Аламут. Страница 11

– Сайидна запретил? – удивился ибн Тахир. – Но ведь запрет был наложен Пророком, он действует для всех правоверных!

– Ты этого пока не можешь понять, птенчик. Сайидна может разрешить и запретить все, что хочет. Мы, исмаилиты, должны подчиняться лишь ему.

Ибн Тахир был удивлен. На душе его стало тревожно. Он начал расспрашивать дальше:

– Ты сказал, моего предшественника разжаловали в рядовые. А за что?

– Он говорил о женщинах, и очень неприлично.

– Это запрещено?

– Строжайше! Мы избранный отряд, и, когда будем посвящены, будем служить самому Сайидна.

– Посвящены в кого?

– Я же говорил – в фидаины! Когда окончим учебу и пройдем испытания, станем фидаинами.

– Кто такие фидаины?

– Фидаин – это исмаилит, готовый без вопросов пожертвовать собой по приказу верховного повелителя. Если он погибнет, станет мучеником. А если выживет, исполнив тяжелый долг, будет повышен до да’и, а потом еще выше.

– Мне это все в новинку. Думаешь, будет трудно пройти испытания?

– Не сомневаюсь. Иначе бы не готовились к ним каждый день с утра до вечера. Шестеро учеников не вынесли тягот. Один умер на месте, пятеро сами попросились в рядовые.

– А не проще было уйти из Аламута, чем так унизиться?

– Эх, дорогой мой, с Аламутом шутки плохи. Тот, кто оказался в крепости, не может по своей воле покинуть ее живым. Здесь многое скрыто.

В комнату прибежали ученики. Они вымылись в купальне и были готовы к вечерней молитве. Великан, почти на голову выше ибн Тахира, повалился на соседнюю лежанку и сказал:

– Я Юсуф из Дамгана. Человек я неплохой, но лучше меня не задирать и не подшучивать надо мной. Ты меня еще узнаешь.

И потянулся могучими конечностями, словно подкрепляя свои слова.

Ибн Тахир усмехнулся:

– Я слышал, что ты самый крупный и сильный из учеников.

Великан резко вскочил:

– Кто сказал?

– Сулейман.

Разочарованный, Юсуф снова лег.

Юноши посмеивались. Обейда подошел к ибн Тахиру и, раскрыв негритянский рот, сказал:

– Тебе у нас нравится, ибн Тахир? Конечно, тебе пока трудно сказать, ты только что пришел. Но, проведя четыре месяца в крепости, как я, ты позабудешь обо всем, что принес из внешнего мира.

– Слышали черножопого? – засмеялся Сулейман. – Только намочил клювик в аламутской медовухе, а уже других поучает!

– Мне что, тебя поучать, ты же тупой как пень? – рассердился Обейда.

– Мир, братья! – заворчал Юсуф со своей постели. – Не подавайте плохой пример новичку!

К ибн Тахиру подошел широкоплечий юноша с кривыми ногами и серьезным лицом.

– Я Джафар из Рея, – представился он. – В крепости я год, и, если захочешь что-то узнать по учебе, обращайся.

Ибн Тахир поблагодарил. Ученики стали по очереди подходить к нему и представляться. Афан, Абдур Ахман, Омар, Абдалах, ибн Вакас, Хальфа, Сохаил, Озаид, Махмуд, Арслан… И наконец, подошел самый маленький.

– Я Наим из Демавенда, – сказал он.

Все засмеялись.

– Без сомнений, один из демонов, обитающих на горе, – пошутил над ним Сулейман.

Наим сердито посмотрел на него.

– Мы много учимся, – продолжил Наим, – многому должны научиться. Знаешь наших учителей? Тот, который соблаговолил принять тебя, – это почтенный да’и Абу Сорака. Он славный миссионер, проповедовал во всех исламских землях. Сайидна нам его назначил за старшего. Он преподает историю Пророка и святых мучеников, павших за дело исмаилитов. Ведет и грамматику, и стихосложение на местном языке пехлеви.

– Слышали пташку? Самый маленький, но самый шумный.

Сулейман смеялся, и остальные тоже. А потом сам взял слово:

– Ты скоро сам узнаешь своих учителей, ибн Тахир. Пока запомни, что да’и Ибрахим, который учит нас догматике, алгебре, арабской грамматике и философии, – хороший друг Сайидна и с ним лучше не ссориться. У него нужно знать все наизусть. А грек аль-Хаким снесет любую болтовню, главное – не молчать. Сотник Минучехер не терпит возражений, его приказы должны исполняться немедленно. И чем быстрее выполняешь его приказы, тем выше он тебя оценит, тем больше ты ему будешь нравиться. Да’и Абдул Малик молод, но Сайидна его очень ценит. Он силен и закален – выдержит тяготы и боль, поэтому презирает тех, кто не может стиснуть зубы. Он воспитывает в нас силу воли, и его предмет самый важный, помимо догматики…

– Не пугай так моего голубочка! – перебил его Юсуф. – А то еще убежит. Смотрите, он весь побелел!

Ибн Тахир покраснел:

– Это от голода. Я весь день не ел.

Сулейман весело засмеялся:

– У нас ты узнаешь все виды поста, дорогой мой. Стоит лишь познакомиться с да’и Абдул-Маликом.

Протяжно затрубил рог.

– К молитве! – позвал Юсуф.

Все взяли с полки завернутые коврики и поспешили с ними на крышу. Ибн Тахир тоже схватил сверток над своей лежанкой и проследовал за ними.

На крыше их ждал да’и Абу Сорака. Увидев, что все пришли и разложили коврики, он повернулся на запад, лицом к святым местам, и начал религиозный обряд. С громкой молитвой он пал ниц, раскинул руки и снова поднялся, как предписано законами верующих. Закончив молитву, он еще раз выпрямился, поднял руки к небу и снова пал ниц, моля:

– Прииди, аль-Махди, Сулимый и Чаемый! Освободи нас, самозванцев, и спаси нас, еретиков! Мученики Али и Исмаил, молитесь за нас!

Ученики повторяли его движения и слова. Внезапно стемнело. С соседних крыш долетали до них размеренные голоса других молящихся. Сердце ибн Тахира защемило странно и тревожно. Ему казалось, что все происходящее с ним нереально, что ему просто снится очень живой сон. И этот открытый призыв Али и Исмаила, на который верующие вне Аламута решались только за закрытыми дверями! Он был озадачен и растерян.

Все встали, вернулись в спальню и убрали коврики на свои места. Потом отправились ужинать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.