Мой лифт - Моя крепость 3 (СИ). Страница 19

Странно и не безопасно. Но уже и не то кишащее месиво, которое я помнил.

Почему пауки уходят, я не знал. Может, их напугала тряска или что-то критично нарушилось в гнезде. Гадать можно было сколько угодно.

Мне важнее было другое: путь в сторону ТЦ выглядел чуть менее самоубийственным, чем несколько дней назад.

На столе постепенно появился набор будущего рейда.

Помповик. Револьвер. Верный фонарик. Ножи от засапожника до полноценного охотничьего живореза.

Небольшая аптечка первого эшелона, что я собрал пару дней назад по методичке двадцатых, найденной в одном из шкафов.

Рюкзак на шестьдесят литров защитного цвета.

Список Аси в комплекте с пустыми упаковками, что я предусмотрительно упаковал в прозрачный пакетик.

Я ещё раз просмотрел камеры возле предполагаемого маршрута движения. Путь через мост казался наиболее понятным. Главной задачей было вообще добраться до торгового центра, найти подходящую аптеку и не стать кормом раньше времени.

Проверил патроны в последний раз и приготовился ко сну. Завтра у меня намечается тяжелый день.

Глава 7

Створки разошлись в стороны, открывая мне тёмный коридор. Несколько секунд не двигался, всматриваясь в знакомое помещение, находящееся на другом конце ствола дробовика.

И всё же данное место сейчас ощущалось совсем иначе. В прошлый раз я был тут не как хозяин самому себе, а как отброс в строю тех, кого гнали в первых рядах под жвала тварей.

За спиной оставалась Комната. При желании я мог просто сделать шаг назад, закрыть створки и объявить сегодняшний рейд завершённым по причине внезапного воспаления здравого смысла. Но перед глазами тут же всплыл маленький холодильник, несколько оставшихся упаковок и совершенно спокойно произнесённое Асей «дней десять, может, чуть больше».

— Ну да, конечно, — тихо пробормотал я и сделал шаг вперед, сканируя пространство на предмет притаившейся опасности.

Двери за мной дисциплинированно закрылись.

Двигался медленно. Останавливаясь перед каждым поворотом я не опуская ствола, коротким наклоном в сторону проверял, нет ли там вражины, что только и ждет, чтобы вцепиться мне в башку.

Камеры не врали, паутины действительно стало меньше.

Толстые нити, прежде перекрывавшие целые проходы, теперь висели оборванными лохмотьями. Где-то они прилипли к стенам вместе с кусками штукатурки, когда в другом месте просто валялись на полу, смешавшись с пылью и мусором. Один из старых коконов разорвало, и теперь пустая оболочка болталась на остатках крепления, время от времени шевелясь от слабого сквозняка.

Живых пауков не было видно.

Это должно было радовать, но…

«Когда этих тварей до хрена — это, конечно, страшно. Но вот они вдруг куда-то свалили и почему-то хочется узнать, что именно их так напугало», — мысленно заметил я, тут же сам пожалев, что задал своему внутреннему голосу настолько правильный вопрос.

Ответ получать сегодня совершенно не хотелось.

На мост я вышел минут через десять.

Здесь последствия недавней встряски были заметнее. Часть мусора съехала к одному краю, несколько элементов ограждения перекосило, а там, где раньше паутина висела слоями, теперь остались только белёсые клочья. За повреждённым остеклением открывался вид на громаду неземного леса и обманчиво далёкое небо.

Проверил противоположную сторону моста, убедился, что никакого шевеления не вижу, и только тогда двинулся дальше.

Торговый центр встретил меня тишиной.

Настолько глубокой, что мои шаги казались оглушительно громкими, хотя я и старался ставить ноги как можно мягче. После недавней болтанки торговый зал выглядел так, будто по нему сначала прошёлся ураган. Торговые островки сместились, стеклянные витрины рассыпались крошкой, вывески перекосило, а часть рекламных конструкций грудой лежали поперёк проходов. Одну тяжёлую стойку буквально впечатало в ограждение эскалатора.

Но, несмотря ни на что, помимо естественных разрушений, отчётливо виднелись и следы разумной жизни.

Продуктовые точки были вынесены почти подчистую, в магазине туристического снаряжения зияли дыры на месте рольставней, а дверь в бутик, где когда-то продавали телефоны, теперь висела на одной петле. Но стоило посмотреть чуть внимательнее, и становилось понятно, насколько выборочно люди таскали добро.

Несколько недель назад я бы и сам прошёл мимо.

Теперь Хомяк внутри меня начинал нервно дёргаться возле каждой витрины.

«Нет. Сегодня только аптека», — строго напомнил я сам себе.

Решительно проигнорировав магазин хозяйственных товаров, я двинулся дальше.

Латунную гильзу на полу заметил практически случайно.

Она блеснула в луче фонарика возле перевёрнутого рекламного щита. Я присел, коснулся её пальцами и сразу понял, что лежит она здесь не так давно, ведь метал не успел окислиться, а это говорит о многом. Искать долго не пришлось, и совсем рядом нашлась и вторая. Потом на плитке показалась тёмная полоса крови, уходившая в сторону бокового коридора.

Находки ничуть не радовали. Я выключил фонарик и вскинул дробовик, зашарив по сторонам.

Пройдя по следу чуть дальше, обнаружил за углом прилавка труп гоблина.

Невысокий, жилистый, без каких-либо знакомых мне отметок, в старой человеческой куртке, перетянутой ремнём. В груди темнело несколько дыр. Рядом валялось короткое копьё с самодельным наконечником.

Чуть дальше обнаружился второй.

У этого не было практически половины лица.

— Весело тут было, — прошептал я одними губами.

А следы боя шли дальше.

Третий гоблин лежал возле небольшой служебной двери. Здесь же нашлись ещё стреляные гильзы, а само дверное полотно выглядело так, словно кто-то пытался использовать его вместо мишени. Несколько крупных отверстий пробивали фанеру и внутренний наполнитель насквозь. По направлению вырванных краёв стало понятно: стреляли из комнаты наружу.

Кто-то сидел внутри и отстреливался. И, судя по лежащим перед дверью гоблинам, делал это довольно успешно.

Я тут же сместился в сторону, уходя с возможной траектории, и прислушался, ловя каждую крупинку звука.

Тишина.

Не отпуская дробовика, одной рукой аккуратно коснулся ручки, медленно потянул.

Дверь подалась на удивление легко.

Внутри было темно, и мне пришлось вновь включить фонарь.

Свет осветил узкое хозяйственное помещение, полки, какие-то коробки, сложенные стопкой тряпки и человека, сидящего на полу возле дальней стены.

Среагировав на один лишь силуэт, я едва не выстрелил, но вовремя себя одернул.

Мужчина дёрнул головой, рефлекторно реагируя на свет, но к оружию так и не потянулся.

Да и, судя по луже крови под ним, вряд ли уже мог.

Куртка на груди и боку насквозь пропиталась. Одна рука лежала безвольной плетью, второй он зачем-то продолжал держаться за собственный живот. Дышал странно: каждый вдох сопровождался хриплым, влажным сипом, будто воздух проходил через что-то, через что проходить ему точно не следовало.

Рядом на полу лежало длинное одноствольное ружьё.

Толстый ствол и массивная казённая часть давали понять, что штука мощная. Рядом валялись несколько латунных гильз настолько здоровых, что мои патроны к помповику рядом с ними выглядели младшими родственниками, которых привели на семейный праздник.

— Эй, — тихо позвал я. — Слышишь?

Мужчина чуть довернул голову.

Губы шевельнулись.

— Там…

— Кто?

Он попытался вдохнуть глубже, закашлялся и сразу согнулся, прижимая ладонь к боку.

Я уже собирался продолжить расспросы, как снаружи послышались голоса, что были явно не человеческими.

Выключил фонарь и развернулся на месте.

Гортанные короткие фразы доносились со стороны торговых рядов. И, судя по всему, их источники приближались. И было их много.

Это были гоблины.

«Замечательно. Просто, блять, опиздохуительно, Андрюха, только в аптеку за лекарствами и всё. Ага», — обматерил я себя мысленно и бросился в единственное укрытие, в которое успевал.