Часовщик 6 (СИ). Страница 17

— Почти третьей не бывает, — фон Штерн сидела рядом и собственноручно записывала результаты в журнал. Напротив фамилии ученика она вывела римскую цифру два, — либо второй, либо третий. Здесь у нас вторая категория, — махнув рукой, она отпустила ученика и бросила взгляд на забитую народом аудиторию, — кто следующий?

Вскоре перед нашим столом выстроилась очередь. Каждый артефакт я окидывал взглядом, прежде чем Матвей Фёдорович размещал его в приборе, и увиденное мне нравилось.

Да, большинство рун были далеки от идеала. Сразу видно, что их чертили неопытные ученики. Линии неровные, где-то тоньше или, наоборот, толще, чем надо, но при этом я чётко видел их объём! Для меня это было самым важным. Главное — объём и понимание, а руку ребята набьют. Руна простая и прощает некоторые оплошности.

Дошла очередь и до Бориса с Александром. К моему удивлению, у Бориса получилось сделать защитный артефакт третьего уровня. Он с широкой улыбкой отошёл от стола, получив свою отметку, а вот Александр явно был разочарован. Его артефакт выдержал два удара, а на третьем разлетелся на мелкие осколки.

Затем показала своё мастерство Полина. Тоже третий уровень.

Княжич Виктор медленно положил на стол свой артефакт. Он стоял, гордо задрав подбородок, свысока поглядывая на собравшихся зрителей. После третьего удара гирей его артефакт был цел. И после четвёртого тоже. А вот пятого удара он не выдержал.

— Поздравляю, — удивлённо произнёс Матвей Фёдорович, — четвёртая категория!

— Пфф… — снисходительно выдохнул княжич, но я видел, что он очень доволен.

Я проводил его взглядом. Разницы между второй и третьей категорией в рунописи особо не было. Тут, скорее, были важны аккуратность и понимание. А вот руна четвёртой категории отличалась сложностью. На одном из листков, когда я раздавал материалы, я зарисовал её, чтобы ребята знали, что такое действительно серьёзная руна. Не ожидал, что кто-то сможет с ней справиться.

К концу урока баронесса Митракова тоже представила руну четвёртой категории. Правда, её постигла неудача, и на четвёртом ударе по пластинке пробежала тонкая трещина. Фон Штерн с каменным лицом поставила руне третий уровень. Я видел, что на глаза баронессы навернулись слёзы, но она сдержалась и с независимым лицом отплыла от стола.

На весь экзамен ушёл практически час. Результаты меня порадовали. По моим прикидкам, почти двадцать процентов учеников сделали руны третьей категории. Оставшиеся уверенно выдали вторую. Отличились княжич Виктор и баронесса Митракова. Пусть руна баронессы и не выдержала экзамена, но уверен, что ещё пару вечеров, и девушка спокойно сделает защитный артефакт четвёртой категории, а это уже серьёзный уровень.

— Благодарю вас, — поднялась с места фон Штерн, — вы славно потрудились и показали, что моё решение назначить преподавателем графа Максима Андера себя полностью оправдало!

Я поднялся и слегка поклонился, размышляя, что фон Штерн одной короткой фразой вроде бы похвалила меня, но при этом не забыла вознести хвалу и себе. Мне подобному ещё учиться и учиться.

— Ученики, — настало время Колычева. Он встал и не спеша прошёлся по кафедре, глядя на внимательно слушающих его ребят, — как вы знаете, я уже больше пятнадцати лет сотрудничаю со школой, обучая класс рунологов руне защиты. В этом году мне предоставили небольшой отпуск, и я этому очень даже рад, — он улыбнулся. — Практика и теория — это очень здорово, и Максим, безусловно, с этим справился. Я же хотел немного рассказать вам о современных способах применения защитных рун, — он отпил воды из стакана. Мастеру без труда удалось заинтересовать слушателей. Видя это, он продолжил:

— Многие знают, что руна щита в состоянии остановить пулю. А руна третьей категории защитит даже от пяти пуль. Но, на самом деле, человек в своей жизни не так уж часто сталкивается с тем, что в него стреляют из пистолета. И это не может не радовать! — Мастер улыбнулся. В аудитории раздались смешки учеников.

— Третья категория щита, четвёртая и даже пятая стоят уже немалых денег, и, как понимаете, рынок в этой области нельзя назвать массовым. Зато защитные артефакты первой и второй категории расходятся, как горячие пирожки. Особенно, учитывая, что первую категорию штампуют на фабриках тысячами штук в день, и стоят они около десяти рублей. Кто в детстве носил браслет с такой руной, поднимите руки!

Над аудиторией взлетел лес рук. Я задумчиво посмотрел на учеников. Каждый из них в детстве носил подобный браслет с защитой. Сказывается то, что я вырос не в этом мире и плохо знал его реалии. В моём королевстве браслеты с защитой стоили несколько золотых монет и были не по карману большинству жителей. Что уж тут говорить о детях. А ведь удобная вещь. Руна первой категории вполне может уберечь ребёнка от разбитых коленок. Правда, после срабатывания артефакт придётся менять, но десять рублей может позволить себе заплатить практически любая семья в империи.

— Этого следовало ожидать, — кивнул головой Матвей Фёдорович и тут же продолжил:

— Браслет помогает детям избежать серьёзных травм. Ещё последние пятьдесят лет выпускают наклейки с защитной руной. Их можно приклеить куда угодно, всё зависит от вашей фантазии. Кто-то клеит на любимые фигурки и вазы, кто-то на картину или окно… Бытовое применение рун очень широко, — он остановился. Положил обе руки на стол и слегка навис над залом:

— Фабрики научились гнать первую категорию почти без участия мастеров. Но вторая категория требует уже ваших рук. В день мастер может сделать от тридцати до пятидесяти амулетов. А вот третья категория уже сложнее и затратней по энергии. Но и оплачивается выше. Именно это и называется мастерством. А то, что ниже третьей, я называю ремесленничеством. И только вам решать, хотите вы стать мастером или останетесь ремесленником!

В зале началось перешёптывание. Матвей Фёдорович помолчал некоторое время, давая слушателям подуспокоиться:

— В заключение хотел бы сказать, что уже сейчас готов сотрудничать с мастерами из ваших классов. Это и опыт для вас, и, скажу честно, неплохая подработка. Где находится мой магазин и мастерская, уверен, вы все знаете. Так что, если будет желание, подходите. Вас встретят и всё объяснят. Заготовки под артефакты можете брать домой под залог и возвращать готовые артефакты, получая за них оплату в любой день. Спасибо! — Мастер слегка поклонился.

— Урок закончен, — сообщила фон Штерн на весь класс, после чего повернулась к Колычеву и тихо произнесла:

— Ну ты и жук!

— Да ладно, — самодовольно улыбнулся он, — им практика, мне артефакты. Всё честно! К тому же, это продлится лишь пару месяцев. Затем они закончат школу и устроятся на работу, — Матвей Фёдорович печально вздохнул, — большинство уже имеет договора. Кто-то с фабриками, кто-то с родами, а некоторые с государством. Но я постараюсь за это время пополнить свой склад готовых артефактов.

— Максим, — женщина повернулась ко мне, — может быть, ты и боевиков чему-нибудь поучишь? Я бы им тоже предоставила практику…

— Нет уж, — я с улыбкой покачал головой, — это как-нибудь сами!

Колычев глянул на часы и поднялся. Ему нужно было в Москву. Любопытно, как пройдёт встреча мастера с Марией Ильиничной? Он поймал мой взгляд и кивнул.

— Я вернусь в понедельник, — сообщил мне Колычев, — всё расскажу, что и как, ты, главное, учи ребят. Практику я им предоставлю, — он заговорщицки подмигнул.

— Эй! — рассмеялся я в ответ. — А мне процент разве не полагается?

— Разберёмся! — Мастер махнул рукой на прощанье и быстрым шагом покинул кабинет.

— Вот вроде мастер, рунолог. Взрослый и солидный, а своего не упустит. Боюсь, полкласса откликнется на его призыв. Будут делать артефакты за копейки, — тихо произнесла фон Штерн, глядя вслед Колычеву. Но в её тоне не было осуждения.

На обеде княжич Виктор гордо восседал во главе стола. По правую руку от него расположилась Полина, тоже весьма довольная собой, я же устроился напротив.