Аламут. Страница 3

– Сегодня тебе придется довольствоваться моей одеждой, – сказала Мириам. – Но скоро мы тебе выкроим новую, по твоей мерке, и увидишь, как тебе самой понравится.

Она посадила Халиму на лежанку и подложила груду подушек.

– Отдохни здесь немного, а я пойду посмотрю, что тебе девушки приготовили поесть, – сказала она.

Мириам погладила Халиму по щеке своей мягкой розовой рукой. В тот момент они обе поняли, что друг другу нравятся. Халима стремительно, повинуясь инстинкту, поцеловала нежные пальцы своей покровительницы. Мириам посмотрела на нее с притворным неодобрением, но Халима почувствовала, что Мириам не рассердилась. Это вызвало у Халимы радостную улыбку.

Стоило только Мириам выйти, усталость навалилась на Халиму. Она закрыла глаза. Попыталась побороть сон. А потом она сказала себе: «Закрою глаза ненадолго и снова открою». И сразу же крепко уснула.

Проснувшись, она сначала не поняла, где оказалась и что происходит. Откинула одеяло, которым ее укрыли девушки, пока она спала, чтобы ей не было холодно, и села на край лежанки. Она потерла глаза, и перед ними возникли приветливые лица девушек, освещенные разноцветными лучами. Было далеко за полдень. Подогнув колени, Мириам опустилась на подушки и протянула Халиме миску холодного молока. Халима взяла ее и жадно выпила. Мириам снова налила молока из пестрого кувшина, и Халима снова выпила все залпом. Подошла темнокожая девушка и поставила перед ней позолоченный поднос с самыми разными сладости из злаков, меда и фруктов. Халима съела все, что ей дали.

– Бедняжка, какая голодная, – сказала одна из девушек.

А другая добавила:

– И как же она бледна.

– Давайте нарумяним ей щеки и накрасим губы, – предложила прекрасная блондинка.

– Дайте же ребенку сначала наесться, – возразила Мириам.

Затем повернулась к негритянке, державшей золотой поднос, и сказала:

– Почисти ей банан или апельсин, Сара.

Следом спросила Халиму:

– Какой из этих фруктов ты любишь больше, дорогая малютка?

– Я ни одного не знаю. Я бы лучше оба попробовала.

Девушки засмеялись. Халима тоже засмеялась, и Сара дала ей банан и апельсин.

Наконец она почувствовала насыщение от всех чудесных яств. Облизала пальцы и сказала:

– Так хорошо мне еще никогда не было.

Девушки взорвались веселым смехом. Даже Мириам усмехалась, слегка поглаживая Халиму по щеке. Халима вновь почувствовала, как кровь закипает в жилах. Глаза ее засияли, настроение улучшилось, и она доверительно разговорилась.

Девушки расселись вокруг, кто-то с вышивкой, кто-то с шитьем, и начали ее расспрашивать. Между тем Мириам дала Халиме в руки зеркальце в железной рамке и стала румянить ей щеки, красить губы, наносить черную тушь на ресницы и подводить брови.

– Значит, тебя зовут Халима, – сказала блондинка, которая и предложила накрасить Халиму, – а меня зовут Зайнаб.

– Зайнаб – красивое имя, – призналась Халима.

Девушки вновь рассмеялись.

– А откуда ты? – спросила ее негритянка, которую называли Сара.

– Из Бухары.

– Я тоже оттуда, – заметила луноликая красавица с роскошной фигурой. У нее был очаровательный округлый подбородок и теплые бархатные глаза. – Меня зовут Фатима. Кто был твоим прошлым хозяином?

Халима хотела ответить, но Мириам, которая как раз красила ей губы, остановила ее:

– Подожди немного, а вы ее не отвлекайте.

Халима быстро поцеловала кончики пальцев Мириам.

– Успокойся, дурочка! – ругала Мириам. Но ей не совсем удалось изобразить недовольство, и Халима ясно почувствовала, что получила полную благосклонность. Она была на седьмом небе от счастья.

– Кто был моим прошлым хозяином, спрашиваете? – вернулась Халима к вопросу, когда Мириам закончила с ее губами. Она с удовольствием смотрела на себя в зеркало и продолжала: – Торговец Али, старый и хороший человек.

– Если он такой хороший, почему продал тебя? – спросила Зайнаб.

– Беден был. Совсем обнищал. У нас даже есть стало нечего. У него было две дочери, но сваты его обманули. Ничего не заплатили ему за дочерей. Был еще сын. Но он исчез. Наверняка его убили разбойники или воины.

Глаза Халимы наполнились слезами.

– Меня должны были отдать ему в жены.

– Кто были твои родители? – спросила Фатима.

– Я их не знала, да и не знаю ничего о них. Насколько себя помню, я всегда была у торговца Али. Пока его сын был с нами, мы еще сводили концы с концами. Но потом дела пошли совсем плохо. Хозяин убивался от горя, рвал на себе волосы и молился. Жена сказала ему отвезти меня в Бухару и продать. Он посадил меня на осла, и мы поехали в Бухару. Он у всех покупателей спрашивал, куда и к кому они собирались меня увезти. Пока ему не встретился торговец, покупавший для вашего господина. Этот торговец сказал, поклявшись бородой Пророка, что жить я буду как королева. Али поторговался, а когда меня увозили, во весь голос заплакал. Я тоже плакала. А теперь я вижу, что мой покупатель был прав. Здесь я и правда живу как королева.

Девушки переглянулись и заулыбались с влажными от слез глазами.

– Мой хозяин тоже горевал, когда продал меня, – сказала Зайнаб. – Я не от рождения рабыня. Меня еще совсем маленькую украли турки и увели меня с собой на свои пастбища. Я научилась ездить верхом и стрелять из лука, как парень. Все удивлялись моим голубым глазам и белым волосам. Даже издалека приезжали посмотреть на меня. Говорили, что меня точно купит какой-нибудь могущественный господин, если обо мне узнает. А потом пришла армия султана, и мой господин был убит. Мне тогда было лет десять. Мы отступали перед людьми султана и потеряли много людей и животных. Сын моего господина стал новым главой рода. Он влюбился в меня и взял себе в гарем настоящей женой. Но султан отобрал у нас все, и мой господин пришел в ярость. Он бил нас каждый день, но султану не желал покориться. Тогда воеводы заключили мир. Торговцы пришли к нам и стали все скупать. Какой-то армянин заметил меня и не отступал от моего господина. Предлагал ему животных и деньги. Как-то раз они вошли в шатер. Увидев меня, мой господин выхватил кинжал и хотел было меня зарезать, чтобы не поддаться искушению и не продать меня. Но торговец удержал его, и они сторговались. Я думала, что умру. Армянин увез меня в Самарканд. Он был отвратителен. Там он продал меня Сайидна. И все прошло…

– Как же ты натерпелась, бедняжка, – сказала Халима и с сочувствием погладила ее по щеке.

– А ты была своему господину женой? – спросила Фатима у Халимы.

Халима густо покраснела:

– Не понимаю, что ты имеешь в виду.

– Никогда не задавай ей подобных вопросов, Фатима, – сказала Мириам. – Не видишь разве, что она еще ребенок?

– О, мне очень не повезло, – сказала Фатима со вздохом. – Родственники продали меня вместе с матерью какому-то крестьянину. Мне едва исполнилось десять лет, как я была вынуждена стать ему женой. У него был долг, который он не мог выплатить, и он отдал меня своему кредитору в счет долга. Но он не сказал, что я ему уже была женой. Из-за этого мой новый хозяин обзывал меня самыми гадкими словами, бил и мучил меня, кричал, что мы с крестьянином облапошили его, и клялся во имя всех мучеников, что уничтожит нас. Я ничего не понимала. Господин мой был старый и уродливый, и я перед ним тряслась от страха, как перед шайтаном. Он и двум своим другим женам позволил меня бить. А потом еще и четвертую жену привел и с ней был слаще меда, а нас за это еще сильнее мучил. В конце концов нас спас караван-вожатый Сайидна, который купил меня в свои сады.

Халима смотрела на нее глазами, полными слез. Потом улыбнулась и сказала:

– Вот видишь, в итоге ты теперь здесь, и тебе хорошо.

– Хватит на сегодня рассказов, – взяла слово Мириам. – Скоро стемнеет, да ты и так устала. А завтра нас ждет работа. Вот щеточка, почисти зубы.

Это была тонкая палочка, один конец которой расщеплялся на тонкие нити волокна. Халима быстро сообразила, что нужно делать. Ей дали чашу с водой, и, когда она все сделала, ее повели в спальню.