Мой лифт - Моя крепость 3 (СИ). Страница 21

Ниже лежал большой пакет.

А уже в нём — десятки магазинных футляров и коробочек.

Я открыл первую. Кольцо.

Вторую. Серьги.

Третью даже открывать не стал.

— Ты серьёзно? — недоуменно прошептал я, глядя на мертвеца.

Он, по понятным причинам, отвечать отказался.

По приблизительным ощущениям, золота здесь было килограмма три, может, четыре, если считать всё содержимое большого пакета.

Первый порыв был бросить всё как есть.

Мне нужен был инсулин и другие лекарства. А я и так уже примотал к себе длинное «весло». Тащить ещё и несколько килограммов металла только потому, что когда-то за него можно было купить квартиру, выглядело до безумия тупо и опасно.

И всё же я не стал торопиться. Что-то не сходилось.

Я снова посмотрел на погибшего. Нормальная экипировка. Системный предмет. Навык, который каким-то образом скрывал его от посторонних. Да он умер, но несколько серых он положил.

Этот человек явно хорошо освоился в мире после Слияния, чтобы тащить из магазинов не еду и патроны, а первую попавшуюся блестящую хрень. Но он сознательно набил рюкзак золотом.

Я могу сколько угодно считать это бесполезным металлом, но мужик точно не выглядел долбоёбом-туристом, который решил умереть ради серёжек. Значит, что? Правильно, если кто-то мародёрит золото, значит, это кому-то нужно. Вопрос только кому, зачем и сколько они готовы за него дать.

Этого было достаточно.

Небольшие мешочки я переложил к себе, распределив те по рюкзаку так, чтобы вес не висел одним комом. Каждый дополнительно завернул в найденную здесь тряпку и затянул, проверяя, не бренчит ли содержимое при движении.

Большой пакет с коробочками трогать не стал.

Чтобы нормально распотрошить десятки футляров, снять упаковку, рассортировать украшения и спрятать их так, чтобы не звенели, пришлось бы сидеть здесь ещё минут двадцать, а то и больше.

Мне и без того уже начинало казаться, что я испытываю судьбу на прочность.

— Потом, — решил я вслух. — Если живой обратно пойду, тогда и займусь ювелирным бизнесом.

В подвесном потолке нащупал съёмную пластиковую панель.

За ней проходили какие-то коммуникации и оставалось достаточно свободного пространства. Я подтянул ящик под ноги, забрался выше, убрал панель и запихнул туда большой пакет с неразобранными коробочками. Следом отправились топорик, верёвки и ещё несколько хороших вещей, которые сейчас только добавляли веса.

Получился вполне приличный тайник.

Панель вернулась на место.

Снизу никто бы не догадался, что над потолком лежит маленький ювелирный магазинчик.

«Всё, Хиккибанк открыт. Отделение номер один — подсобка с трупом и дырявой дверью. Клиентский сервис пока хромает», — мысленно пошутил я, и только закончив мысль, сам поморщился от её неуместности.

На погибшего смотреть стало неприятно.

Я поправил его куртку, хотя никакого практического смысла в этом не было, поднялся и ещё раз прислушался к коридору.

Тихо.

Пора было уходить.

Основная задача никуда не делась.

Выйдя наружу, я первым делом убедился, что гоблины в масках действительно ушли. Трупы их сородичей лежали там же, только теперь один остался без ремня, у второго пропал нож, а у третьего кто-то снял даже обувь.

Взгляд снова зацепился за простреленную дверь.

«Навык или нет, второй раз проверять его работу я не собираюсь», — твёрдо и четко сказал себе я и двинулся дальше, стараясь не думать о том, что его владелец так и останется погребенным в этой кладовке, что стала его склепом.

Информационный щит обнаружился этажом ниже, возле пересечения двух галерей.

Большая пластиковая карта чудом пережила весь творившийся вокруг бардак. За прозрачным покрытием ещё виднелась схема торгового центра, список магазинов и огромная красная метка:

ВЫ ЗДЕСЬ.

— Спасибо. Очень вовремя.

Аптек оказалось несколько.

Первая находилась совсем рядом, буквально через одну галерею. Маленькая точка, судя по схеме, занимавшая помещение квадратов в десять. Судя по размеру, там вряд ли будет то, что мне нужно.

Вторая находилась дальше.

Зато площадь у неё была раза в четыре больше.

Название мне показалось знакомым. Когда-то в сети я видел рекламу про широкий ассортимент, доставку любых лекарств во все точки города в течение нескольких часов.

Сейчас реклама внезапно обрела смысл. Ведь если где и был нормальный запас, то только там.

Чтобы до нее добраться, пришлось спуститься ещё ниже и пройти вдоль рядов разграбленных магазинов.

Окружающая тишина уже начинала давить на мозги, как вдруг впереди раздался характерный цокот множества лап.

Я замер на месте.

Звук приближался и быстро.

Я метнулся за выступ стены, едва не зацепившись длинным ружьём за край стеклянной витрины, и присел за перевёрнутым торговым островком.

Через несколько секунд показались пауки.

Не один и не два, а буквально целая колонна.

Мелкие особи бежали первыми, почти не останавливаясь. За ними двигались твари крупнее, некоторые с раздутыми брюшками, другие худые и длинноногие. Потом прошли ещё несколько средних особей, а в самом конце протащилась крупная тварь, на спине которой болтались клочья старой паутины.

Они не обследовали окрестностей, нет, они просто мигрировали.

Я сидел, вжавшись спиной в стену, пока звук лап не затих за поворотом. Выждав ещё пару минут, я выбрался из своего укрытия и продолжил путь.

Вскоре я смог разглядеть нужную вывеску.

Большая аптека занимала целое угловое помещение. Витрины были частично закрыты рольставнями, часть стекла уцелела, за ним угадывались ряды стеллажей и кассовая зона.

Я сделал ещё несколько шагов.

Как вдруг…

Мрак прорезал поток яркого белого света, что ударил мне по глазам, ослепляя.

Я моментально остановился и поднял свободную ладонь, стараясь прикрыться.

— Стоять! — донеслось откуда-то спереди.

Дробовик я осмотрительно поднимать не стал. Да и как бы он мне помог, я ведь ничего не вижу. А вот меня видят… Я буквально загривком это чувствую.

— Стою, — громко ответил я, щурясь. — Не стреляйте, пожалуйста. У меня аллергия… Эм, на свинец.

— Кто такой? — проигнорировав мою тупую шутку, спросил неведомый человек.

— Андрей я.

— Ну, приятно познакомиться, Андрей. И чего тебе надо?

Глава 8

— Лекарства, — ответил, щурясь от яркого света, бьющего в глаза. — Инсулин и ещё пара вещей. У нас в лагере девочка-диабетик, а запасы уже заканчиваются.

Несколько секунд ничего не происходило.

И вдруг свет пропал столь же резко, как и появился. Зрение постепенно возвращалось, а вместе с ним появилась и возможность рассмотреть людей возле аптеки. Впрочем, куда сильнее людей меня сейчас интересовала здоровенная стрела, наконечник которой смотрел прямо мне в грудь. И нет, это был не лук или арбалет, а… настоящая баллиста, которую неизвестные замастырили в проходе за самодельными щитами.

— Какой именно инсулин? — наконец спросил прежний голос, выводя меня из ступора.

— Хрен его знает какой. Но у меня есть образцы, — признался я и тут же поправился. — То есть у меня есть пустые коробки. Но они в рюкзаке.

Да, я ломал комедию, изображая одинокого бедолагу из маленького лагеря выживших. А что мне еще оставалось? Тут как? Главное, чтоб не убили, а остальное уже детали.

— Ну раз в рюкзаке, то доставай уж. А мы посмотрим. Ты главное не дергайся, и всё будет нормально, мы ж не звери.

От последней его фразы я поморщился, уж сильно это пахнуло Аристарховщиной, но, взяв себя в руки, я медленно положил дробовик на пол и стянул сначала одну лямку рюкзака, а потом и другую. Поставив его перед собой, я неторопливо расстегнул нужный карман.

Пакет с пустыми упаковками отправился на пол.

— Готово. — отозвался я.

— Два шага назад, — тут же последовала новая команда.

Так я и сделал.