Отель с неприятностями. Страница 2

– Ладно, девчонки, я пошутил, – миролюбиво сказал рыжеволосый. Черная иномарка стояла на обочине, щелкая аварийкой. – Согласен, вышло тупо. Предлагаю загладить свою вину.

– Это каким же образом? – настороженно поинтересовалась Ника. Мне же просто хотелось свернуть диалог и избавиться от этих нахальных придурков. Я взяла подругу за руку и потянула.

– Не связывайся с ними! Пойдем!

– Как ты сказала, называется этот отель? – как ни в чем не бывало продолжил рыжий, быстро перейдя на «ты». – «Хвоя»? Мы как раз туда едем, можем бесплатно подбросить, да, Гер?

– Угу, – лениво бросил в ответ до этой минуты молчавший Гера.

«Вот и скатертью дорожка! Только уж без нас…» – ворчливо напутствовала парней моя изнанка, а Ника вдруг выдала:

– Что ж, мы согласны!

– С ума сошла? – рассердилась я.

Ника повернулась ко мне и непонимающе заморгала:

– А что такого? Мы ведь опаздываем!

– И для этого нам нужно садиться к подозрительным незнакомцам посреди леса? – прошипела я.

– А что ты предлагаешь делать? – начала терять терпение Ника.

– Мы только что их увидели, и они не внушают мне доверия! – твердо заявила я, не сводя взгляда с лица подруги.

– Вот отстой, – промямлила Ника.

Уверена: не будь меня рядом, она без раздумий забралась бы в машину, лишь бы достичь цели: быть первой. О последствиях своих поступков Ника редко задумывалась. И для этого свыше ей была послана я: получается, мы уравновешивали друг друга. Мои настороженность и нерасторопность, Никины безрассудство и желание быть выше, сильнее, быстрее…

Ника повернулась к парням и нарочито бодрым голосом спросила:

– В какой стороне, говорите, «Хвоя»?

Парни этого не говорили, но Гера указал прямо. Теперь, когда он наконец не пялился на нас так откровенно, мне удалось его получше разглядеть: загорелое лицо, взлохмаченные темные волосы, цвет глаз не разобрать – только если подойти поближе, чего я делать, разумеется, не собиралась.

– Спасибо за ответ! Но с вами мы не поедем, передумали.

– Но почему? – возмутился рыжий. Он выглядел таким разочарованным, будто у него первого января увели подарки из-под елки.

– Моя подруга очень любит пешие прогулки, – кивнула на меня Ника. А я подумала, что со стороны, скорее всего, сейчас выгляжу просто ужасно: уставшая, раскрасневшаяся, с тяжелым рюкзаком на плечах и совершенно растерянная… Я кисло улыбнулась и кивнула.

– Угу, просто обожаю! И кругосветку бы дала.

– Тогда увидимся там, – обиженно сказал рыжий и нарочно прибавил громкость на магнитоле. Гера молча дал по газу, и машина ушелестела в ту сторону, где, по словам парней, находился наш отель.

– Ну вот, обидели мальчиков, – усмехнулась Ника.

– Зуб даю, что они солгали и ни в какую «Хвою» не едут, – сказала я Нике, пока мы провожали взглядами автомобиль. Вскоре он скрылся из виду, и снова стало тихо. Только кричали птицы и сосны уныло поскрипывали: скрип-скрип-скрип…

– А еще ты зуб даешь, что они насильники и маньяки! – проворчала Ника. – Почему не веришь в людей? Сейчас доехали бы с ветерком и музыкой.

– Насильники и маньяки? – откликнулась я. – Все может быть! Мне мама с детства твердит, что нельзя садиться в машину к незнакомым дяденькам.

– Но эти дяденьки такие симпатичные! – вздохнула Ника.

– Ага. Только что в голове даже у самых симпатичных? Вот ты мечтаешь прийти к кому-нибудь в подкаст про успешный успех, а попадешь в тру-крайм.

– Ну тебя! – отмахнулась Ника. И все-таки мои слова подействовали на нее отрезвляюще. Разум взял верх над комфортом, и мы, уставшие и измученные, снова потопали по дороге.

До отеля мы добрались спустя полтора часа. Изможденные, злые, в запылившихся кроссовках и со сгоревшими на солнце носами. На одной из развязок мы снова свернули не туда. А когда наконец увидели первые указатели на «Хвою», открылось второе дыхание. Правда, тут же и закрылось после информации, что до отеля еще целых три километра. Когда показался красивый кованый забор, я не поверила своим глазам. Снова откуда-то взялись силы, и мы с Никой, не сговариваясь, рванули к распахнутым воротам. Там же располагалась небольшая гостевая парковка, на которой мы и обнаружили уже знакомую черную иномарку. Не сговариваясь, мы переглянулись.

– Тру-крайм-подкаст, значит?

– Кто ж знал, что им и в самом деле в нашу сторону, – пожала плечами я. – Но если они гости отеля, то странно, что они подвезли бы нас на собеседование.

– Твоя правда! – согласилась Ника и, слегка прихрамывая, первой направилась в сторону главного корпуса.

Территория отеля оказалась большой, ухоженной и, несмотря на начало осени, еще ярко зеленела. Воспользовавшись тем, что рядом никого не было, я наконец скинула с плеч тяжеленный рюкзак и улеглась на газон.

– Ты что делаешь? – зашипела Ника.

– Иногда нам нужно заземлиться.

– Влада, у нас собеседование!

– Если я перед этим не отдохну хотя бы минуту…

– А если одежда от травы покрасится?

– Мне уже на все плевать! – честно сказала я.

– Тебе всегда на все плевать, – проворчала Ника, но тем не менее улеглась со мной рядом.

Ветерок осторожно шевелил листву на аккуратно подстриженных кустах, а мы, вытянув ноги и раскинув руки в стороны, молча провожали взглядами облака, медленно плывущие в сторону леса по бледно-голубому небу.

– Тебе верится, что мы пробудем здесь почти до ноября? – спросила я, не поворачивая головы к Нике.

– В моих планах задержаться здесь как можно дольше, – ответила подруга. – Взобраться по карьерной лестнице так высоко, что этот отель в будущем станет моим.

– Возьмешь к себе работать?

– Посмотрим, как проявишь себя, – по-деловому ответила Ника. В глазах подруги уже горел знакомый азарт.

– Серьезно? – возмутилась я. – У меня даже блата не будет?

– Я потребую с тебя больше, чем с остальных, – важно произнесла Ника, – потому что знаю твой потенциал…

Она и дальше крутила бы привычную шарманку, которую и без подруги заводят родители каждый день, но тут послышался сначала звук уверенных каблуков, а затем и строгий оклик:

– Это еще что такое?

Мы поднялись и принялись отряхиваться, даже не глядя, кому попались на глаза.

– Ну молодец, Владочка! – прошипела Ника, первой разглядев перед нами женщину в строгом черном костюме.

– Опять я виновата? – задохнулась я от возмущения, но препираться нам было некогда.

Мы вытянулись по струнке, словно два солдата. Сомнений, что перед нами кто-то из начальства, не оставалось – бейдж с надписью на груди «Мудрик Полина Сергеевна, отельер» говорил сам за себя.

Осанка, как у балерины, строгое, но очень привлекательное лицо и русые волосы, собранные в пучок, как у Ники, – такой была Полина Сергеевна. Я тут же решила, что эти две командирши отлично поладили бы между собой. Правда, сейчас наш отельер вряд ли разглядела бы в растерянной девчонке Нике Рябининой неоспоримого лидера. Подруга никогда не простит мне такой подставы, ведь это моя идея – отдохнуть на траве, на самом видном месте, между прочим. Полина Сергеевна смотрела на нас с таким властным выражением, что я подумала, она вот-вот гаркнет: «Ррравняйсь! Смирррно!» У меня даже коленки задрожали перед этой женщиной. И под ее руководством мы должны провести здесь несколько недель? Мамочки! Что может быть хуже? Лучше бы я сидела в это время на парах…

Жутко разволновавшись, я так и не нашлась с ответом, в то время как Ника быстро собралась и начала «докладывать», кто мы, откуда и для чего пожаловали. Услышав имя Никиной тети, Полина Сергеевна немного смягчилась, сделала нам небольшой выговор и отпустила с миром – видимо, до следующей нашей встречи. Перед этим дала распоряжение: найти ресепшен и познакомиться с ее замом, который должен дать нам указания. Я выдохнула с облегчением и решила, что мы отделались малой кровью. В конце концов, ничего страшного мы не совершили. Примяли немного чужой газон? За это на нас должен сердиться садовник. Мы еще не приступили к своим полномочиям, поэтому имели право в последний раз «насладиться свободой». Разумеется, обо всей этой несправедливости думала моя изнанка, в то время как я шагала за Никой к большому светлому корпусу.