Целитель на прицеле (СИ). Страница 20

Рано утром я вышел к машине с зеркалом в руке. Убедился, что стойка зеркала сломана и без сварки её никак не починить. Совсем было собрался искать сварщика рядом с поликлиникой, но взяло подозрение, что стойка из силумина, лёгкого металла. Можно ли будет его сварить?

Глава 9

Новый уровень

На чём бы попробовать? Действительно, глупею на глазах, дошло через несколько минут размышления — я же разжигал костёр своим огнём. Кто мешает мне попробовать сварить стойку? Тем более, столь ранним утром прохожие не ходят, а от любопытных старушек из окон отгорожусь спиной. Сначала попробовал просто расплавить отломленную стойку для зеркала в своей руке. Ну, не в самой руке, рукой я просто держал обломок, а плавил буквально миллиметр у линии разлома.

К моему удивлению, сварить отломленный кусок крепления зеркала и привинченную к машине основу получилось. Криво-косо, но получилось. Однако приводить в более-менее пристойный вид крепление пришлось почти полчаса. Убедившись в нормальном виде стойки зеркала, я вернулся домой, пора готовить завтрак. Утром мы приехали на работу, как прежде, втроём и на машине. Отправив подружек, я развернулся, чтобы добраться в институт. Там тоже всё возвращалось к нормальному учебному процессу. В деканате образовалась очередь из желающих представить справки о болезни. С нашего курса пришли кроме меня ещё несколько девушек из моей группы, зато студенты из других групп почти в полном составе несли справки о нетрудоспособности.

Из-за этого многие на первую лекцию опоздали, но в целом учебный день прошёл спокойно, не считая девичьего перешёптывания. Я, хотя и не вслушивался, но слышал обрывки их разговоров, чуял взгляды, направленные на меня. Оказывается, кто-то из них знаком со студенткой из пермского медучилища, учившейся в то же время, что и я. Та и рассказала, приукрасив, подробности пермской учёбы, и что здоровья было немерено — почти не болели, ни студенты, ни сотрудники училища целых два года, и поделилась моими «подвигами» в разборках с местными гопниками. Одним словом, обрисовала ореол рыцаря без страха и упрёка, что заставило меня быть всегда начеку.

Спасала лишь быстрая реакция и постоянная настороженность. Со временем учёба наладилась, я старался подлечивать только учащихся нашей группы, чтобы не вызывать подозрения. Однако совсем не подумал, что среди преподавательского состава есть неплохие наблюдатели с отличной логикой. Впрочем, пишут, что прообраз Шерлока Холмса был как раз преподавателем в медицинском институте. Меня разоблачили уже в середине декабря, причём вызвал меня сразу проректор по учёбе.

— Говорят, молодой человек, вы занимаетесь массажем? — начал свой разговор проректор, энергичный мужчина лет сорока пяти, даже не предложив мне присесть на стулья в своём кабинете. Меня такое отношение несколько покоробило, всё-таки мне не двадцать лет, а проректор не император или генеральный секретарь. Тем более, что для первой моей жизни его сорок пять лет мальчишество, а не возраст. Оглянувшись, я выбрал себе стул, уселся и только потом заговорил.

— Да, у меня массажный кабинет, стоимость одного сеанса сто условных единиц. А вы это по просьбе налоговой инспекции спрашиваете, или отдел БХСС с вами связался? — без капли испуга ответил я проректору.

Лицо у того вытянулось, явно ожидал иной реакции, но продолжил гнуть свою линию, отработанную на встречах с нарушителями дисциплины, прогульщиками и двоечниками, которые после такого приветствия чуть на колени не становятся, если трезвые, конечно.

— Моя знакомая делала у вас массаж, очень хвалила. У неё прошёл хронический насморк и боли в спине. Полгода уже не жалуется и вас нахваливает. — Замолк проректор после непривычных для его языка похвал.

— Спасибо на добром слове. А зачем вы меня вызвали? У меня сейчас лекция по патанатомии, не хотелось бы опаздывать. — Я положил руки на колени, приняв позу школьного отличника. Тут проректор задумался, видимо, цена массажа его сбила с толка, выпрашивать скидку или бесплатный приём стало неловко, а заплатить по ценнику жалко. После нескольких секунд раздумья проректор решился.

— У меня шесть позвоночных грыж, сможете что-то сделать? — И выжидательно замолчал, словно сделал решительный выбор.

— Смогу, один сеанс снимет боли на полгода, три сеанса избавят от боли на пять-десять лет. Больше не пробовал, не скажу. Желательно, принести больничную карту со снимками. Сам я не рентген и не флюорография, не вижу сквозь тело, со снимками будет надёжнее. Записаться сможете у моей секретарши, вот телефон. — Я положил на стол проректора свою визитку с телефоном и адресом. Потом подумал, глядя на его обескураженное лицо, и добавил:

— Если хотите, могу провести массаж в Вашем кабинете, завтра в большую перемену устраивает? Как раз принесёте медкарту и простыню или пелёнку. И какой будет ваш положительный ответ?

— Завтра в перемену, — с трудом выдавил из себя мужчина.

На следующий день проректор встретил меня, как разведчика на явке, после чего запустил в комнату отдыха, вход в которую был замаскирован книжным стеллажом. Тщательно заперев входную дверь, он протянул мне свою больничную карту, сам уселся на диван.

— Рубашку снимать? — привычно спросил мужчина, перестраиваясь в психику больного перед врачом.

— Да, снимайте и ложитесь на живот. — Я тем временем пролистал снимки, которые конкретизировали больные места. Потом в течение двадцати минут делал вид, что массажирую, воздействуя на больные места позвоночника своей внутренней силой. Постарался так, что может и девять месяцев хватить, хотя не планировал так надолго облегчать клиенту боль. Ну, ладно, это хороший шанс получить прямой выход к более влиятельным клиентам. Жёны хоть и влияют на мужей, но мои пожилые в целом клиентки ушли из возраста, когда мужчина слушает красавицу жену. К пятидесяти-шестидесяти годам многие мужья давно воспринимают своих жён привычно, как деталь домашней обстановки, особо не реагируя на их слова.

Расплатился проректор без особого сожаления, видимо почувствовал облегчение. Поэтому без раздумий согласился на остальные два сеанса. После этого клиента, как говорил Петька в известном анекдоте, ко мне карта и пошла. В неделю за массажем обращались два-три клиента из высшего руководящего звена города, а накануне Нового года неожиданно вызвали в деканат прямо с лекции.

— Третий секретарь горкома, — шепнул на ухо декан, передавая телефонную трубку, и поспешно вышел из кабинета.

— Слушаю, Кузнецов, — спокойно ответил я абоненту, предполагая причину звонка.

— Это Литвинов, третий секретарь горкома партии. Сейчас за вами придёт моя машина, жду. — Абонент отключился, в трубке послышались гудки, я тоже положил трубку и вышел из кабинета. В приёмной увидел напряжённые лица декана и секретарши.

— Вызвал к себе, а зачем, не сказал. — Пожал я плечами.

— Идите, одевайтесь и ждите машину у входа, насчёт лекций не переживайте, я сообщу преподавателям. — Поторопил меня декан, кивнув на выход.

Я не спеша оделся, а выйдя на улицу, увидел подъезжавшую «Волгу» классического чёрного цвета. Не сомневаясь в принадлежности, я спустился к машине и сел на место рядом с водителем, но всё ж таки решил уточнить.

— В горком? — Водитель кивнул и вырулил на дорогу.

Ехать пришлось недолго, водитель проводил меня к чёрному входу, кивнув охранникам, те сразу открыли запор турникета. За мной водитель не пошёл, шепнул номер кабинета, куда я и направился. Поднявшись на классический второй этаж, зашёл в приёмную нужного кабинета, вопросительно взглянул на секретаршу, красивую и молодую. Теперь понятно, почему к Новому году горкомовец хочет поправить здоровье, видимо, надеется повеселиться.

— Проходите, вас ждут. — Девушка кивнула на дверь в кабинет.

Я снял верхнюю одежду и прошёл к третьему секретарю горкома КПСС, невероятно большой птице по нынешним временам. Больше только второй и первый секретари. Они ещё не подозревают, что через девять месяцев станут ниже плинтуса, и срочно будут искать себе новое пристанище. Многие бросятся в Москву и другие города, чтобы не было стыдно смотреть в глаза соседям и горожанам. Ещё бы, упасть с такой высоты за три дня! Другие попытаются зацепиться в родном городе, начнут резкие переходы в строительство, на крупные заводы, не простыми специалистами, естественно. А потом всё приватизируют и продадут, оставив людей без работы и без стажа. Они даже не станут за них отчитываться, ни в налоговую инспекцию, ни в другие структуры. В моём старом городе даже спустя тридцать лет такую хитрую бабу, третьего секретаря горкома, пустившую под откос судьбы сотен строителей, лишившую всех льготных пенсий, вспоминают исключительно матерно.