Гробница Ариэля (СИ). Страница 8

Так что… всё ещё было возможно, что где-то в мире бодрствования Змей убил Великого Ужаса, который когда-то был теневым существом, а Санни получил награду — которая, как оказалось, была связана с Великой Рекой — во время сна.

Конечно, поверить в то, что произошло нечто подобное, было крайне сложно. Но Санни уже много лет жил с Атрибутом [Судьбоносный], и если он чему-то и научился, так это тому, что никогда нельзя говорить никогда. С ним часто случались всякие невероятные совпадения.

Имелись и два других объяснения.

Одно из них заключалось в том, что Санни каким-то образом значительно улучшил своё мастерство плетения, добыл шесть Верховных осколков души, создал Ключ Устья, а потом забыл об этом.

При этом ни одна из других рун не изменилась — класс, количество фрагментов теней, коллекция Воспоминаний и состояние Теней остались такими же, как и до попадания в Кошмар.

Впрочем, это было не совсем точно — кое-что в нём действительно изменилось, причём в пугающей степени. Это был Грех Утешения… дух проклятого меча был совсем не таким, как прежде. Но это было единственное несоответствие.

Тем не менее, второе объяснение было ещё менее правдоподобным, чем первое. Слишком многое в нём не имело никакого смысла.

Третье объяснение было связано с Великой Рекой и природой времени. Поскольку в этом Кошмаре время работало странно, вполне возможно… возможно ли?.. что Санни создаст Ключ Устья в будущем, но каким-то образом способен обладать им уже в настоящем.

Он действительно не так уж много знал о времени… вернее, он знал о нём столько же, сколько и любой другой человек. Санни не был невеждой, но само время здесь было словно извращением самого себя. Во всяком случае, он понятия не имел, как оно работает на Великой Реке. Так что кто мог сказать, что подобное невозможно?

Третье объяснение было самым странным… и всё же оно звучало более правдоподобно, чем два других.

Санни отозвал Ключ Устья и молча уставился на раскинувшееся перед ним огромное пространство текущей воды. Семь солнц медленно двигались по голубому небу.

«Итак, подытожим. Я понятия не имею, почему оказался на этой реке, а не в Пустыне Кошмаров, не знаю, что такое Великая Река, не знаю, что делать, чтобы покорить Кошмар, и не знаю, где находятся остальные. Вдобавок ко всему, в моей душе находится таинственное Воспоминание, а Грех Утешения, похоже, претерпел странную трансформацию».

Санни вздохнул, наслаждаясь прекрасным видом.

«Замечательно».

Грех Утешения с улыбкой посмотрел на него.

«Я рад, что у тебя хорошее настроение».

Затем наваждение сделало неуверенный шаг назад и усмехнулось.

«Но, Санни… разве в такой ситуации ты не должен обращать больше внимания на окружающую обстановку?»

Санни на мгновение нахмурился, а затем вдруг широко раскрыл глаза.

Его отвлёк шквал странных откровений и убаюкало ложное чувство безопасности прекрасного спокойствия Великой Реки…

Именно поэтому он на секунду опоздал, почувствовав огромную тень, стремительно поднимающуюся из глубин под ним.

Призвав Воспоминание, он выругался и подпрыгнул высоко в воздух.

В следующее мгновение гигантские челюсти разорвали поверхность воды по обе стороны от его плота и сомкнулись, превратив его в тысячи острых осколков…

Глава 1239

Морской монстр

Этот деревянный обломок, переживший бесчисленные годы дрейфа по течению Великой Реки, был настолько прочен, что Санни, несмотря на то, что был Вознесённым Тираном, не смог оставить на нём ни царапины. Тем не менее, обломок был полностью разрушен в одно мгновение.

Тысячи рун, вырезанных на его поверхности, были уничтожены. Остались лишь мелкие осколки, да и те исчезли через долю секунды, когда гигантские челюсти сомкнулись.

Из-под воды показалась массивная змеиная голова, и два чудовищных глаза уставились на Санни с голодом и злобной яростью. Лазурные чешуйки блестели на солнечном свете, каждая из них была больше и толще броневых листов тяжёлого военного БТР. Существо… было чрезвычайно огромным, древним и, похоже, безумным.

Но Санни уже находился в воздухе.

Высота его вертикального прыжка была нешуточной, поэтому между ним и острой узкой пастью мерзости создалось большое расстояние. Впрочем, это не имело значения, так как гигантский морской змей продолжал подниматься из воды, обнажая свою длинную шею.

Его пасть снова открылась, походя на врата тёмной бездны.

Ещё через секунду монстр взмыл в небо уже на два десятка метров, грозя поглотить Санни целиком.

«Проклятье… почему такой огромный монстр хочет полакомиться таким крошечным обедом, как я⁈»

Но, опять же, Кошмарных Существ не интересовала человеческая плоть. Им нужны были человеческие души… а душа Санни, несмотря на его скромные размеры, была мощной и огромной.

«Чёрт возьми!»

Санни крутанулся в воздухе и ударил ногой вниз. Он не пытался нанести вред морскому змею — вместо этого он использовал один из его клыков как опору, чтобы подпрыгнуть ещё выше. Выбор времени для этого отчаянного манёвра должен был быть невероятно точным, малейшая ошибка означала смерть… но Санни был достаточно быстрым. Тем более, когда к нему присоединились все пять его теней.

А если в результате ублюдок лишится клыка, что ж, это будет ещё лучше.

Однако клык морского змея не сломался от мощного удара Санни. Даже наоборот — если бы не Костяное Сплетение, нога Санни могла бы сломаться. Гигантский клык казался совершенно несокрушимым, словно был монолитом из первозданного кристаллического нефрита.

Морщась от боли, Санни взмыл выше в небо… и тварь последовала за ним. Длинное тело змея продолжало подниматься из воды, демонстрируя свои ужасающие размеры и длину. Только по той малой части, что была видна над поверхностью, он определил, что длина мерзости составляет не менее пары сотен метров.

Это был настоящий левиафан.

«Боги…»

Санни не был уверен, что сможет подпрыгнуть достаточно высоко, чтобы спастись от морского… или, скорее, речного монстра. Хуже того, ему некуда было приземлиться. Вокруг них была лишь вода.

Он в отчаянии смотрел на приближающуюся пасть…

И тут вызванное им Воспоминание наконец проявилось в реальности.

Это был не Грех Утешения и не какое-либо другое оружие.

Это была длинная и узкая игла, выкованная из чёрного металла, на одном из концов которой была намотана золотая проволока.

Небесное Бремя.

Не колеблясь ни мгновения, Санни вонзил иглу в предплечье, поморщился и моментально послал все свои тени обернуться вокруг неё. Скорость его подъёма сразу же резко возросла.

Небесное Бремя не давало человеку способности летать, но заставляло то, что было пронзено ею, взмывать вверх. Обычно скорость, с которой человек поднимался в небо, была не слишком велика, но с усилением пяти теней всё изменилось.

Пасть лазурного левиафана, с пугающей скоростью приближающаяся к Санни, начала медленно отставать. Он взлетал вверх быстрее, чем змей поднимался из воды.

Поверхность Великой Реки уже казалась довольно далёкой.

«Ч-чёрт возьми… почему я чувствую себя воздушным шаром?»

Ещё через несколько минут гигантские челюсти снова сомкнулись, и левиафан остановился, глядя вверх тёмным, голодным безумием, горящим в огромных нечеловеческих глазах.

Из Великой Реки поднялось около пятидесяти метров его длинного тела, возвышаясь над водной гладью как башня из сверкающей лазурной чешуи. С длинного гребня спинного плавника, состоящего из изогнутых шипов, напоминающих гигантские лезвия, стекали потоки воды.

Чудовищный морской змей… был весьма великолепен.

Или был бы таковым, если бы не явные признаки разложения и порчи, омрачавшие его массивное тело.

Глаза, бывшие некогда золотыми, теперь стали тусклыми и мутными, от них к длинной пасти расходились линии багрового гноя. Лазурная чешуя была покрыта бесчисленными шрамами, некоторые из чешуек полностью отсутствовали, обнажая бледную, иссушенную плоть. Между тёмными клыками застряли куски гнилого мяса.