Не смотри на меня (СИ). Страница 3

Мне нужно десять минут на то, чтобы поесть, а потом я забираюсь под одеяло и просто закрываю глаза. Этого достаточно, чтобы моментально уснуть и проснуться в шесть от будильника, который хочется уничтожить вместе с телефоном.

На нем сообщение от Сеги. Я не слышала, как оно пришло, могу только поверить цифрам на экране - пришло почти два часа назад.

Приподнимаюсь, с силой оторвав голову от подушки.

Сега отреагировал на мое спасибо. Пишет, что был рад увидеться, предлагает “подтянуться” в ночной клуб в субботу. Если есть желание.

Желание?!

Я соображаю просто никак.

Мне нужно два глотка воды, чтобы заставить себя принять вертикальное положение и еще раз прочитать сообщение.

На фотографиях Сеги тачки и тёлки, я раньше не знала, понты это или нет. Судя по всему нет, да и не важно. В юности какое-то время мы вместе возвращались домой с тусовок, потому что были соседями.

Мы общались без проблем, так что его предложение не удивляет, но я кусаю губу, первым делом прикидывая даже не тот факт, что в воскресенье у меня ночная смена, а свои финансы.

Это явный сигнал о том, желание у меня есть, правда не знаю, откуда оно взялось.

Я получала предложения повеселиться от сокурсников и несколько раз их принимала, в последний - четыре месяца назад, после сдачи летних экзаменов.

Лето я провела дома, у приемных, в городе, где выросла. Работала официанткой в местном кафе, это было усыпляюще скучно.

Мне любой ночной клуб не по карману, но я еще ни в каком и не бывала. Хоть это и не моя мечта, я все еще думаю, продолжая кусать губу.

Я там ни с кем, кроме Сеги не знакома. Он вообще единственный мой знакомый здесь, помимо тех, что я завела на учебе. Я опять думаю не о дежурстве, а о том, как далеко этот клуб от моего общежития находится.

Сега даже ответа на свое предложение не требовал, будто оно бессрочное, но я помню о нем на протяжении следующих двух дней, и, когда в пятницу возвращаюсь домой, вместо того, чтобы быстро поесть и упасть в кровать, первым делом дергаю дверцу шкафа.

— Осторожнее! — прилетает мне претензия от соседки.

Я подбираю с пола ее упавший с дверцы халат, кладу на стул. Перебирая вешалки, пытаюсь вспомнить, брала ли с собой платье, которое надевала на свой школьный выпускной. Оно черное, на толстых бретельках.

Его мне подарила… Таня.

Я стараюсь ничего у сестры не просить. Не хочу, чтобы она думала, будто наше с ней общение хоть как-то связано для меня с деньгами. Что мне что-то от нее нужно. Деньги. Или еще какая-то выгода. Я бы не стала просить у нее даже на проезд в автобусе, предпочла бы у кого-нибудь занять. Платье она подарила мне сама, я не просила. Она так… поздравила меня с получением аттестата. У меня не было платья, но я из-за этого не парилась. Из всех школ, где я училась, та последняя была самой отстойной. Именно там я давала сдачи больше всего, по крайней мере до старших классов, а потом ко мне уже мало кто рисковал подойти на метр без разрешения.

Я отодвигаю край висящего на вешалке свитера, чтобы заглянуть под него.

Если не обнаружу платье - это будет фатально. Больше у меня ничего “на выход” нет, я и это платье надевала один раз.

В платьях я чувствую себя не в своей тарелке, мне комфортнее в джинсах. Я не расстроюсь, если не обнаружу то, что ищу! Ни два дня назад, ни сейчас, может даже наоборот - обрадуюсь, но пальцы нащупывают под колючей шерстью свитера гладкий шелк…

Глава 4

Глава 4

Охрана на входе не обращает на меня внимания, но в дверях столпотворение, поэтому я все равно топчусь на месте, пока со всех сторон меня задевают чужие плечи и локти.

У меня достаточно большая сумка, чтобы просить ее открыть, - замшевый мешок. Ту, которая пришла вместе с платьем, я естественно привезти с собой не додумалась.

Я осматриваюсь, пока охранник в моей сумке роется.

Большой холл, не знаю, как называется этот стиль в дизайне, я не разбираюсь, но люстра под потолком как будто хрустальная.

— Проходите…

В кармане куртки я сжимаю телефон.

Кручу по сторонам головой и отхожу в сторону, потому что затормозила на проходе. В конечном итоге понимаю, что толпа, в эпицентре которой я оказалась, - это очередь в кассу.

Стоя в этой очереди мне ничего не остается, кроме как ловить обрывки чужих разговоров, но они, как и лица, в голове не задерживаются.

Сега оставил инструкции – он будет на третьем этаже, а дальше предложил его набрать.

Я планирую пробыть здесь максимум до полуночи, и меня изнутри царапает дискомфорт от того, что за три часа нахождения в этом месте я отдам половину своей зарплаты за смену.

Я пытаюсь задавить это ощущение, потому что в противном случае лучше было вообще не приходить. Но раз я здесь, не хочу ни о чем жалеть. Мне остается только расслабиться, иначе из этого отдыха выйдет дерьмо.

Одна из моих соседок по общежитию работает официанткой, и возвращается домой после полуночи. Я договорилась пройти в общежитие вместе с ней, чтобы меня наверняка впустили, так что планирую уехать в двенадцать. Сюда я добралась на последнем автобусе, а оставшуюся часть пути прошла пешком. Назад придется поехать на такси, но я к этому готова.

Я оставляю куртку в гардеробе.

Расхаживать с голыми плечами в октябре - это странно, даже в помещении. Пытаюсь к этому привыкнуть. Но среди всех ощущений особенно выделяется шок от того, как сильно орет музыка.

Пробирает до костей, правда я не знаю, что с этим ощущением делать, поэтому оно меня напрягает. От них всех я я чувствую себя зажатой и косолапой, пока поднимаюсь на третий этаж.

Попав туда понимаю, что ни за что в жизни не найду Сегу сама, но какое-то время пытаюсь это сделать: осматриваю столики и людей. Это бесполезно, но у меня вдруг появляется сомнение в том, что вообще смогу до Сеги дозвониться. Это будет просто супер по-идиотски.

Он берет трубку после второго гудка.

— Это кто? — спрашивает Сега.

— Привет! — выкрикиваю, заткнув одно ухо пальцами. — Это я, Тая!

— А… — отзывается он. — Номер не записал. Привет. Все норм. Подтягивайся во вторую ВИПку…

Больше он никакой информации не дает, и я минуту занимаюсь тем, что пытаюсь отыскать эту ВИПку самостоятельно, но в итоге спрашиваю дорогу у бармена.

Это красная комната с диванами и с нормальным освещением, хоть и тусклым, но у меня мигает перед глазами от огней там, за дверью, чтобы, войдя, я могла видеть нормально. Но я вижу кучу смазанных лиц и тел на этих диванах, и шума от них море.

Пахнет сладким дымом. Этот запах перебивает все остальные.

— Заходи, не бойся!

— Выходи не плачь…

Хохот.

Я не знаю, кто это сказал, не увидела. Точно не Сега. Теперь я его вижу, и он тоже смеется. На нем синяя джинсовая рубашка и бейсболка. Я узнала его по девушке, которая сидит у него на коленях.

У меня хорошая память, но ее имя выскочило из головы. Скорее всего от того, что я пытаюсь решить, куда мне здесь деваться.

— Это со мной! — объявляет Сега. — Привет, соседка. Падай…

— Правильно, — снова хохочет кто-то. — Девочек много не бывает!

— Ну, и я о том, — отзывается тот.

Покосившись по сторонам, я иду к диванам. Не хочу тормозить, как дура. Ждать, что мне кто-то предложит руку. Я не люблю помощь, которой не просила. Не люблю, когда в мои планы влезают, даже если нужно дотащить сумку до электрички.

Я нахожу место в углу дивана, рядом с Сегой. Когда на него сажусь, вижу, как девушка напротив осматривает меня с головы до ног. Ее соседка тоже.

Просто отворачиваюсь.

Моя сумка слишком большая для клуба, и я не знаю, куда ее деть. Оставляю на коленях.

Ощущения от орущей музыки теперь расшевелили внутри мандраж. Я наконец-то нашла им применение. И мне хочется этим пользоваться, раз уж я здесь. Задушить угрызения совести от своих трат окончательно.

Интерес ко мне со стороны этих девушек подтачивает желание быть раскованной. Всегда, когда оно возникает, я вспоминаю свою сестру. То, что помню из детства. Как она двигалась, как смеялась. У нее не было проблем с тем, чтобы раскрепощаться, но из всего, что помню, я осилила только движение, которым сейчас откидываю с плеча волосы.