Близнецы из Пиолана. Страница 35

Впервые Фабрегас услышал подобный отзыв о близнецах Лессаж. До этого все в один голос называли их ангелами, погубленными злым роком. Фабрегас невольно задумался: а много ли он сам, по сути, знает о близнецах, которых даже никогда не видел? Только то, что рассказывали Жан и Виктор. Капитан знал, как легко идеализировать умерших, особенно если они уходят столь юными. Поэтому объективный или, по крайней мере, отличный от остальных и в чем-то противоречащий им взгляд мог оказаться весьма полезен.

– В каком смысле испорченными? – осторожно спросил Фабрегас.

Кристоф, казалось, подыскивает слова. Он уже собрался что-то сказать, но передумал. Наконец он позволил себе улыбнуться одними уголками губ и произнес с легкой иронией:

– Я думаю, что их отношения были более тесными, чем братские, если вы понимаете, что я имею в виду…

Но Фабрегас не понимал или, скорее, не хотел понимать.

– Не могли бы вы все же уточнить?

– Я думаю, что они спали вместе, – выдохнул Кристоф.

– Месье Мужен, речь идет об одиннадцатилетних детях! – возмутился капитан, на сей раз искренне.

– Вы правы, я выразился не лучшим образом. Но я не могу подобрать более точного определения…

Фабрегас медленно вдохнул и выдохнул, прежде чем произнести:

– Вы хотите сказать, что их отношения носили инцестуальный характер?

– Да, именно так! Инцестуальный. Я не знаю, что они делали друг с другом, но они вели себя скорее как влюбленная пара, чем как брат и сестра.

– Я слышал, что близнецы часто привязываются друг к другу сильнее, чем обычные братья и сестры, – заметил Фабрегас.

– Да, я в курсе… Я тоже какое-то время интересовался этой темой. Но, уверяю вас, отношения Солен и Рафаэля выходили далеко за пределы любой детской привязанности. Люс мне это подтвердила.

– Мадам Лессаж? А что именно она вам сказала?

– В те времена, конечно, ничего. Но уже позже, после всего случившегося, я как-то раз зашел навестить их с Виктором, Люс была дома одна, и вот тогда она разоткровенничалась. Она была заметно пьяна. Их отношения с Виктором разладились, он не появлялся дома целыми днями. На тот момент он отсутствовал уже неделю.

– Так что же она вам сообщила?

– Все это звучало, конечно, очень сумбурно, но подтвердило то, о чем я сам давно подозревал. Близнецы действительно были… особенными, хотя правильнее, наверно, сказать «извращенными». Люс много раз заставала их за поцелуями и ласками. Она пыталась их разъединить, установить между ними дистанцию… И каждый раз они ей за это мстили тем или иным образом. Она не вдавалась в подробности: видно было, что ей становится не по себе от одних только воспоминаний… В тот день я догадался, что она боялась своих детей и именно поэтому приглашала меня в гости так часто… Я был щитом между нею и близнецами…

Перед Фабрегасом словно предстала тайная страница истории близнецов, содержания которой он прежде не смог бы даже вообразить. Люс покончила с собой девять лет назад. Сколько всего еще она могла бы поведать…

– А когда именно она вам это рассказала, вы не помните?

– За несколько дней до самоубийства… – ответил Кристоф, опуская глаза. – Я должен был догадаться, что это случится…

– Я не думаю, что вы могли что-либо сделать для этой женщины, – сказал Фабрегас. – Но почему вы тогда не пошли в жандармерию и не рассказали обо всем?

– О чем? – искренне удивился Кристоф. – О том, что Люс Лессаж считала своих детей монстрами и втайне испытывала облегчение, когда они исчезли? Сразу после того, как она покончила с собой?

По правде говоря, Фабрегас и сам понимал, что его вопрос прозвучал нелепо.

– А Виктор Лессаж об этом знал?

– Не знаю. Я его никогда об этом не спрашивал.

– А как насчет вас? – нетерпеливо спросил капитан.

– В каком смысле?

– Как близнецы обращались с вами? Вам они тоже внушали страх?

Фабрегас напомнил себе, что Кристоф был влюблен в Солен. Но ведь это не значило, что он ее не боялся. Картина, сложившаяся в уме капитана до этого дня, теперь заиграла совсем новыми красками.

Кристоф Мужен, однако, был явно не расположен к новым откровениям. Он встал и заявил, что через час у него важная деловая встреча и он должен переодеться и привести себя в порядок – срочно, чтобы не опоздать. Фабрегас немедленно ужесточил тон.

– Либо вы расскажете мне все, что знаете, здесь и сейчас, либо я вас арестую!

– На каком основании?

– Вы действительно хотите это выяснить?

Кристоф промолчал, но снова сел. Он не заметил, что Фабрегас при этом облегченно вздохнул, и вряд ли догадался, что капитану было бы очень затруднительно найти подходящее основание для ареста. Однако блеф сработал.

– Из них двоих у Солен был более жесткий характер, – заговорил Кристоф, не дожидаясь новых вопросов. – Она была очень властной… и знала, как сделать больно тем, кто ее не слушался.

– Сделать больно?

– О, она была очень изобретательной! Может быть, мне так казалось в те времена, но она была гораздо умнее, чем другие девочки ее возраста. Она как будто видела насквозь всех окружающих – детей и взрослых – и понимала, где у каждого уязвимое место. Она умела бросить вскользь какое-то обидное слово или выдать язвительную реплику в чей-то адрес – обязательно при всех. Ее боялись все дети в «Ла Рока»…

– Но вы, насколько я понимаю, все равно питали слабость к ней?

Кристоф грустно улыбнулся – без всякой обиды.

– Да, это правда. Солен прекрасно умела мной манипулировать. Я был игрушкой в ее руках. Если я ее слушался, она награждала меня поцелуем. Если я не делал того, что от меня требовалось, она била меня линейкой или заставляла раздеваться догола у нее в комнате. Потом приходил ее брат, и они принимались насмехаться надо мной и тыкать меня пальцами между ног.

– Я думал, вы с Рафаэлем были друзьями…

– Ну, если вы общались с Солен, вам неизбежно приходилось общаться и с Рафаэлем. Другого выбора не было. Самое смешное – когда они исчезли, я почувствовал себя покинутым. Я даже впал в депрессию, хотя тогда и слова такого еще не знали – по крайней мере, не применяли к детям. Тогда говорили: «Что-то он приуныл». Только гораздо позже я понял, что смерть Солен повлияла на меня по принципу «Не было бы счастья, да несчастье помогло».

– То есть?

– Я начал посещать психотерапевта. Впрочем, я до сих пор к нему хожу. Солен, безусловно, была не вполне нормальна психически, и ей удалось расшатать и мою психику, хотя тогда нам обоим было всего по одиннадцать лет. У меня до сих пор проявляется так называемый синдром избитого человека [31] … Жалко звучит, да?..

Фабрегас почувствовал себя так, словно получил резкий удар кулаком в солнечное сплетение. Он прервал разговор под фальшивым предлогом срочного звонка и предоставил Кристофу готовиться к деловой встрече. Капитан чувствовал, что ему надо хотя бы недолго побыть одному, собраться с мыслями и как следует обдумать все, что он сегодня услышал. В глубине души Фабрегас надеялся, что ему удастся отыскать хотя бы одно противоречие в откровениях Кристофа Мужена, что позволит поставить под сомнение и остальное – полностью или частично – и таким образом избавиться от чудовищных видений, вызванных его рассказом.

Пять лет назад Фабрегас проходил курсы переподготовки, где, в частности, говорилось о возрастании насилия среди подростков, но не мог вспомнить ни одного примера извращенных сексуальных отношений между одиннадцатилетними детьми. Разумеется, представители почтенных учебных заведений вроде Колумбийского университета или Американской академии педиатров в своих исследованиях отмечали влияние телевизора и компьютерных игр на рост физической и вербальной агрессии среди детей от десяти до восемнадцати лет. Они указывали также на увеличение случаев агрессивной школьной травли, приводящей к самоубийствам как подростков, так и детей более младшего возраста. Конечно, все это не могло не затронуть и сексуальную сферу. Порнография в свободном доступе; мода на рэперскую культуру, в которой женщина представлена униженной и рабски подчиненной; жесткое подавление в супружеских и партнерских отношениях окружающих взрослых, которое дети наблюдают и копируют как норму поведения. Однако все это относилось по большей части к старшеклассникам: так, средний возраст вступления в половые отношения оставался более-менее постоянным – около семнадцати лет. Одиннадцатилетние близнецы в эту статистику никак не вписывались.