Шабашник (СИ). Страница 36

— Опять за старое, да? Я к тебе, между прочим, по делу — ключи вот занесла.

Ничего себе «ключи занесла»! И дверь этими самыми ключами открыла, и подельника на кухню впустила, и чаи распивать уселась, а теперь разыгрывает передо мной сцену у фонтана, будто мы вчера просто повздорили из-за немытой посуды.

— Давай сюда, — коротко бросил я, протягивая раскрытую ладонь.

— Чего тебе «давай»?

— Ключ от квартиры. Ты же сама сказала — принесла.

Из кухонного проёма наконец высунулся Колян. На рыхлой физиономии ещё держалась дежурная угодливая ухмылка, но, встретившись со мной глазами, кривляться он тут же передумал.

— Здорово, старик. С праздничком тебя! А мы тут, понимаешь, с Галей сидим…

— Слышал я, о чём вы тут с Галей сидите. От первого до последнего слова.

Сосед мгновенно осёкся, словно подавился языком. Галина метнула быстрый, затравленный взгляд на кухонную дверь и снова уставилась на меня.

— И что же это ты такое услышал, интересно?

— Пятьсот тысяч, за которые ты подрядилась уломать меня отдать квартиру. Ключ на бочку, живо.

— Ты что, под дверью подслушивал⁈ — тут же пошла в крик она, багровея под пудрой.

— Зачем под дверью? Под собственным окном прошёл. Распахнуть створку на всю улицу ума хватило, а язык за зубами придержать — нет?

Колян бочком протиснулся в тесную прихожую и встал за левым плечом Галины.

— Погоди, Сев, не руби сплеча. Ты всё вообще не так понял! Мы ж тебе не чужие люди — сидели вот по-родственному, мозговали, как мужика из беды вызволить. Между прочим, за твою же шкуру переживаем!

— За полмиллиона комиссионных переживаете?

— Да при чём тут эти деньги… Ну ляпнул я сгоряча, с кем не бывает! Галя ж тебя как облупленного знает, думал, хоть она тебе, дураку упрямому, глаза откроет. Ты вообще с людьми рассчитываться думаешь или ждёшь, пока тебя в асфальт закатают?

— С тобой, гнида, я больше ничего обсуждать не намерен. На выход. Оба.

Повернувшись на каблуках, я рывком распахнул входную дверь на лестничную площадку. Колян тупо уставился в открытый проём, словно впервые в жизни увидел перед собой порог. Галина судорожно вцепилась наманикюренными пальцами в ремешок своей сумочки.

— Значит, я для тебя теперь вообще пустое место, да⁈ — голос её сорвался на визг. — Пришла к нему по-человечески, в кои-то веки праздник великий, думала, посидим как люди, поговорим по душам! А ты опять кобенишься!

— Ключ на стол, Галя. Я повторять не буду.

— Да подавись ты своим ключом! Больно он мне сдался!

Она со злостью рванула молнию сумочки, долго шарила в её недрах и наконец выдернула на свет ключ на облезлом металлическом колечке. Стоило мне протянуть руку, как она с размаху впечатала металл мне в ладонь.

— На, подавись! Я его, значит, годами из дерьма за уши вытаскивала, пока он тут пьяный под столом в собственной блевотине валялся, а теперь — пошла вон, не нужна стала⁈ Работу он денежную нашёл, глядите-ка, барином заделался! Да кому ты, алкаш проклятый, кроме меня, раньше нужен был⁈

— Раньше — не знаю, а теперь вы мне оба даром не нужны. Я сказал, пошли вон из моей квартиры.

Колян всё ещё мялся у кухонного косяка, не решаясь шагнуть к порогу. Стоило мне молча двинуться на него, как он тут же трусливо попятился к выходу, выставив перед грудью раскрытую ладонь:

— Ну ты чего, Сева, чего бычишь-то сразу? Мы ж по-хорошему разговариваем! Ты хоть выслушай сперва по-людски…

— Наслушался уже.

Сдёрнув с вешалки свою ветровку, Галина пулей выскочила на лестничную клетку. Колян торопливо прижался спиной к стене, пропуская её вперёд, но сам напоследок всё ещё цеплялся пятернёй за дверной косяк.

— Зря ты так, старик, ой зря… Люди ж к тебе со всей душой, помочь хотят, а ты…

— Без вас разберусь.

Перехватив запястье Коляна, я жёстко оторвал его пятерню от своего косяка и толчком в плечо выставил за порог.

Глава 15

Десятого числа мы с самого утра ждали миксер с бетоном. Хозяин то и дело нетерпеливо выглядывал за ворота, высматривая машину на улице. Пока Темирбек собирал своих ребят у приёмного короба и распределял обязанности, я поднялся по трапу проверить ходовые доски вдоль верха стены. Оттуда мне было хорошо слышно, как напарник окликнул одного из подсобников:

— Ты со мной наверх пойдёшь. Севе под руку не лезь, он сам принимать будет.

Я махнул им сверху: мол, всё готово, можно начинать. После двух дней возни с арматурой, досками и вязальной проволокой не терпелось наконец увидеть плоды своих трудов: бетон в опалубке. Но стоило хоть на минуту остаться без дела, как память тут же возвращала вчерашнюю сцену с Галиной и Коляном, от которой внутри снова закипал гнев. Благо, здесь раздумывать было некогда.

В воротах появился Борис: он пятился по участку, указывая дорогу тяжёлому бетоновозу. КАМАЗ с грушей бетономешалки с надсадным рёвом въехал во двор. Спустившись, я показал шофёру, к какому углу лучше подать лоток, и отступил в сторону. Темирбек уже расставил людей цепочкой, и, едва серая масса с глухим шорохом хлынула в наш самопальный короб, мне осталось только подняться обратно на стену и следить за узбеками, принимавшими бетон.

Сразу же пошла настоящая гонка со временем. Бетон лучше разгружать побыстрее, пока не начал схватываться. Едва опорожнялось одно ведро, как под самым локтем уже глухо звякала дужка следующего, а снизу торопили скорее сбрасывать пустую тару. Темирбек работал на выливе, постоянно одёргивая молодого подсобника: парень всё торопился и подносил полное ведро, не глядя, свободны ли у него руки.

— Не торопись, слушай. Донести успел — молодец, теперь погоди секунду.

Парень обиженно засопел, однако критику учел. Люди восточные, у них старших уважают, не то что у нас….

Мы шаг за шагом продвигались вдоль стены, оставляя за спиной ровный, доверху заполненный армопояс. Дел было достаточно: груз прими, раствор в углы протолкни да следи ещё, чтобы человек с полным ведром бетона не навернулся. Заметив, что первый подающий начал выдыхаться, Темирбек без лишних кликнул смену. Новый парень бодрячком взлетел к нам по сходням, но уже ходок через пять тяжело задышал открытым ртом и всё чаще останавливался передохнуть.

— Живой? — коротко бросил я, когда мы разминулись на узких досках и он вжался спиной в кладку, давая мне проход.

— Нормально, Сева. Давай дальше.

Парень упрямо протянул вперёд вымазанные в растворе руки, и конвейер закрутился снова. Ну что же, деньги, они не так легко зарабатываются…

Сначала я просто контролировал процесс, затем, поняв, что все идет как нао, взял кусок арматуры и начал, проходя вдоль стены, тыкать ею в свежий бетон. Это называется «штыковать»: так смесь лучше заполняет опалубку. Лучше, конечно, использовать вибратор, но чего нет — того нет.

Первый дообеденный миксер весь ушел на армопояс. Работяги вымотались до предела, затаскивая восемь тонн на верх второго этажа. Зато, когда верхний контур наконец замкнули, я не удержался — ещё раз неспешно прошёл по настилу вдоль всей опалубки и с тихим удовольствием оглядел свежую полосу. Ну всё, главная тяжесть позади, теперь можно было спускаться на землю и заливать отмостку.

Но, перед тем, как спуститься, я еще раз прошел по периметру и воткнул в армапояс шпильки — чтобы потом закрепить ими основной брус крыши. Конечно, далеко не факт, что Борис закажет крышу именно мне, но пусть даже нет — в крайнем случае будущие строители скажут спасибо.

Наверно.

Как только мы снова оказались на земле, Борис тут же протянул нам полуторалитровую бутылку минералки, терпеливо переждал, пока я напился, и набросился с расспросами.

— Что, залили? А второй миксер куда? Может, отменить?

— Второй миксер на отмостку надо, Борис Ильич.

— Да я ничего, работайте. Ты тут лучше сечешь, мое дело сторона. Просто продолжить уже хочется.

— Недели две подождать придется, пока бетон схватится и наберет прочность, а там можно будет и под крышу заводить. Только за маяками еще последим, как себя трещины поведут.