Брошенная жена правителя Севера (СИ). Страница 8

— Как надо, так и притащили, — огрызнулся Брегард. — Твоё дело — занять её работой. Так приказал арвинг.

— Свою жену пусть сам занимает, — заявила домоправительница. — Мне здесь лишние проблемы не нужны.

— Хочешь поспорить с Хальдримом Стормольфом? — прорычал Брегард. — Ну, что ж, попробуй. Думаю, он с радостью завтра же отдаст приказ принести тебя в жертву Духам Предков в честь Зимних Ночей!

— Духам Предков моя жертва вряд ли понравится. Что им толку от старухи? Скорее уж тебя, Брегард, стоило бы отправить в жертвенный костёр, — без всякого страха ответила Тельмира. — А от меня больше толку здесь. Не то всё хозяйство Хальдрима полетит к Теням.

— Ты много о себе думаешь, женщина, — не отступал Брегард, однако я заметила, что с ней он вовсе не так агрессивен, как мог бы с той, кого совсем не боится. — Аккуратнее с языком.

— Я имею право думать всё, что мне заблагорассудится. А мой язык имеет право говорить, как я того пожелаю, когда веду разговор с тем, кого родила.

За столь путанной формулировкой я не сразу уловила смысл сказанного, пока наконец до меня не дошло: Тельмира — мать Брегарда?..

— И всё равно ты много болтаешь, — проскрежетал зубами тот и как-то пристыженно отвернулся, хоть и старался сохранить достоинство. — Забирай эту девку себе и следи за ней. Она опасна и строптива. Но ты с ней совладаешь. Тебе выпала большая честь...

— Следить за арвслин? — перебила Тельмира. — Высокая честь — ничего не скажешь. Между двух огней даже Верховный Бог не ходил, а ты на меня всё сваливаешь.

— Такова воля арвинга. Не советую оспаривать его решения.

Тельмира недовольно цокнула языком и вдруг схватила меня за запястье.

— Ну, и что мне с тобой делать? — возмутилась она, оглядывая меня, словно плешивую овцу. — Дохлая, того гляди помрёшь! А меня потом обвинят, что жену правителя сгубила!

— Не переживайте, — выпалила я. — За мою сохранность Хальдрим не очень-то печётся.

— Ну и дура, — прорычала домоправительница. — Ясно, почему арвинг тебя признавать не желает. Кому нужна глупая дерзская жена? Да ещё худющая, как сама Смерть! — она ткнула пальцем мне в живот. — С таким чревом тебе ни за что не зачать здорового потомства! Чем только думал Фрейвид, когда тебя выбирал!

— Не смей поносить отца! — выпалил вдруг Брегард, уже собиравшийся уходить. — И с этой будь полюбезнее. Не сойдёт Хальдриму, заберу её себе.

— Ещё чего?! — возмутилась Тельмира.

Однако Брегард больше не стал её слушать, а просто ушёл. Женщина явно была недовольна таким заявлением. В общем-то, я тоже. Но, полагаю, причины нашего недовольства были всё-таки разными. Меж тем я никак не могла понять, в чём именно суть конфликта. Вряд ли во мне. В этом доме происходили какие-то собственные заварушки, в которых я пока не разбиралась.

— Пощади, Верховный... — пробормотала Тельмира. — За что мне ниспослана такая участь... — она снова поглядела на меня. — Чего уставилась? Думаешь, если натрёшь достаточно репы, Хальдрим тебя примет? И не надейся! А дополнительные руки и правда нужны. До празднества Зимних Ночей всего ничего осталось. Так что нужно поторапливаться. Вот репой и займёшься. Иди давай, — домоправительница толкнула меня в спину. — И пока пальцы себе не сотрёшь, еды не получишь!

Глава 12.

Я, конечно, подозревала, что у Тельмиры не очень с чувством юмора, потому шутить она не намерена и даже мысли у неё не промелькнуло разыгрывать меня, но всё же рассчитывала, что угрозы о «стёртых пальцах» — скорее фигура речи, а не буквальный смысл. Кажется, я ошибалась.

Из пленницы в карцере я обратилась в кухонную рабыню. И пока сложно было сказать, какая участь горше. Вначале несказанно радовалась теплу, но затем стала невольно подумывать, что сносить тяготы судьбы немного проще, если тебя не заставляют трудиться. Здесь же трудиться приходилось много — домоправительница никому спуску не давала и расслабляться было некогда. Так что вскоре я поняла, что трудности мои не стали менее трудными, даже наоборот. А может, это просто моя привычка лежачей больной так сказывалась?..

Сложно сказать, особенно, когда мозг уже не в состоянии что-то анализировать из-за усталости, а руки скорее на автомате, чисто механически проделывают одни и те же манипуляции час за часом. Я сидела в углу, обложенная со всех сторон мешками с проклятой репой, которую мне велели чистить. Но сколько ни старалась, мешков не становилось меньше, репа словно размножалась, пока я отвлекалась на работу: глядь — а вместо одного корнеплода на том же месте уже лежат два, потом три, потом десять...

Это было ужасно. Сначала мучила себя вопросом, почему Хальдрим в конце концов передумал и вытащил меня из ямы. Теперь же все вопросы отпали: такое решение не было милостью — арвинг прекрасно знал, на что посылает свою брошенную жену...

— Как вы, госпожа? — шепнул кто-то позади.

Я обернулась через плечо и увидела Ладвиру, которая пряталась за мешком старалась не привлекать с себе внимание.

— Пока что жива, — ответила я единственное, что могла сказать. — И я ведь уже просила тебя не называть меня госпожой.

— А как же мне к вам обращаться?.. — испуганным голосом уточнила служанка.

— Гайлина, — прошептала ей в ответ. — Или даже просто Галя. Мне так привычнее.

— Хорошо, Гайлина, как скажете...

— И, пожалуйста, на «ты», — снова попросила я.

— Конечно, — не без труда согласилась Ладвира. — Я постараюсь... Хотите... Ну, то есть хочешь, я тебе помогу?

— Начнёшь мне помогать — Тельмира и на тебя ополчится. А я и так ей не нравлюсь.

— Она строгая, но дело своё знает, — объяснила служанка. — Как и Хальдрим... Видишь, я же говорила, что он добрый. Всё-таки прислал тебя на кухню...

— Добрый?! — я едва не подскочила на месте. — Такой доброты врагу не пожелаешь!

— Всё ещё может обернуться иначе, — стала горячо заверять Ладвира. — Скоро празднество Зимних Ночей. Будет большое застолье, Хальдрим непременно смягчится, и если ты сумеешь получить его доверие...

— Об этом и речи идти не может, — отрезала я. — Даже не подумаю заигрывать с ним и искать его расположения. Единственное, что мне необходимо, это выбраться отсюда...

— И думать забудь, — перебила служанка. — Если ты не сумеешь расположить к себе арвинга, всё пойдёт прахом. А самое ужасное — если его приберёт к рукам Виндис. Она — ужасная женщина...

— Виндис? — я насторожилась. — Кто это?

— О, это настоящая ведьма, — прошипела Ладвира. — Она стала женой Виндора и ожесточила его сердце, но до этого она дала надежду Хальдриму, и он ещё страшнее озлобился после её предательства. А сейчас Виндор погиб, и Виндис снова...

— Ладвира! — раздался голос Тельмиры. — У тебя что, работа закончилась? Или, может, ты устала?

Домоправительница возникла перед нами грозной скалой, и служанка тотчас вскочила на ноги.

— Конечно, нет, госпожа. Я ни капли не устала, — затараторила Ладвира, немедленно перемещаясь в другой угол и делая вид, что именно туда и собиралась. — Я только хотела дать совет Гайлине. Она ведь новенькая...

— Обойдётся без твоих советов, — огрызнулась Тельмира и перевела суровый взгляд на меня. — Ну, а ты? Что так долго копаешься?

— Я уже сделала половину... — пробормотала я, не уверенная, что действительно выполнила столько.

— Ты нарочно медлишь? — рассердилась домоправительница. — И не помышляй, что сможешь меня обхитрить. Пока не дочистишь всю репу, с места не встанешь. Так что живее, иначе будешь всю ночь работать, покуда другие спят. Поторапливайся.

Она ушла, а мне ничего не оставалось, кроме как продолжить чистить репу.

Глава 13.

Не знаю, сколько часов длилась новая пытка. Я так взмокла, так вымоталась, что отчаяние вновь заулыбалось мне лукавой улыбкой сквозь туман спутанного сознания. Но я держала в голове, как спасительную соломинку, что не имею права ломаться и сдаваться. Несмотря на пульсирующие руки, на которых вздулись волдыри, несмотря на ломоту в спине, несмотря на всю беспросветность моего положения, борьба не закончится, покуда я сама так не решу. А я упёрто выбирала жизнь вопреки всему.