То-Рек. Шаман (СИ). Страница 16

— Я не хотел обидеть тебя и твоих людей, — продолжил он. — Я не знал, что они посмеют поступить так. Прости их, о великий молодой шаман. Пощади нас, глупцов. Мы были слепы. Мы проявили невежество перед твоей силой. Ты был великодушен ко мне и вернул мне разум. Пощади, не лишай разума меня снова и смилуйся над Сарга́ем. Он совсем ещё молод.

Слушая Ракана, лицо молодого охотника вытягивалось всё больше, а глаза становились всё шире. Парень таращился на происходящее с нескрываемым ужасом.

Встретившись со мной взглядом, он, кажется, даже дышать перестал. А потом резко бухнулся в такой же поклон, как и Ракан, распластав перед собой руки.

Как бы лоб себе не расшиб.

Я посмотрел на две согнутые спины и пока не знал, что мне с ними делать.

Кажется, Ракан решил, что Шафу́ и Таду́ху получили наказание за свою наглость. И, судя по всему, теперь боялся, что следующим я могу лишить разума уже его. Снова.

Но при этом он переживал не только за себя, что добавляло Ракану ещё один плюсик в мою мысленную копилку.

Я едва заметно усмехнулся.

Пусть.

Иногда страх оказывается гораздо убедительнее любых объяснений. А лежащий передо мной Ракан, похоже, уже окончательно уверился в том, что перед ним не просто двенадцатилетний мальчишка, а шаман, способный одним взглядом лишить человека разума.

Что там Барк говорил про душу? Вернее, про то, что я могу забрать дыхание Ракана и тогда даже после смерти ему не будет покоя? Они кажется верят в перерождение? Замечательно.

Я спокойно подошёл к спящим, присел между ними и проверил пульс — ровный.

Дрыхнут, голубчики и видят розовых слоников.

Снял фляжку с пояса, налил немного воды на торс главаря и протёр ладонью, убирая тонкий слой серой глины с кожи.

Так и думал — гематома.

Прощупал повреждённое место. Мужчина дёрнулся и застонал сквозь сон.

Перелома вроде нет, кости на месте. Без рентгена сложно понять, что там: просто ушиб или трещина. Может, и небольшой осколок, который я не могу прощупать.

Чем я могу ему помочь? Тут даже тугую повязку наложить нечем. Да и надо ли?

Осмотрел второго.

Сбит локоть, поверхностные повреждения кожного покрова на животе, коленях, ладонях и подбородке. На бедре — неглубокие следы когтей. Загноение уже в разгаре.

Видимо, котяра пнул его когтистой лапой под зад, и этот бедолага пропахал пузом по земле.

Промыть раны, нанести мазь — не проблема. Но опять же — а оно надо?

Стоит ли лечить людей, от которых в скором времени, скорее всего, придётся избавиться?

Да, жестоко. Но рационально.

Мне не нужны в племени люди, чья лояльность вызывает сомнения. Такие и воду в сообществе мутить станут, и копьё в спину при случае бросить могут.

А значит, лечить их сейчас — возможно, просто тратить ресурсы впустую.

— Я закончил, — поднялся я на ноги. — Свяжите их покрепче и уложите в сторонку.

— Что ты с ними сделал, о великий шаман? — с ужасом прошептал Ракан, всё же осмелившись поднять на меня взгляд, полный страха.

— Дух забрал, — зло оскалился я. — Ты же слышал, как они стонали от боли? Это дух отрывался от тела, — врал я без зазрения совести, нагоняя суеверной жути на несчастного аборигена.

Ракан медленно кивнул, облизнув пересохшие губы.

— Ну вот, — дёрнул я плечом. — Теперь их души у меня, и даже после смерти им не будет покоя. Ты же помнишь, о чём говорил тебе мой вождь? Я — Ха-Рук. Тот, кто дарует дыхание и тот, кто может его забрать.

Я снова хищно оскалился.

— А ты не поверил?

— Прости… Прости, великий Ха-Рук.

Ракан снова упёрся лбом в землю.

Молодой охотник молчал, но спина его мелко дрожала, а дыхание было частым.

Страх — это хорошо, с одной стороны. Но мне не нравятся такие методы вербовки. Надёжное общество на страхе не построить. Однако как полумера на первое время сгодится. А дальше видно будет, что с ними делать. Как себя проявят, так с ними и поступим.

Вот так, сам того не планируя, я внушил страх и ужас в умы этих первобытных людей. Возможно, тем самым дал им шанс на жизнь и увеличил своё племя на двух взрослых мужчин, столь необходимых нам сейчас. А может быть, наоборот, подверг своих людей опасности. Но пока не проверим на деле — не узнаем.

— Встаньте, — приказал я. — Помогите перенести эти тела к стене.

Я указал на уже связанных мужчин и по-хозяйски уселся у костра, протянув руки к огню.

А дальше командование нашим маленьким отрядом на себя взял Вел. Проверили территорию, собрали дрова, принесли воду и глину, поставили несколько ловушек, срубили и притащили пару больших раскидистых ветвей. Когда стало темнеть и все вернулись в пещеру, затащили их в узкий лаз и закрыли проход.

Не дверь, конечно, но никакой ночной кот бесшумно к нам уже не войдёт и врасплох не застанет.

Ракан и Сарга́й полностью приняли наше главенство и молча выполняли все приказы. Я следил за ними. Не столько за их действиями, сколько за мимикой и взглядами. И пока что всё, что я видел, меня вполне устраивало.

Когда в пещере запахло едой, зашевелились и наши спящие. Но, поняв, что они связаны по рукам и ногам, Таду́ху тут же притих, прикинувшись шлангом. А вот Шафу́, как и ожидалось, начал угрожать и сыпать проклятиями, чем окончательно подписал себе смертный приговор.

У меня на его счёт теперь остался лишь один вопрос — как именно его убить?

Бросить связанного здесь? Нет, нечего загаживать нам хорошее место. Оно ещё пригодится.

Вытащить на улицу и оставить хищникам? Слишком жестоко, как по мне. Я не садист и не испытываю удовольствия от чужих мучений.

Травануть его, что ли? Умрёт тихо и спокойно. А потом пусть кушают его на здоровье местные обитатели леса.

Может, заодно и сами потравятся — и в этой местности станет немного безопаснее.

— Врёшь! Ты всё врёшь! — разорался Шафу́, брызжа слюной. — Не может сопляк быть шаманом! Такого не бывает!

Ракан усмехнулся.

— Если ты не видишь хищника за кустами, это не значит, что его там нет, — изрёк он и вздохнул. — Тебе ли не знать об этом, старший охотник?

— Это всего лишь мальчишки! — не унимался Шафу́. — Развяжи! Развяжи меня, Ракан, и я покажу, кто тут сила! Обещаю, я буду милостив к тебе. Прощу предательство.

О… Уже начался торг. Так, что там следующее? Депрессия и принятие?

Ракан даже не посмотрел на него.

— Ты всё ещё ничего не понял, Шафу́. Ты проиграл.

— Шаман… — вдруг подал голос Таду́ху. — Чего ты хочешь? Скажи.

Похоже, с этим всё ясно.

— Тебе нечего мне предложить, — спокойно ответил я, не глядя на него и продолжая есть мясо. — Всё, что ты считал своим, я уже забрал.

Шафу́ притих.

— И ты… — тихо, с болью и обречённостью в голосе, выдохнул он.

Ага, и ты, Брут. Где-то я это уже слышал.

Сарга́й всё это время молча наблюдал за ними, стараясь не вмешиваться. Я видел, как он переводил взгляд с Шафу́ на Ракана, а потом на меня.

Умный мальчишка. Быстро учится.

В пещере снова стало тихо. Только костёр потрескивал, да где-то в глубине узких ходов размеренно капала вода, и всё вокруг казалось совершенно спокойным, пока до моих ушей не донёсся слабый, едва слышный шорох листвы.

Я напрягся, и почти одновременно со мной за оружие схватились остальные.

Если к нашему убежищу пробирался хищник, его здесь ждал неприятный сюрприз. А если это Кан вернулся, мы ведь ненароком можем мужика и прибить.

Не очень-то гостеприимно получится.

Вел и Лиор быстро заняли позиции у узкого прохода, приготовившись встретить зверя копьями, если тот попытается пробраться внутрь. Айла отступила за них, а Сарга́й, крепко сжав оружие, встал чуть сбоку, стараясь не мешать «старшим» и одновременно не упустить момент для удара.

Я достал трубку и приготовил дротик.