Таверна на прокачку 8 (СИ). Страница 3

— Проходи, — облизнув губы, наконец сказал желтолицый и отступил в сторону. — Только быстро давай.

Я сдержал смешок и шагнул внутрь. Надо же, сработало. Вот и я стал тем, кто проходит на любые закрытые вечеринки, хвастаясь знакомствами.

Осталось понять, что дальше делать. Я ведь просто хотел узнать, что там происходит. А тут вышло так, что я уже шагаю внутрь дома Сергея, чтобы самому стать участником происходящего. Вот только, что делать дальше, у меня никакого представления.

В горнице меня встретила неприятная картина. Сергей стоял на коленях посреди собственного дома. И по тому, как он держался, было понятно, что на колени его поставили силой.

Напротив него, в кресле, развалился Джозеф. Ноги он закинул на стол, пачкая сапогами белую скатерть…

Я сделал глубокий вдох, чтобы не сделать что-нибудь очень глупое.

По бокам от Джозефа стояли двое гвардейцев. Я же крался вперёд, стараясь как можно дольше оставаться незамеченным.

— Ну что, Сергей? — Джозеф покачивал сапогом. — Так и будешь на меня смотреть? Или уже начнёшь сапоги целовать? Я жду.

Староста безразлично пожал плечами. Правда страха в нём не было.

— Смысл-то какой? — сказал он.

— Смысл⁈ — Джозеф подался вперёд. — Ты староста этой деревни. Ты должен мне подчиняться и делать, что я скажу. А если я захочу самых лучших девок, ты их мне сам приведёшь, и убедишь, чтобы меня обслужили как следует.

— Я такими полномочиями не обладаю, — поморщившись, хмыкнул он.

— Чего?

— Не обладаю, говорю, — Сергей смотрел снизу вверх, и голос у него был ровный. — Люди пусть сами решают. Если найдётся девушка, которой вы понравитесь, и которая захочет с вами время провести, так это её дело, я не указ. Я человек простой.

— Простой человек! — расхохотался Джозеф. — Ишь как заговорил.

И тут я понял, что он был очень пьян.

— Простой он! А кто мужиков на меня поднимал? Кто расправой сулил? Кто перед канцелярским выслуживался, чтобы меня очернить, а? А теперь-то ты по-другому заговорил.

Тут он краем глаза заметил меня.

— А это-то ещё кто? — Джозеф прищурился. — Это что, повар, что ли? Ты что, еду мне принёс?

— Нет, — скромно сказал я.

— А чего тогда припёрся?

— Я принёс послание для старосты Сергея, — сглотнув, произнёс я.

Джозеф картинно вскинул брови.

А староста невозмутимо перевёл на меня взгляд, и в глазах у него я прочёл обречённость. А еще, он будто говорил: не лезь, мальчик.

— И что там за послание? — спросил Сергей.

Ну что, буду придерживаться легенды до конца.

— От господина Айвена, — сказал я. Вдруг мой трюк сработает дважды.

И сработало.

У Айвена, прямо-таки, какое-то волшебное имя. Джозеф выпрямился в кресле, снял ноги со стола, а с его лица будто ветром сдуло весь хмель.

— Что передавал советник? — невозмутимо спросил Сергей.

— Что скоро будет, — сочинял я на ходу. — И спрашивал, хорошо ли вы выполняете свой долг.

— То есть как это скоро⁈ — засуетился Джозеф. — Он же на восток уехал! Он там месяц пробудет! Мне доложили… в общем знаю.

— Значит, управился раньше, — ответил я.

— А как он тебе сообщение прислал? — вдруг сощурился баронет. — Не врёшь ли ты часом?

А вот это я не продумал… да я вообще ничего не продумал! Поэтому выпалил, что первое на ум пришло:

— Так птичкой.

В горнице стало тихо.

— Чего? Какой птичкой?

— Так ласточкой, — ответил я. — Я ведь одарённый. С птицами общаться умею. Вот он мне птичку и прислал, а у птички послание.

Сам не знаю, откуда это вылезло. Меня потряхивало от адреналина, я просто не знал, что ещё говорить, а давить на всеобщий страх перед Айвеном казалось вполне рабочей стратегией.

Главное теперь не завраться и не загнать самого себя в ловушку.

— И где это послание? — Джозеф вскочил. — Давай сюда, посмотрю!

— А нельзя, — с самым честным лицом замотал я головой.

— Что значит нельзя⁈

— Послание секретное, — я развёл руками. — Его только старосте Сергею можно передавать. Иначе оно разрушится, а меня потом накажут.

Джозеф шумно сглотнул, посмотрел мне в глаза с подозрением, потом перевёл взгляд на старосту.

А я стоял и очень старался выглядеть глупым добродушным поваром, которому поручили передать послание и который ужасно боится что-то испортить.

Судя по всему, получилось.

— Да чёрт с вами со всеми! — Джозеф сплюнул прямо на пол. — Айвен, Айвен! Достали вы меня со своим Айвеном!

Он рванул ворот.

— Как придёт, скажите ему, что я деньги принёс!

— А вы принесли? — осторожно спросил я.

— Чего?

— Деньги, говорю, принесли? — Я постарался, чтобы прозвучало обеспокоенно. — Нельзя ведь обманывать. Господин советник проверит и накажет.

— Принёс! — рявкнул Джозеф.

Гонор вернулся к нему мгновенно, вместе с хмелем.

— Принёс, всё принёс, всё, что должен! Сейчас я вам всё выплачу! Ну, погодите у меня…

Он выдернул из-за пазухи толстый кошель, запустил туда пятерню, вынул руку и швырнул горсть монет прямо на пол.

Монеты раскатились по доскам с весёлым звоном.

— Вот, — сказал Джозеф. — на тебе.

Он зачерпнул ещё.

— А это твоей шлюхе-племяннице.

И бросил вторую горсть прямо в Сергея

Лицо старосты изменилось. Всё это время он стоял с видом пришибленного человека. А тут растерянность сползла, и под ней оказалось что-то иное. Сергей стал задумчивым, он смотрел на рассыпанные монеты, потом медленно перевёл взгляд на Джозефа, и в этом взгляде не было ни капли страха.

— Сейчас я и всем остальным выплачу, — Джозеф поднялся, подхватив кошель. — Ну-ка! Пойдём, Сергей, пойдём, посмотришь! Поднимите его уже!

Он расхохотался и шагнул к двери.

Не дожидаясь «помощи» староста сам поднялся с колен. Он медленно отряхнул штаны и пошёл следом.

Стоило Джозефу ступить за порог, как он замер.

Потому что перед домом старосты уже стояли мужики нашей деревни и лица у них были сонные, заспанные и оттого совсем недобрые.

Впереди всех стоял Илья в кожаном фартуке, будто прямо от горна: руки в саже, в правом кулаке зажат молот. За ним мельник Ефим. Сидор с топором за поясом. Дед Митрофан с палкой. И ещё человек десять.

Мужики мрачно молчали.

Джозеф на миг замедлился и огляделся по сторонам.

— Ну что, чернопятые? — он вздёрнул подбородок. — За деньгами пришли? Чего встали-то все? Поклониться мне хотите? Так кланяйтесь!

Он плюнул на землю.

— Вы зачем пришли, уважаемый? — спросил Илья.

Голос у кузнеца был настолько глухой, что по спине пробежал холодок.

— Как это зачем? — Джозеф всплеснул руками. — Сами же звали! Чтобы я вам деньги принёс! Вот я и принёс! Вот вам!

Он снова зачерпнул из кошеля и швырнул горсть монет под ноги людям.

— Забирайте! Ну! Прямо с земли собирайте! На четвереньках ползайте! ЧТобы я видел, что долг уплачен!

Никто не двинулся.

Монеты лежали в пыли, поблёскивая серебром, но на них никто даже не посмотрел.

Джозеф старательно изображал веселье. Только вот, было ясно, что весело ему не было. Он держался из последних сил, чтобы не взвыть от унижения, пьяно, и некрасиво. Оттого желчи в нём становилось всё больше.

— Вот вам ещё! — Он швырнул новую горсть, теперь уже прямо в людей.

Одна монетка со стуком попала Сидору в лоб.

Плотник даже не поморщился. Он просто посмотрел на Джозефа и в этом взгляде было не меньше злобы, от которой баронет невольно отступил.

И тут вперёд вышел Сергей.

— Барон Джозеф, — сказал он не своим голосом. — Вы пришли сюда который раз непрошенным. А для чего? Чтобы унижать чужих людей на их земле?

Джозеф развернулся.

— Ты…

— Я не закончил. — Староста говорил ровно, глядя ему в лицо. — Вы делаете, что считаете нужным, и никто вам тут не указ, это правда. Только я всё это запомню. Всё, до последнего слова. И свидетели подтвердят, тут их полтора десятка. — Он обвёл рукой мужиков. — И я напишу в подробностях обо всём, что вы здесь делали и что говорили.