Сделка со Смертью. Муж воскрес и изменил (СИ). Страница 15

Смерть ничуть не обиделся.

Напротив, на его лице появилось выражение снисходительного удовольствия, словно моя боль была всего лишь досадным обстоятельством, которое никак не мешало ему наслаждаться происходящим.

Я отвернулась, не желая больше видеть эту улыбку. Мне хотелось остаться одной, забраться под одеяло с головой и наконец разрыдаться, но слёз почему-то не было. Я сидела, сжимая забинтованные руки, и всё никак не могла поверить, что совсем недавно этими самыми руками держала душу человека, который теперь целовал другую женщину.

А ведь Игнис говорил, что ему противно даже смотреть на собственное отражение! Я ещё извинялась перед ним за то, что попросила поцеловать меня. Чувствовала себя эгоисткой, которая требует нежности от несчастного мужчины, вернувшегося с того света. И так старательно убеждала его, что люблю любым, что принимала за взаимность даже привычное «люблю», не замечая, как настойчиво он избегал моего поцелуя.

От этой мысли стало совсем невыносимо. Я опустила голову, разглядывая бинты, которые Игнис собственноручно наложил перед отъездом. Как заботливо он промывал мне раны! Как осторожно придерживал пальцы, чтобы не причинить боли! А потом взял карету, которую я для него приготовила, и поехал к любовнице.

— Между прочим, мадам, — неожиданно произнёс Смерть, заставив меня вздрогнуть, — ваш супруг уже едет обратно. Полагаю, сейчас вас ожидает весьма занимательное продолжение.

Он стоял возле зеркала, в котором всё ещё виднелась ночная улица.

Я невольно посмотрела туда и увидела знакомый экипаж. Лошади торопливо бежали по мокрой мостовой, а за закрытыми занавесками кареты находился мой муж. Человек, которому я собиралась подарить всю оставшуюся жизнь, даже не подозревая, что у него уже есть другая женщина.

Как я посмотрю ему в глаза? Что скажу, когда он войдёт в спальню? Он ведь обещал вернуться поскорее, а я обещала ждать. И теперь, наверное, должен был обрадоваться, увидев, что я не сплю.

Подойти, спросить, как я себя чувствую, поинтересоваться, не болят ли руки… Может быть, даже снова поцеловать меня в лоб.

Я представила это с такой отчётливостью, что меня замутило. Ещё недавно я сама тянулась к нему за поцелуем, а теперь боялась даже представить, как он прикоснётся ко мне после Анаид.

— Какое ещё продолжение?! — спросила я, поднимая глаза на Смерть. Голос прозвучал резко, почти сердито. — Что ещё может произойти? Разве недостаточно того, что я уже увидела?

Мне хотелось, чтобы он наконец перестал улыбаться. Чтобы хотя бы на мгновение понял, что перед ним не героиня занимательной книжки, а женщина, которая только что узнала об измене любимого мужа.

Но Смерть лишь неторопливо повернулся от зеркала, словно ожидал именно такого вопроса.

— Вероятно, вам предстоит выяснить, насколько хорошо ваш супруг умеет лгать, — заметил он с таким спокойствием, будто только что сообщил мне о перемене погоды.

Глава 34. Мне это приснилось?

— Что ж, мадам Лиза, полагаю, на сегодня моя роль в вашей истории закончена, — заметил Смерть, с явным удовольствием наблюдая за моим лицом. — Не буду мешать вам писать следующую главу. Всего доброго.

Он слегка поклонился, прижав ладонь к груди, и начал исчезать. Сначала растворилась фигура, затем лицо, но улыбка почему-то задержалась чуть дольше, словно её обладателю доставляло особенное удовольствие оставлять меня наедине с последствиями собственного любопытства.

Я смотрела на опустевшее кресло возле окна, чувствуя себя так, будто меня только что обобрали.

Причём самым жестоким образом: отняли не драгоценности, не деньги, а что-то такое, без чего теперь невозможно было представить собственную жизнь.

Плакать хотелось ужасно, но слёз не было. Я даже попробовала всхлипнуть, как будто вместе со слезами из меня могла выйти хотя бы часть этой невыносимой боли.

Вместо этого грудь судорожно сжалась, и мне пришлось несколько раз глубоко вдохнуть, чтобы справиться с дурнотой.

Я отдала половину оставшейся жизни ради мужчины, который первым делом побежал к любовнице.

Господи, а ведь Смерть предупреждал меня! Предлагал отказаться от сделки, говорил, что перед молодой богатой вдовой открывается столько возможностей. Я тогда едва не возненавидела его за эти слова.

Я обещала Смерти принять Игниса любым. Теперь, сидя перед опустевшим креслом, впервые подумала об этом обещании без прежней гордости: чужое лицо мужа я сумела принять, но его поступок никак не удавалось совместить с человеком, которого я похоронила.

Даже когда он очнулся в чужом теле, я обнимала его, целовала чужие руки и радовалась, что он снова дышит. А когда он отказался поцеловать меня в губы, я извинилась. Я просила поцелуй. И стыдилась собственной просьбы, которая после его слов казалась жутко неуместной.

Оказалось, для Анаид никаких подобных затруднений не существовало.

Я невольно посмотрела на собственные ладони. Под бинтами, которые заботливо наложил Игнис, саднили порезы. Неужели он действительно мог перевязывать мне руки, называть любимой Делли, просить отдохнуть, а сам в это время думать о том, как поскорее добраться до любовницы и сообщить ей радостную новость?

Я попыталась представить, что скажу ему при встрече, но не смогла придумать ничего, кроме одного вопроса: «За что?» И даже его боялась задать, потому что знала — ответа, который сделал бы случившееся менее отвратительным, не существовало.

Внизу послышался шум подъезжающего экипажа.

Я узнала знакомый скрип колёс, донёсшийся сквозь стук дождя. Совсем недавно я стояла у окна и провожала эту карету со счастливой улыбкой, несмотря на больное колено. Мне казалось чудом, что муж сам поднялся по ступенькам и отправился по своим делам, а теперь даже звук возвращающегося экипажа вызывал тошноту.

Я не подошла к окну. Осталась сидеть на кровати, не сводя взгляда с двери.

Через некоторое время снизу донеслись приглушённые голоса, затем послышались шаги.

Я узнала их ещё до того, как сообразила, что Игнис теперь ходит иначе. Молодой лакей поднимался по лестнице, и я машинально прислушивалась, не остановится ли он где-нибудь по дороге. Мне почему-то хотелось, чтобы он не торопился.

Чтобы у меня оставалось ещё несколько минут до встречи с человеком, которого я любила больше собственной жизни.

Но шаги приблизились к спальне, раздался негромкий стук, а затем дверь приоткрылась.

— Делли? — позвал муж, заглядывая внутрь. Увидев меня сидящей на постели, он удивлённо приподнял брови и вошёл. — Я думал, что ты уже спишь?

Глава 35. Матушка почти поверила

Он выглядел совершенно спокойным. Разве что немного уставшим после поездки. Поправил не без омерзения воротник ливреи, прикрыл за собой дверь и посмотрел на меня с тем выражением заботливого недовольства, которое ещё совсем недавно заставляло меня улыбаться.

Я разглядывала его чужое лицо и никак не могла совместить увиденное в зеркале Смерти с мужчиной, который сейчас стоял передо мной.

Ведь он сам наклонился к Анаид, сам обнял её и поцеловал. А потом умолял не прогонять его, обещал вернуть богатство и титул. Я слышала каждое слово, но сейчас, когда Игнис находился рядом, мне вдруг отчаянно захотелось, чтобы Смерть оказался лжецом.

Я вглядывалась в лицо Игниса и ловила себя на унизительной надежде: вот он скажет, что Смерть обманул меня, и увиденный поцелуй перестанет существовать. Оттого я и не спешила заговорить первой.

— Как там мама? — спросила я, с трудом узнавая собственный голос.

Игнис вздохнул и приблизился к кровати. Я невольно напряглась, ожидая, что он сядет рядом, но муж остановился возле спинки кресла и положил на неё ладонь.

— О, матушка неплохо. Скажем так, она почти поверила, — произнёс он с усталой улыбкой. — Разумеется, требовать большего от женщины, которая ещё недавно потеряла сына, я не вправе. Она была совершенно разбита, когда я приехал.