Городские тени (СИ). Страница 9

Заверения взрослых, что, как обычно, завывал в дымоходах ветер, хлопали неукрепленные ставни и скрипели древние доски пола, что неудивительно в столь старом здании, а виновник остальных недобрых шуток обязательно будет изобличен и наказан, никого не успокоили. Девушки ходили по школе исключительно стайками, пугаясь собственной тени, шумно или шепотом строили многочисленные версии, которые к исходу дня неизбежно сплелись в одну: все это вытворяет неупокоенная душа Элизабет Рэйн! Немедленно вспомнилась слова вызванного духа, неявно – но теперь уж точно! – намекающие, что Марлоу известно о причине столь ужасного поступка, как самоубийство. Теперь эту популярную особу сторонились, осуждая, опасаясь (а то и надеясь), что вскоре с ней приключится нечто ужасное… Сама особа ходила с задранным к потолку носом в окружении нескольких самых преданных клевреток, гордо игнорируя шепотки и взгляды – как Рэйчел и предсказывала.

Даже не самые религиозные девочки заучивали псалмы, ограждающие от нечистых духов и привидений, через слуг тайком делали заказы на защитные амулеты мадам Зельды, держащей эзотерический салон неподалеку от школы. По зданию распространился навязчивый аромат лаванды, под ногами скрипела разбросанная у дверей дортуаров соль – обе, как известно, защищают от призраков. В служебных коридорах можно было наткнуться еще и на щедрые ломти хлеба и блюдечки со сливками - хотя школьный брауни[1] обычно не устраивал таких серьезных каверз (ну разве что иногда насыпал в солонки сахар да прятал носки), кухарка, экономка и слуги спешно выставляли ему угощение. Неизвестно, потчевался ли подношением проказливый дух, но школьные коты точно остались довольны…

В общем, директору пришлось принимать чрезвычайные меры. А именно - призвать на помощь уже не свой светский авторитет, а церковный: приходского священника Грегори Друммонда, читающего в школьной часовне воскресные проповеди. Молодой викарий произнес разгромную речь о недопустимости заигрывания или наоборот страха перед потусторонним миром, Господь всем нам защитой, и повелел регулярно, а главное – искренне - молиться. Для успокоения особо нервных юных особ священник вместе с директором и старшей преподавательницей прошел по всей школе с Библией, зажженной свечой и колокольчиком. Многих традиционное изгнание призраков успокоило, но учительница Джонс наблюдала за обрядом с известным скепсисом: может, на парочку безобидных привидений, по ее наблюдениям обитавших в библиотеке и в старом винном погребе, это и подействует, но молодой сильный дух удержит здесь большая обида. Если не гнев.

Оставалось только надеяться, что Софи Марлоу сдастся прежде чем ей причинят больший вред…

Надежда не сбылась.

***

- Вот видите, к чему приводит ваше молчание, Софи? Дух вас наказывает!

Девушка, морщась, дотронулась до внушительной повязки на щиколотке. Но ответила упрямо:

- Я просто споткнулась и упала, при чем тут проделки какого-то злого духа?

- Обо что?

- Что?

- Обо что именно вы споткнулись? – терпеливо уточнила Рэйчел. – В коридоре не было никаких предметов, о которые можно споткнуться.

- Значит, просто оступилась, - продолжала упорствовать девушка. – Вы сами, мисс Джонс, разве никогда не спотыкались на ровном месте? Вот видите!

- В этот раз все закончилось лишь растяжением, - продолжала учительница. – В следующий раз могут выдернуть из-под ног дорожку на лестнице, и только Всевышний знает, чем обернется такое падение!

Софи передернула плечиками.

- Если это проделки злобного духа, то дело Церкви, если школьного брауни – надо магика вызывать! Зачем меня-то запугивать, мисс Джонс?

Мисс Джонс отвечала вкрадчиво:

- Разве ж я запугиваю, милая девочка? Лишь предупреждаю, поскольку предвижу возможные последствия вашего упорного молчания…

- Всё это ваши выдумки-страшилки, лишь бы я оговорила себя или кого-то еще! – припечатала несгибаемая девица. Опустила ноги на пол, встала, и, охнув, вцепилась в спинку кушетки.

Учительница и не подумала ей помочь, хладнокровно наблюдая, как ойкающая при каждом шаге Марлоу, хватаясь за все предметы мебели на своем пути, ковыляет к выходу из лазарета. Поинтересовалась, когда та уже взялась за дверную ручку:

- Софи, а по какой причине вы перед летними каникулами поссорились с Бетси?

Девица замерла, отозвалась через паузу:

- Не было у нас никаких ссор, с чего вы это взяли, мисс Джонс?

- Утверждают, что Бетси Рэйн следовала за вами повсюду хвостиком, вы были очень дружны, даже приглашали ее к себе домой на весенние праздники… а потом между вами словно черная кошка пробежала.

По-прежнему не оборачиваясь, Софи дернула плечом.

- Да никогда мы не дружили, я просто ее пожалела, вот и позвала в гости разок!

- А потом?

- А потом она мне надоела! – сверкнула Софи через плечо вызывающим взглядом. – Рэйн была невыносимой прилипалой, нюней и подлизой! И что с того, что я перестала с ней общаться? Скажете, она из-за меня повесилась?

Чуть склонив голову набок, учительница спросила с легким любопытством:

- А это так, Софи?

Ноздри аристократического носа девицы возмущенно раздулись.

- Ах, мисс Джонс, не знала я, что вы такая! – Хлопанье двери – и школьницы как ни бывало.

В опустевшей комнате учительница произнесла задумчиво:

- Хорошо, что ты вообще не знаешь, какая я…

***

[1] Брауни – домашние духи наподобие домовых. Первоначальное название – от цвета покрывавшей их шерсти и одежды.

Глава 10

Дворецкий не хотел ее впускать.

В некоторой степени Рэйчел его понимала: в особняк, расположенный в Белгрейвии, одном из самых роскошных районов города, без приглашения и даже без визитки является неизвестная, скромно (хоть и элегантно, считала она) одетая особа и требует, чтобы лаэрд Марлоу ее незамедлительно принял. Но несмотря на справедливые резоны вышколенного служителя отступать была не намерена – вплоть до готовности занять диспозицию напротив крыльца и ожидать появления хозяина хоть до ночи… К сожалению, времени на это не было. И в прямом (через пару часов начинаются занятия), и в переносном смысле (гневный дух с каждым днем становится сильнее и злее, кто знает, что он вытворит в следующий раз).

Вновь повторив слова дворецкого «его лаэрдство не принимает», рослый лакей попытался закрыть дверь, но надоедливая молодая особа, явившаяся безо всякого сопровождения и экипажа, ловко сунула ногу в сужающуюся щель и довольно натурально вскрикнула:

- Ай, вы отдавили мне ногу! Ох, как больно!

Пришлось вновь приоткрыть дверь, чем и воспользовалась пронырливая утренняя визитерша, проскользнув змеей внутрь. Тут же вручив лакею перчатки и тросточку – тот от неожиданности принял – решительно объявила спине уже поднимавшегося по лестнице дворецкого:

- Но это вопрос жизни и смерти!

Закаленный слуга не дрогнул:

- Если это касается вопросов благотворительности, оставьте свое прошение секретарю лаэрда, о решении вас непременно известят…

- Нет, это касается Софи Марлоу, племянницы его лаэрдства!

Лицо дворецкого не изменилось, но он все-таки замедлил свое торжественно-медленное восхождение.

- Как, повторите, следует вас представить, мисс?..

- Мисс Рэйчел Барбара Джонс. Преподавательница школы святой Хильдегарды.

В этот раз дворецкий раздумывал недолго.

- Джеймс, проводи мисс Джонс в библиотеку. Думаю,в виде исключенияего лаэрдство вас примет.

Таким образом упрямица Софи, сама того не зная и не желая, послужила пропуском в дом Марлоу, подытожила Рэйчел, опускаясь в удобное кожаное кресло. Оглядывалась одобрительно: плотные бархатные портьеры на стрельчатых окнах, высокие шкафы, плотно заполненные книгами, широкий письменный стол с аккуратной стопкой бумаги для писем и массивным мраморным чернильным прибором… Здесь она сама с удовольствием проводила бы вечера. Особенно за чтением – Рэйчел вытянула шею, приглядываясь – неужели на столе лежит свежеизданный роман госпожи Рэдклифф, королевы ужасов и романтической страсти?!