Резиновая Зина (СИ). Страница 36

Эмиль, единственный, кто сохранял относительное спокойствие, вышел вперед.

— Ваша честь, согласно закону о первом браке, Зина принадлежит нашей семье. Мы провели все необходимые ритуалы, и она приняла нас как мужей.

Агата, не желая уступать, выступила вперед.

— Но она ответила на призыв моих сыновей, мы тоже имеем право…

— А дочь⁈ — прошипел Офион, пытаясь вырваться из магических оков. — Она носит мою дочь!

Я, устав от всего этого балагана, решила вмешаться:

— Может, кто-нибудь спросит меня, чего хочу я? Я, между прочим, тут главная заинтересованная сторона!

В зале воцарилась гробовая тишина. Даже обычно шумные демоны притихли.

— Вы хотите сказать, что в этом разбирательстве имеете право голоса? — приподняла бровь судья.

— Имею! И даже больше — я имею право решать, с кем буду жить и кто будет воспитывать моего ребенка! Разве это не принципы вашего мира?

По залу прокатился ропот. Некоторые присутствующие переглядывались, явно не понимая, как реагировать на такую дерзость.

— Позвольте заметить, — вмешался один из альф, до этого молча наблюдавший за представлением, — в нашем мире только замужняя женщина имеет все привилегии. А незамужняя женщина — это вообще нонсенс, не говоря уже о том, чтобы на одну жену претендовали несколько кланов, просто немыслимо!

— А позвольте заметить, — я сложила руки на животе, — в моем мире женщина имеет право голоса всегда! И я требую, чтобы мое мнение учитывалось в первую очередь!

Судья, явно впечатленная моей тирадой, постучала молотком:

— Объявляю перерыв до конца заседания Высшего Совета. Всем оставаться на местах.

Пока все ждали решения Совета, в зале царило напряжение, которое можно было резать ножом. Эмиль пытался подойти ко мне, но его останавливали охранники. Агата сверлила меня взглядом, явно обдумывая план захвата. А Офион продолжал шипеть что-то про «свою жену и дочь».

Через час, показавшийся вечностью, в зал вошли члены Высшего Совета: семь могущественных магов в разноцветных мантиях. Их возглавляла все та же женщина-судья. Заняв свое место, она произнесла:

— После тщательного рассмотрения всех обстоятельств дела, мы пришли к следующему решению… — сделала театральную паузу, от чего я чуть не взвыла.

— Зина остается с семьей людей, так как именно с ними был заключен первый законный брак…

— Нет! — взревел Офион.

— Тишина! — рявкнула глава Совета. — Что касается клана демонов…

— Мы отказываемся! — внезапно заявила Агата. — После всего произошедшего мы не хотим иметь ничего общего с этой… семьей.

Демоны, переглянувшись, согласно закивали. Видимо, история с резиновой вагиной затмевала плюсы от беременной невесты.

— Демонам предоставляется новое разрешение на призыв жены, — кивнула судья. — Таким образом, дело закрыто. Зина и ее ребенок возвращаются в семью людей. Офион приговаривается к смертной казни за тяжкие преступления, а остальные наги подлежат пожизненному тюремному заключению…

Наг, поняв, что проиграл, зашипел так, что задрожали стены. Но ему быстро заткнули рот и увели.

Эмиль, сияя от радости, наконец-то смог подойти ко мне.

— Мы победили! — он нежно обнял меня.

— Ага… — растерянно прошептала я, оглушенная смертным приговором Офиона. Хоть он и был последним засранцем, но все же он отец моего ребенка и не заслужил такой участи, как бы плохо я к нему не относилась.

Видимо, дочь была со мной согласна. Она пнула меня под ребро с такой силой, что от боли потемнело в глазах и я, похоже, упала в обморок…

Глава 44

Эпилог

Когда я пришла в себя, меня встретила тишина, тьма и запах больничного антисептика, который, казалось, пропитал даже мою душу.

— … рожала как героиня, — прозвучал голос медсестры за дверью. — Девочка, три девятьсот.

Я нехотя открыла глаза. На потолке мигали отблески огоньков, словно кто-то там наверху устраивал дискотеку, а в окне шелестели березы, обсуждая, как я тут рожала.

На груди зашевелился сверток в розовом одеяле, который, судя по всему, был моим новым проектом под названием «Как не сойти с ума».

— Тутанхамон Хренович, — прошептала я, касаясь сморщенного личика. — Добро пожаловать в ад под названием «нормальная жизнь». Хотя, знаешь, могло быть и хуже — могла родиться мальчиком.

Дверь скрипнула. В проеме стоял взволнованный и счастливый Эмиль, позади него маячили остальные братья, похожие на группу поддержки из параллельной вселенной.

— Зина! Ты… ты потрясающая волшебница! Девочка, у нас девочка! — он буквально светился от счастья, как новогодняя елка на главной площади.

Ребенок заплакал. Я рассмеялась, от чего слезы облегчения залили больничную простыню. Проклятая вагина заставила меня пережить столько потрясений и страданий, что даже мой внутренний психолог решил взять отпуск.

Где-то в углу комнаты шевельнулась тень. Знакомая белобрысая голова мелькнула в окне. «Офион, гад, нашел лазейку?» — испуганно мелькнуло в мыслях. Но, видимо, это просто галлюцинации от послеродовой депрессии. Наверно.

— Интересно, она будет желтоглазой? — успокоившись, пробормотала я, укачивая дочь. — Или с чешуей и хвостом?

— Неважно, на кого она будет похожа. Главное — это наша дочь, — Эмиль подошел ближе, глядя на малышку с трепетом, но не решаясь прикоснуться. — Давай назовем ее Матильда, — вдруг предложил он.

— Нет!!! — в ужасе воскликнула я, напугав окружающих. — Как угодно, только не Матильда! Это имя звучит слишком… пошло!

— Хорошо, хорошо, — Эмиль протянул руку и погладил меня по растрепанным волосам. — Назовем так, как посчитаешь нужным. Ты мама, тебе решать…

На следующий день после родов я чувствовала себя настолько великолепно, что даже забыла, что вообще рожала. Малышка тоже была полностью здорова и активно сосала грудь, похоже это теперь ее любимое хобби на несколько месяцев подряд. Поэтому нас отпустили домой.

— Ты настоящее сокровище и удача для нашей семьи, — хвалила меня Мадлен за праздничным столом, когда мы отмечали пополнение в семье.

Дальше все пошло своим чередом… счастливым чередом, если не считать того, что я стала местной звездой по производству девочек. Дочь мы назвали обычным нашим именем — Екатерина. После нее я родила Эмилю еще двоих детей: девочку и мальчика.

Мужья меня просто боготворили и буквально носили на руках, причем в буквальном смысле. Потом я родила Давиду, Эдгару, Марку и остальным. У них тоже были девочки.

Ах да, Офиона так и не казнили. Этот гад умудрился сбежать в очередной раз. Его долго ловили, а когда я начала рожать одну девочку за другой, он осмелился подать апелляцию в суд на пересмотр приговора.

Змей требовал признания его заслуг, ведь благодаря заклинанию, разработанному им, в мир пришла женщина, способная рожать девочек, а те, в свою очередь, когда вырастут, тоже смогут родить девочек.

В общем, с нагов сняли все обвинения, и Офион добился права видеться с Катей. Он стал воскресным папой и ходил с ней в зоопарк и на аттракционы. Надо признать, он был ответственным родителем. Подумаешь, у Кати стало на одного отца больше, в этом мире такое не считается чем-то необычным.

Спустя много счастливых лет жизни на Андросе я практически забыла о прошлой жизни на Земле. Казалось, она была просто сном, который постепенно затерялся в памяти, как один из носков в стиральной машине.

Сегодня важный день — старшей внучке исполнилось десять лет!

— Да где же он? — я рылась в гардеробной, как археолог в поисках древнего сокровища, только вместо золотой маски Тутанхамона искала подарок для Машеньки. Эта маленькая исследовательница могла найти иголку в стоге сена, а мои подарки — тем более. Поэтому приходилось прятать их тщательнее, чем секретные документы в ФСБ.

Копаясь в дебрях своего гардероба, я напоминала себе старушку-волшебницу из сказки, которая ищет заветную палочку среди старых вещей. И вот, среди модных платьев и дорогих шуб, я наткнулась на какую-то древнюю черную сумку. Кожа на ней потрескалась, как пустыня в засуху, а краска облезла, будто ее слизала корова.