Лишенная судьбы. Книга 1. Страница 6

А еще путешественники рассказывали об ильванах.

Говорили, что этот таинственный народ ведет затворническое существование в величественном городе за Праховым морем, куда не ступала нога представителей других рас. Ильваны скрытны, живут дольше, чем люди, и собирают знания, как мыши-пылёвки – зерна. Все сходились в том, что они грациозны, изящны и хороши собой – что мужчины, что женщины. Лица у них угольно-темные или иссиня-серые, волосы светлые, глаза причудливых оттенков. Но их главная отличительная черта – уши, тонкие и острые, как кирийский кинжал.

Неизвестный опустил руки, и взгляду открылись высокие скулы, кожа цвета сумерек и тонкие уши, по форме напоминавшие изогнутый нож, спрятанный у меня в голенище. Волосы у него были короткие и белые, почти серебристые, а лицо – моложавое и ошеломительно прекрасное. Все как в легендах. Светлые голубые глаза сияли мягко, будто лунный ореол.

– Королева Иррики шлет тебе привет, – промолвил ильван. От его грудного голоса у меня мурашки побежали по спине. – В знак уважения к тебе и к твоему высокому служению я испрашиваю у тебя дозволения находиться в этом городе.

– Ты для нас желанный гость, – церемонно ответила Верховная жрица, – покуда твой клинок не иссекает нитей, которые еще плетутся.

Я поневоле подумала о своей миссии и закусила губу: мне-то как раз предстояло «иссечь нити» того самого гобелена, под которым я пряталась. Надеюсь, это просто совпадение, а не дурное предзнаменование.

– Мой долг состоит не в этом, – отозвался ильван, тоже очень церемонно. – Я клинок, который срезает с дерева больные побеги, а с Полотна – слабые нити. Не больше и не меньше.

– Прекрасно. – Голос Верховной жрицы звучал напряженно, маска вежливости спала. – Я знаю, что королева убеждена в важности твоей миссии, и не намерена выспрашивать подробности. Но я не вижу тьмы, о которой она говорит. Империя, лежащая под нами, не более чем прах, кости и песок. Бессмертные Короли давным-давно преданы забвению.

У меня по спине пробежал холодок. Бессмертные Короли? Какая связь между детской сказкой и ильваном? Помнится, однажды мне рассказывали про Бессмертных Королей – очень давно, я была еще совсем маленькая. Этот рассказ напугал меня – напугал так сильно, что потом я две ночи подряд не могла заснуть, все боялась, что Бессмертный Король вылезет из-под кровати и утащит меня в свое темное королевство. Потом уже Ван объяснил мне, что Бессмертные Короли некогда повелевали миром, но исчезли много тысяч лет назад, и истории о них теперь только на то и годятся, чтобы пугать непослушных детей.

Я тогда была ребенком, может, я все себе навоображала, но мне показалось, что той ночью Ван… разозлился, что ли. Не на меня, а на человека, который поведал мне о Бессмертных Королях. Мои детские страхи развеялись, но вот вора того я больше в Гильдии не видела.

– Я не уполномочен обсуждать приказы королевы, – сказал ильван голосом, лишенным эмоций. – Она сказала, что под Ковассом дремлет тьма, и эта тьма захлестнет нас, если не срезать с Полотна гибельные нити. Я здесь затем, чтобы исполнить волю королевы.

Верховная жрица вздохнула.

– Что ж, ступай, – промолвила она. – Поскорее делай свою работу и возвращайся к своему народу. Каджай в Ковассе – вестник смерти.

Каджай. Понятия не имею, кто это, но ясно, что Верховная жрица от гостя не в восторге. Впрочем, она тут же вновь сменила тон на официальный:

– Да будет визит твой краток, да разит твой клинок без ошибки и да растворишься ты во мгле раньше, чем кто-либо проведает о твоем прибытии.

Ильван поклонился. Ничего не ответив, он накинул капюшон и развернулся к дверям, словно намереваясь уходить.

И вдруг замер. Он стоял ко мне спиной, но голова в капюшоне слегка повернулась – словно он к чему-то прислушивался. Я затаила дыхание и еще крепче прижалась к статуе. А вдруг он слышит, как колотится сердце у меня под туникой?

– Каджай? – В голосе Верховной жрицы прозвучала тревога. – Тебя что-то беспокоит?

Капюшон снова повернулся к двери.

– Нет, – отозвался ильван. – Все в порядке. – Склонив голову, он двинулся к выходу. – Да улыбнется тебе Судьба, Ахсани.

Выскользнул за дверь… и исчез.

Я дождалась, пока прошелестят шаги жрицы и защелкнется дверь, и только потом вскочила. Еле пронесло. Если бы ильван меня обнаружил, не знаю, что бы он сделал, – но лучше и не знать. За семнадцать лет в Гильдии я повидала много опасных людей. Воров, грабителей, буянов и бандитов. Людей, которые вспарывают горло так же лихо, как кошелек, которые крадутся за горожанами по улицам и переулкам, словно песчаные волки, которые без сожаления ломают человеку коленные чашечки, если Гильдия прикажет. Я знала, кому из членов Гильдии можно доверять, а от кого лучше держаться подальше, потому что, несмотря на гильдейский закон, воспрещающий членам Гильдии покушаться друг на друга, все мы были воры. Мы каждый день нарушали закон. И весьма ловко.

Но ильван, с этими холодными светлыми глазами и прекрасным, почти инопланетным лицом, был существом гораздо более опасным. Головорезов и преступников я знала немало. И сомнений у меня не было: ильван – убийца.

Формально Гильдии ассасинов в Ковассе не существовало. Главным образом потому, что существовал Круг. Его члены контролировали организованную преступность в городе и соперничества не потерпели бы. Но ходили всякие слухи о темных личностях из далеких краев, которые иногда появлялись в Ковассе. Может, именно об ильванах речь и шла?

Мне стало не по себе. Сначала – странное поручение от Круга, теперь – загадочный чужестранец из-за Прахова моря, забредший в Храм Судьбы. Что, если эти два факта как-то связаны? Страшно даже подумать. Ильван – опасный тип. И его визит в храм – вряд ли случайность. Что-то вокруг меня происходит, и как бы не угодить в самое пекло…

Сосредоточься, Спэрроу. Ты здесь не за этим. У тебя свое дело.

Вновь сжав кинжал, я поднесла лезвие к шелковой кромке гобелена. И на миг задержала дыхание – вдруг вот сейчас-то Судьба меня и покарает? Оборвется одна из цепей, которыми крепятся к потолку канделябры, и погребет меня под грудой воска и железа. Дикое происшествие, несчастный случай.

Но ничего подобного не произошло – лезвие пронзило гобелен и заскользило, легко рассекая ткань. При этом раздался треск, и я вздрогнула. Хотя звук, с которым мой кинжал разрезал дорогостоящий шелк, был негромкий, волосы у меня все равно встали дыбом. Я отхватила от гобелена изрядный кусок – достаточно большой, чтобы не было никаких сомнений, от чего он отрезан, – и запихнула добычу в кожаную сумку.

Я это сделала! Я достала Гобелен Мира. Много ли воров могут похвастаться таким достижением?

С бьющимся сердцем я соскользнула вниз, спрыгнула на пол и помчалась к выходу. Меня окатил палящий жар двух солнц, но я пригнула голову и не останавливалась, пока не юркнула между домами на противоположной стороне улицы и не оказалась в узком проулке. Только тут я притормозила – и попыталась осмыслить произошедшее.

Желая убедиться, что все это мне не привиделось, я сунула руку в сумку и нащупала отрезанный лоскут. Он был на месте. Я украла кусок Гобелена Мира.

Надеюсь, этого хватит, чтобы Круг остался доволен. И Ван тоже.

До конца Адова Часа оставалось несколько минут. Соласти уже рассталась с сестрой и начала в одиночестве спускаться к горизонту. Еще час будет стоять невыносимая жара, крыши превратятся в раскаленную сковородку, и пробираться по ним будет то еще удовольствие. Может, пойти по улицам? Авось проскользну незамеченной – все равно дороги и тротуары словно вымерли. Но в Садовом квартале на всех углах сторожки, а у меня в сумке – лоскут Гобелена Мира. Настолько внаглую искушать Судьбу, когда мне и так везет больше, чем хоть одна живая душа может рассчитывать, вряд ли благоразумно.

Я вскарабкалась на крышу и, собравшись с духом, пустилась в обратный путь.

Глава 3

Ковасская Гильдия воров обосновалась в Портовом квартале – в одном из самых бедных и неблагополучных районов города, где, однако же, обретался весьма живописный люд. Именно здесь, на побережье Прахова моря, причаливали пустынные корабли и большие механические пескоходы, именно здесь они разгружали добро, привезенное из дальних краев. Экзотические товары, растения, животные – все это и многое другое, прежде чем попасть на рынки, в дома или в частные лавки, проходило через порт. Но наибольший интерес представляли пассажиры, прибывавшие на пескоходах: жители Ковасса, привозившие рассказы о том, что им довелось повидать за Праховым морем, и – очень редко – уроженцы чужих, неведомых земель. Бывало, что в Ковасс заносило странников-Судьболовов, неутомимо стремящихся туда, куда влекли их ветра и Судьба. Однажды в Портовом квартале случился переполох: некий купец привез детеныша скального жука, на каких ездят члены Клана скарабов. Несмотря на юный возраст, это переливчатое черное насекомое уже достигало размеров небольшого ослика и своими жвалами могло размолоть самый крепкий камень. Поговаривали, что купец забрал животное у скарабов без их на то дозволения. Как-то ночью его нашли в темном переулке с отрубленными руками и ногами, и жука больше никто не видел.