Идеально мне не подходишь. Страница 4

– Ну, она имеет право волноваться, – настаиваю я, вспоминая, через что мы все прошли несколько лет назад.

– Знаю. Но я уже не ребенок. Ну, позволь остаться. Я первым делом поехала в общагу, чтобы подкупить кого-нибудь из руководства студгородка. Пришлось копилку разбить. Сегодня там проводят дезинфекцию от тараканов в общих помещениях, но мне в любом случае отказали. Не готовы приказы на заселение, и если придет проверка… В общем, как всегда, без бумажки ты… отстой. Мне нужно где-то перекантоваться. День-два… ну неделю, может. Я настойчивая, буду ездить к ним. Приюти хотя бы на коврике у вашего порога, если дивана жалко. Пока меня не пустят в общагу. – Вика трясет сложенными в мольбе руками перед моим лицом, а затем добавляет уже серьезнее: – Домой я не вернусь.

А дом у нас с некоторых пор далеко в области. На автобусе трястись два с половиной часа, в электричке быстрее по прямой, но они ходят по неудобному расписанию. Так вышло, что около трех лет назад папа, чтобы не прогореть с обувным бизнесом из-за большой конкуренции в городе, решил перебраться в область и открыть торговые точки с недорогими репликами там. Мама, как жена декабриста, поехала за ним. Вику они насильно забрали с собой, а я… я на тот момент поступила в медицинский и уже встречалась с Мироном, поэтому после недолгой истерики мне позволили остаться и помогли с оплатой квартиры. Родители Даши, кстати, тоже последовали примеру отца, потому что много лет параллельно вели бизнес – только они занимались продуктами.

– Пожалуйста, – теряя твердость, просит Вика почти умоляюще.

– Ладно, – сдаюсь я.

Не хочу сейчас ломать голову с тем, как быть. Возможно, Мирон поможет с этим вопросом. Помимо собственного крыла с отдельным двором в семейном дворце, как прозвали его дом девочки, впервые увидев фото оттуда, у него есть небольшая «запасная» квартира, которую он сдает друзьям для тусовок. Я была там пару раз, скромно и не доделан ремонт, но жить можно. Есть надежда, что он позволит Вике занять ее на несколько дней, если я его попрошу.

– Что-нибудь придумаем, но завтра я съезжаю отсюда.

– Куда? – удивляется Вика.

– Наша детка дожала-таки Мирона. – Вася появляется на кухне, внезапно раздвигая шторы, что еще более эффектно.

– Это ты впустила ее? – киваю на сестру.

– Нет, Даша, – отмахивается Василиса, хлопая большими, широко расставленными глазами, как у рыбы.

– Так Мирон наконец предложил тебе съехаться? У-у-у, – тянет Вика.

– Да! – отвечает за меня Василиса, доставая из шкафчика свой ужасный натуральный молотый кофе, который не оседает в чашке, и его приходится не пить, а попросту жевать.

– Нет, – говорю я. И тут же спешу объяснить: – Ну, технически еще нет. Но сегодня три года, как мы вместе, если считать с той вечеринки, где все началось. Он позвал меня на ужин в крутой ресторан, так что… И я ему говорила, что сомневаюсь, нужно ли продлевать аренду квартиры, а он… В общем, да. Он предложит сегодня.

– А это так работает? – скептически выдает сестра.

– Не хочешь позавтракать? Вася готовила. М-м-м…

Вика сразу понимает, в чем подвох, но бежать некуда, потому что Вася уже берет ее в оборот и усаживает за стол. Накладывает порцию сырников, которые оказываются с брокколи и пахнут ужасно. Впрочем, как и вся Васина «здоровая» еда. Вика улыбается, кивает Василисе, а за ее спиной без слов просит меня о помощи, но я оставляю их наедине. Раз такая взрослая, пусть разбирается с этим сама.

Мы с сестрой, хоть и похожи внешне: глаза, рост, волосы… разные во всем остальном. Я люблю ее, но далеко не всегда понимаю. Я никогда не переставала тянуться к совершенству – например, ходила два года в брекетах, чтобы была идеальная улыбка. Вика, несмотря на ту же проблему с прикусом, решила, что и так сойдет, а ее выпирающие клыки придают ей индивидуальности, в отличие от моей штампованной улыбки. Я отращиваю волосы до пояса и стараюсь ухаживать за ними, чтобы сохранить естественность. Вика отрезает их, как только они дорастают до лопаток и каждую неделю красит в новый цвет.

Она по жизни с причудами. Еще прошлым летом перед выпускным классом она не собиралась после школы поступать в университет. Хотела путешествовать автостопом по Европе – взять gap year [1] как модно говорить за границей. Но передумала. У нее так часто бывает.

Знаете, есть такой тип людей, у которых получается все, за что бы они ни брались? Те, что и поют великолепно, и на гитаре сыграют, и на шпагат сядут? Увлечения Вики менялись раз в неделю, и она практически во всем оказывалась хороша. Ну, кроме готовки, с этим у нее не сложилось. Но была и другая сторона медали: ей так же быстро все надоедало.

Мама боялась, что ничего больше не увлечет Вику так надолго, как спорт, который остался в прошлом. Но потом она вроде бы начала встречаться с одноклассником, вспомнила, что раньше неплохо рисовала, и пошла с ним на подкурсы, которые тот посещал второй год, потому что мечтал пойти по стопам отца и стать крутым архитектором. Как итог, она поступила в Институт архитектуры и дизайна, он нет. Еще и обвинял ее, что именно она заняла его место, использовала его и… В общем, Вика бросила дурака, так он в ответ написал несмываемой краской на асфальте у подъезда о сучьей натуре моей сестры. И завершающим штрихом со спущенными штанами добавил художеств на фасад дома. За что соседка снизу вызвала полицию, а парень просидел сутки в «обезьяннике».

Конечно, я тоже иногда выдавала неожиданные сюрпризы. Например, сменила курс на сто восемьдесят градусов после знакомства с Мироном. Бросила заниматься с репетитором по английскому, который готовил меня к поступлению в институт иностранных языков, чтобы успеть изучить другие предметы и попасть в медицинский. На вступительных экзаменах я, кстати, набрала даже больше баллов, чем Даша, которая с детства готовилась к будущему в медицине. Но до сумасбродства Вики мне все же далеко. В остальное время я по жизни предпочитаю стабильность. Такую, которую олицетворяем мы с Мироном.

Во всех этих мыслях и заботах время до вечера пролетает почти незаметно. Пока я дважды накручиваю волосы, так как к часу икс локоны успевают распасться. Пока переворачиваю гардероб и заново выкидываю из чемодана сложенные вещи, пытаясь подобрать идеальный наряд. Пока я крашу губы красным и стираю помаду, так как для шести вечера, когда мы с Мироном встречаемся, макияж кажется слишком тяжелым. Пока девочки танцуют у меня на кровати в моих же платьях под песни Оливии Родриго – одной из немногих современных певиц, с которой я могу иногда изменять любимой музыке из прошлого века.

Вика смешно кривляется в моем розовом сарафане с рукавами-фонариками, который в любое другое время она бы не надела, но стоит заметить, что ей идет. У нее более спортивная фигура с прямой талией, но она все равно выглядит круто. На Васе с ее ростом за метр семьдесят все мои вещи кажутся короткими, но она не парится и светит бельем, подпрыгивая на кровати. Даша пытается заранее читать учебники, потому что она еще более сумасшедшая в плане учебы, чем я, но все равно тайком улыбается и, по-моему, не листает страницы уже как минимум полчаса. А потом этим танцовщицам, спрыгнувшим на пол, удается вытянуть нас обеих на импровизированный танцпол.

– Волосы себе сожжешь. – Вася отрывает меня от плойки, которой я снова что-то поправляю на голове. – А лысой тебя будет гораздо тяжелее любить.

Я не сдерживаю смех и обнимаю сразу всех:

– Девочки, вы же знаете, что я буду скучать по вам?

– Ой, да брось, все в одном универе учимся, – говорит Василиса.

– Это не одно и то же, – с грустью произносит Даша. И она права, потому что Вася старше нас и мы в целом нечасто видимся там.

– Только не разревитесь, умоляю, а то Кате придется перекрашиваться в третий раз, – ворчит Вика, которую все тоже душат в объятиях. За компанию, так сказать.

– Еще раз… кто ее сюда впустил? – И все хором смеются после моего вопроса.