Измена мужа. Твой рейс — без моих миллионов!. Страница 2

— Открыть? — спросил Семеныч.

— Я выйду сама. Через служебный. Впустите его только в холл.

Еще пять минут назад я могла бы просто ответить в трубку. Но тогда снова пришлось бы слушать, стоя в нашей кухне, как он зовет меня то дурочкой, то любимой. Здесь были охрана и камеры. Здесь я хотя бы не осталась бы с ним одна.

Когда я вышла из служебного коридора, Игорь повернулся на звук и тут же протянул розы. Остановилась в трех метрах. Руку не подняла.

— Марин, ну хватит дуться, — начал он. — Я ошибся. Мы же семья. Давай закроем этот глупый инцидент?

За его спиной Семеныч прикрыл дверь и остался у поста. Игорь заметил его, понизил голос.

— Ключи аннулированы, — сказала я. — Уходи.

— Что ты несешь? Это мой дом!

— Дом оформлен на двоих. И ипотека тоже. А разговаривать со мной так, будто вчера ничего не случилось, ты здесь не будешь.

Он шагнул ко мне. Я не двинулась. Букет опустился: теперь розы висели цветками вниз, и одна головка задевала пол.

— Я вызову полицию! Незаконное лишение жилья! Я буду судиться! Ты потеряешь всё, Марина! Пентхаус, компанию, репутацию!

Вот теперь я достала телефон. Он посмотрел на него с надеждой — решил, наверное, что я собираюсь позвонить адвокату и просить открыть ему дверь. Развернула экран с ипотечным договором и выпиской.

— Квартиру мы заложили вместе. Ты три месяца говорил, что платежи внесены. Они не внесены. Завтра эти документы получит мой адвокат, а твои угрозы — полиция. Разделим и квартиру, и долги. Только ломать дверь я тебе не дам.

Игорь вгляделся в цифры. Он узнавал их — я видела по тому, как быстро он перестал требовать полицию.

— Ты зачем туда полезла?

Ответить не успела: телефон зазвонил, закрыв выписку. Незнакомый номер. Игорь посмотрел на экран и отвернулся. Я приняла вызов; Кристинин голос узнала сразу.

— Перестань унижать его как жена! — выкрикнула она.

Переключила на громкую связь, подняв телефон между нами.

— Выложили фото из аэропорта! Я уничтожу тебя, CFO! Тебя выкинут из бизнеса!

Она выговаривала английские буквы с особенным удовольствием. Игорь поморщился и потянулся к телефону, но я убрала руку за спину.

— Если ты выложишь эти фото, я выложу твои договоры с рекламными агентствами, — сказала я. — Те самые, где ты числишься «лицом бренда», а работы подтверждают фиктивные акты. Игорь тебе рассказывал, кто их проверяет перед оплатой?

— Ты не имеешь права...

— Свою подпись я поставлю только под настоящими документами. Больше ни под какими.

В трубке затихло. Дождавшись, пока Кристина сама сбросит вызов, убрала телефон.

Игорь смотрел на меня так, словно я сообщила ему о второй семье.

— Ты... ты знала?

— Я считала деньги, Игорь. Все до последней копейки. Включая те, что уходили на ее «пиар».

Он смял стебли в кулаке. Розы еще минуту назад предназначались мне, а теперь мешали ему. Он бросил их возле двери и рванул к лифту, из которого как раз выходили жильцы. Я шагнула к кабине, перекрывая проход. Он схватил меня за руку выше запястья.

— Ты не можешь так со мной! — сказал сквозь зубы и потянул за собой. — Ты моя жена!

От боли я разжала пальцы. Телефон чуть не упал. Семеныч поднялся из-за стойки, но я уже увидела Артура у колонны. После вчерашних звонков мы договорились встретиться здесь; я попросила его не вмешиваться, пока сама не позову.

— Артур!

Игорь остановился. Не отпустил — сначала обернулся посмотреть, действительно ли я его зову. Артур подошел, положил ладонь ему на плечо. Артур посмотрел на отпечатки Игоревых пальцев у меня на коже. Объяснять ему, что случилось, не пришлось.

— Руку убери. Или охрана вызовет полицию прямо сейчас. Свидетели есть. Запись тоже.

Игорь разжал пальцы. Прижала больное место к животу, а он уже заговорил с Артуром — со мной, видимо, разговор был закончен.

— Она лжет тебе! Она сливает компанию моим врагам! Мы вместе строили этот бизнес, Артур! Ты должен быть со мной! Я знаю твои старые сделки!

— Игорь, ты потерял доступ к счетам вчера в аэропорту. А я получил аудит твоей деятельности три часа назад. Ты не партнер. Ты балласт.

Я ждала, что Игорь ударит его. По тому, как он сжал кулак, он тоже об этом подумал. Но Артур стоял рядом, Семеныч подошел еще ближе, а жильцы не ушли. Игорь выругался и выбрал дверь. От его удара дрогнуло стекло.

На коврике лежала записка. Он, видно, собирался сунуть ее под дверь, если цветы не помогут. Я подняла листок: «Без меня ты ничто. Твой стартап умрет через месяц. Я найду способ забрать всё через суд».

От Артура не хотелось прятать ни эту бумажку, ни следы пальцев на коже. Все равно было стыдно. Не за Игоря — за то, что я столько лет позволяла ему уверять меня, будто это и есть наша нормальная жизнь.

— Поднимешься? — спросила я.

— Сегодня нет. Тебе нужно выспаться.

Я бы поспорила, но он уже посмотрел на Семеныча. Тот кивнул: проводит до лифта. Вернувшись в квартиру, спрятала записку в сейф. Пусть лежит. Когда Игорь в следующий раз скажет, что я выдумала угрозы, достану оригинал.

Новый финансовый директор ответил сразу. Я наняла его вчера вечером; руководить всем и одной разбирать каждую платежку больше не собиралась.

— Собери документы по долгам ИП Игоря. Передай юристам. Личные траты больше не оплачиваем из компании. Пусть попробует купить хлеб на свои.

После звонка подошла к кухонной полке. Утром я убрала наши фотографии, и теперь между книгами оставались пустые места. Можно было поставить туда что-нибудь. Чашку, вазу, дурацкую фигурку. Я пока не знала, чем занимают пространство, которое перестало быть общим.

Артур прислал сообщение: «Ты была великолепна сегодня. Но есть нюанс. Игорь уже подал иск о разделе имущества. Приложил доверенность на Кристину, якобы подписанную тобой полгода назад. Копия паспорта у него тоже есть».

За сообщением пришел скан. Увеличила дату. Наша годовщина.

Помнила вечер, свечи, его руки на моей талии, как он предложил «без телефонов хотя бы сегодня». Подписывать ничего не помнила. Внизу доверенности стоял мой росчерк: завиток слишком аккуратный, наклон почти правильный. Я открыла соседний файл со своей подписью и долго смотрела на оба.

Пока я вспоминала тот ужин, пришел голосовой файл от Кристины. «Я беременна. Не думай, что сможешь оставить нас без денег».

Дослушав, переслала адвокату скан и запись. У него завтра будет хороший комплект для начала разговора. А я все еще стояла перед экраном и пыталась вспомнить, в какую минуту той годовщины мой муж решил, что подделать меня проще, чем спросить.

Глава 3

У Геннадия Петровича в кабинете было жарко. Сняла пальто; под блузкой все равно липла к спине ткань. Он разложил копии доверенности на столе и третий раз провел пальцем по моей поддельной подписи. Мне хотелось забрать у него лист. Рассматривает — хорошо. Только что мы делаем дальше?

— Марина, давай будем реалистами. — Он отодвинул документы и потер виски. — По этой доверенности пытаются распорядиться твоей долей в пентхаусе. Подпись будем оспаривать. Но суд, экспертиза, апелляция — все это время. Игорь попытается провести долю через третьих лиц прежде, чем мы закончим. Тебе нужно успокоиться и не делать резких движений.

Я положила ладони на стол. Дерево было прохладным; пальцы наконец перестали дрожать. Успокоиться. Вторые сутки мне советуют именно это. Ни один из советчиков не собирается успокоить Игоря.

— Пока мы успокаиваемся, он выводит активы. Мне не нужно «медленное правосудие», Геннадий. Мне нужно заморозить сделку. Найди способ заблокировать продажу доли через Кристину сегодня же.

Он вздохнул. Я знала этот вздох: сейчас объяснит, какая я трудная клиентка.

— Иск об оспаривании и ходатайство об обеспечительных мерах подготовим. Параллельно можно заявить о мошенничестве. Но нужны доказательства умысла. Не только твои слова против документа, который представил Игорь. Чем ты можешь подтвердить, что не давала Кристине этих полномочий?