кто рядом со мной? Подтягивайтесь, помощь нужна. Вишнёвая «семёрка», за ней моя машина. Сейчас скажу, куда повернёт.

— Я недалеко. Что случилось?

— Та, которую ищем. Подъезжай.

Ещё один водитель ответил, что едет навстречу. Лапшин велел ему развернуться, когда увидит его, и пристроиться сзади.

Передний пассажир «семёрки» оглянулся. Виктор положил микрофон, откинулся на спинку. Когда тот отвернулся, надо было уже решать, что делать. Если свернут во двор, он один их там не удержит. Но если прибавить ходу, можно застрять на перекрёстке и потерять их.

Светофор переключился. «Семёрка» двинулась, Виктор проехал следом и посмотрел в левое зеркало. Полоса была свободна. Он ещё раз взял микрофон:

— Я попробую их остановить. Света, будь на связи. Как только назову место, сразу передавай его операм.

— Витя, подожди милицию!

Но Лапшин уже не слушал. Положил микрофон на сиденье, вдавил газ в пол и пошёл на обгон.

Глава 23

Поравнявшись с «Жигулями», Лапшин подал машину вправо, закрывая им дорогу. Заскрипели тормоза, в задний угол «японки» ударило левое крыло «Лады». Виктора с силой дёрнуло вперед, потом назад, но он удержал руль и остановился наискось. За спиной протяжно загудел фургон.

В зеркало было видно, как из «семёрки» выскакивает Арсен. Стараясь держаться спокойно, Виктор отстегнулся, открыл правую водительскую дверь и вышел. На мгновение взгляд задержался на смятом заднем крыле: краска содрана, фонарь расколот. Вчера вечером он ещё протирал эту машину возле гаража.

— Ты куда прёшь, козёл⁈ — Арсен обогнул багажник «японки». — Ты чё, ослеп? Я тебе, сука, сейчас глаза открою!

Он схватил Виктора за куртку. Лапшин сбил руку и оттолкнул его, но Арсен сразу полез снова. Удар пришёлся вскользь по скуле. Виктор ответил, попал в грудь и прижал его к заднему крылу. Из «семёрки» вышел широкоплечий парень; Лапшин успел повернуться, прежде чем тот ударил, но совсем уклониться не смог.

Устоять удалось, но пришлось отступить к открытой дверце. Двое шли на него, а третий оставался за рулём. Лапшин коротко глянул назад: помощи ещё не было.

— Вдвоём на одного? — крикнул он. — Ну давайте!

Водитель «семёрки» высунулся в окно:

— Арсен! Брось него. Пусть машину уберёт!

Слева затормозила «Волга» с шашечками. Её водитель выскочил, оставив дверь открытой, и направился к Лапшину.

— Витя, ты цел?

Лапшин сплюнул кровь на асфальт, внешне спокойный, хотя внутри все кипело. Как тогда, под Ханабадом…

— Пока да.

— Мужики, вы чего? — Таксист встал рядом. — Дорогу не поделили, теперь убивать друг друга будете?

Арсен оглянулся на подъехавшую машину. В этот момент сзади к «семёрке» подкатило ещё одно такси, оставив совсем небольшой промежуток. Водитель фургона высунулся из кабины и орал, чтобы освободили проезд. «Волга» перекрыла возможность объехать Лапшина слева, сзади стояла вторая машина, а справа тянулся высокий бордюр.

Из-за руля «семёрки» наконец вышел криво улыбавшийся Тенгиз.

— Ну что быкуем? Столкнулись, бывает. — Он посмотрел на смятое крыло. — Разберёмся. Только проехать дайте, движение встало.

— Нет. ГАИ подождём, — ответил Виктор.

— Слушай, зачем тебе ГАИ? Я же говорю, разберёмся. Сколько за крыло хочешь?

Арсен вытер губу и отступил к своей машине. Широкоплечий остался возле него, переводя взгляд с одного таксиста на другого. Виктор видел, что тот ждёт, и не поворачивался к нему спиной.

То, что это именно они, он уже не сомневался. Где видано, чтобы тот, кого подрезали, сам предлагал

— Нет. А то потом скажешь, что меня первый раз видишь. Стойте, сейчас приедут.

— Ты давай нормально разговаривай, — сказал Тенгиз. — Мы тебе деньги предлагаем, а ты дорогу перегородил. Не потом — сейчас. Ну?

Виктор хотел было что-то ответить, но из багажника «семёрки» глухо ударили.