(не) Вдова и три ее мужа (СИ). Страница 6

(* «орать» = «кричать», поясняю, потому что последние годы игроки онлайн игр слово «орать» приравнивают к гомерическому хохоту.-) На всякий, а то странно было бы, если бы герои в этой ситуации безудержно хохотали.)

Что интересно, мат был совершенно таким же как в моем мире. И пусть кто-то не верит, что обсценная лексика — это сакральная терминология, кто угодно, но только не я теперь.

Он скатился с меня, подтянул к себе поближе и устроил мою голову у себя на плече, укрывая меня в своих медвежьих объятиях.

— Блядь, как же мне повезло! На старости лет получил персональную маленькую развратницу.

Я обиженно ахнула. На самом деле, я не обиделась: поняла, что он хотел сказать. Но я же вроде как приличная барышня. Я надулась и попыталась отвернуться, но он не дал, целуя нос, глаза, щеки и снова губы.

— Не обижайся, это — комплимент! Я, действительно, счастлив. Холодные дамы и притворщицы бордельные шлюхи — это не то, что делает жизнь взрослого мужчины радостной. Ты такая отзывчивая и возбудимая. Готов голову заложить, что ты не притворялась. Сколько раз ты испытала оргазм?

— М-мм? — я вопросительно посмотрела на него.

— Ха. Что с тобой было, когда я вначале ласкал тебя пальцами?

— О! Я чуть не умерла.

— И сколько раз еще ты чуть не умерла?

Я-то знала, что этот мужик только что подарил мне три оргазма, но нужно же было довести образование малышки до логического конца, потому сделала задумчивый вид.

— Еще два раза.

— Пиздец, детка! Это называется оргазмом. Я тебя обожаю! Я тебе правда нравлюсь?

— Да, очень! Спасибо вам, Дмитрий!

«Потрясный дядька! Я его хочу!»

И еще мне понравилось, как он говорит «детка». Это не то, что я слышала иногда от мужчин разного возраста, часто и от ровесников, в моем мире. Там «детка» звучало как обобщенное снисходительное обращение к существу по умолчанию условно умственно отсталому. А этот «дед» говорит так, что я чувствую себя любимым ребенком.

Блин, мое сравнение отдает педофилией. Но да ладно. Я-то не ребенок уже. Хотя, конечно, у нас огромная разница в возрасте. Особенно в пересчете на экс-Сашу. Да и у меня с ним разница в тридцать плюс лет. Но в то же время уверена, что экс-Саша, которая только от одного известия, даже не зная его, топилась в ванной, Митю не заинтересовала бы. Дело не в ее юном возрасте.

Я обняла крупное, плотное тело, улыбнулась смущенно и лизнула его сосок. И мне не пришлось разыгрывать смущение. Я чувствовала себя нетипично, и это смущало меня на самом деле: я снова его хотела. После трех оргазмов для меня это было ненормально. Должен же быть хоть какой-то откат. Тем более с саднящим растертым лоном.

— Нет, милая, не так скоро. Сегодня я на подвиги больше не способен. Да и у тебя все будет болеть еще пару дней. Пойдем, ополоснемся. Слуг звать не буду. Поухаживаю за тобой сам, мое сокровище. Не хочу тебя делить ни с кем.

Он не спеша поднялся с кровати, подтянул меня к себе за ногу, жадно разглядывая картину, открывшуюся между моих ног. Я захихикала. Мне правда было смешно. И я во все глаза его разглядывала. Хорош! Да, седая полностью голова, однако не так уж он и стар. На мой взгляд, выглядел не хуже пятидесятилетнего Кита. В молодости, наверное, был убойным красавчиком, но и сейчас он был красив, несмотря на излишнюю, я бы сказала, кабанистость (м-мм, матерый секач или все же медведь?) и морщины на лице. В конце концов, не в юной красе счастье. А какой взор, а харизма! Он был похож на пожившего вождя викингов.

От вида не до конца опавшего крупного члена, мой рот наполнился слюной.

Что поделать — люблю мужской орган нежной любовью. Кстати, минет — это не о том, что мужик запихивает член кому-то в рот, а о том, что язык подвижен почти как пальцы, плюс еще регулируемая теснота рта. Это контроль наслаждения мужчины, это балдеж от созерцания и ощущения результата своих действий. Это не хуже и не лучше, чем обычный вагинальный секс, просто другое. В общем, мужчинам нравится женская грудь, а мне нравится мужской член. И, да, здесь важно желание, а я хотела, но все эксперименты с новоиспеченным мужем решила оставить на потом. Однако это не точно… Хотелось, как дурочка, улыбаться. Я и улыбалась: «Вдруг еще сегодня повезет».

Он стащил меня с кровати, бравировать и на руки брать, как в храме после венчания, не стал. Просто обнял меня за талию, крепко прижал к себе и повел в купальню. Я чувствовала, как подрагивают его мышцы. «Отвык, бедняжка!»

Он куда-то в пространство рыкнул: «Матюш, прикажи постель поменять!»

«Интересно. Матюш — это кто?» — уже чуть ли не ревнуя, подумала я.

В купальне он потыкал в плитки изразцов на стене рядом с купелью, и она сама по себе начала наполняться водой, без всяких кранов и уже нужной температуры. «Магия, артефакты, мля, я к этому нескоро привыкну».

Устроившись в большой, под стать его габаритам, купели и устроив меня у себя под боком, он начал аккуратно омывать складки моего лона. Когда он коснулся клитора, я охнула и прижалась щекой к его плечу. Он ухмыльнулся и стал играть пальцами, стараясь не касаться растертых складок у входа во влагалище. Я начала постанывать, он накрыл мои губы поцелуем, и секунд через десять я закричала ему в рот и забилась в очередном оргазме.

— Детка моя, радость моя! — он беспорядочно целовал мое лицо. — Я счастлив!

Я уже немного пришла в себя и обнаружила, что бессознательно вцепилась в член и ласкаю его.

— Ох, жаль, я уже не тот жеребец, как прежде, а ты ранена.

Он улыбался и гладил меня по волосам.

— Я… — я запнулась.

— Что, малышка?

— А можно я его поцелую? — ну да, мне до дрожи хотелось взять его член в рот.

Честно, я не собиралась, но опять подумала; «А вдруг прокатит?»

Он удивился.

— Что, вот так прямо?

Я безмятежно кивнула, а про себя подумала: «Пусть думает что хочет, но я получу тет-а-тет с его членом».

— Мне просто хочется. Я так благодарна вам, Дмитрий! — и я умоляюще посмотрела на него.

Он хмыкнул и барственно разрешил:

— Хорошо.

Поднялся и присел на борт утопленной в пол купели, расставив ноги.

И, да, его член уже был почти готов, видимо, только от предвкушения, только от мысли, чем займется его юная жена. Я встала перед ним на колени, нерешительным движением взяла ствол в руку. Осторожно поцеловала головку, которая на глазах раздувалась. Член крепчал. Лизнула уздечку, снова осторожно поцеловала.

Он не выдержал этой пытки. Положил свою руку поверх моей, сжал и несколько раз качнул вверх-вниз по стволу.

— Вот так. Приоткрой рот, расслабь, и аккуратней, не порань его зубами.

Едва я приоткрыла рот, он протолкнул головку внутрь и ахнул.

— Пососи. Дыши носом. И не противься, я буду двигаться. Смотри на меня.

Я сделала все, как он сказал. А он запустил руку в волосы на моем затылке и, подталкивая, показал, что от меня требуется, и начал двигаться сам.

Я смотрела на него, лизала и сосала, двигала рукой, и видела, как меняется его лицо, как он дышит ртом, как старается так же смотреть на меня, на свой член, то исчезающий у меня во рту, то появляющийся, но наслаждение заставляло его закатывать глаза. И это так заводило, что я заскулила, неожиданно почувствовав приближение собственного оргазма.

Лаская его член, я ускорилась, сосала и лизала сильнее, позволяла ему толкаться глубже. Застонала, кончая, посылая вибрации по члену. Сперма ударила мне в небо, ее было немного после первого раза, я легко ее проглотила и продолжила вылизывать головку. Он снова орал и матерился. А потом соскользнул в купель, затащил мою тушку на себя и как безумный начал целовать меня.

— Солнышко! Радость моя! — он шумно выдохнул и закатил глаза. — Боги, дайте мне еще время насладиться этой прелестью!

«Он помирать что ли собрался? Нафига⁈ Мне нравится с ним трахаться! И я еще не натрахалась!»

Я решила отвлечь его от общения с богами.