Вам Песец!. Страница 7

Когда я вернулась в комнату, со стола уже всё убрали. А в одежду Джеро добавили — слоя три, не меньше. Подкладные плечики сделали и без того маскулинную фигуру еще более тестостероновой. Тяжелые черные волосы были собраны на макушке в длинный хвост.

Вот познакомься я таким шикарным мужиком где-нибудь… в нормальном месте, а не в его рекострукторском лежбище, я бы сама себе позавидовала! Но на поясе красавчика висела внушительная катана, напоминая, что мой новый знакомец немного не в себе. Потому я призвала себя поубавить восторгов.

— Сандра, ты обещала отдать мне свой наряд, — напомнил мне Джеро.

— Ту сек! — Я нырнула в ванную и вручила ему сложенный больничный халат.

— Он называется “тусек”? — с протокольной физией пошутил прынц.

— Ага. Именно!

— Благодарю, Сандра, за ценный дар, — продолжал он прикалываться надо мной. — Я вернусь к полудню. Велел никому не заходить в покои в мое отсутствие, но будет лучше, если большую часть времени ты проведешь в комнате для уединения. Так безопасней. Тогда тебя здесь точно никто не найдет.

— Хорошо, Джеро, я поняла! — покивала я.

Нет. Точно меня никто не найдет, если меня здесь не будет!

Джеро скрылся за дверью, но её не запер. Я вообще не обнаружила замка, как и в санузле, что склоняло меня к гипотезе лечебницы для душевнобольных. Правда, моего появления здесь она не объясняла. Но ничего. Сейчас сориентируюсь на местности, и всё станет ясно!

Вопрос волос меня по-прежнему волновал, поскольку по ним меня слишком легко опознать — натуральных блондинок вообще на свете мало, говорят, мы исчезаем как явление. А здесь им по антуражу быть не положено.

Джеро сам дал мне доступ в свой гардероб в обмен на одноразовый нетканый халатик. Его никто не принуждал, он сам, добровольно. Поэтому я без зазрения совести открыла дверцу в поисках чего-нибудь подходящего. В глубине гардеробной, сбоку от палок с халатами, обнаружилась этажерка с маниакально-аккуратно сложенной одеждой. Там были светлые подштанники, тонкие белоснежные рубашки-распашонки на ленточках-завязках, которые я идентифицировала как нательное белье, цветастые широченные штанищи из разного материала: грубые, тонкие, теплые. Но для моих целей все это не подходило. А вот несколько расписных шелковых платков словно были для них созданы.

Выбор был не очень большой: золотой слишком притягивал внимание. Спецовка, которую мне выделили, была в красной гамме, но ближе к грязному свекольному, так что ало-красный мне тоже никоим боком к не подходил. И также смотрелся костром в темном лесу. Только черный выглядел более-менее неброско. Его я и повязала на манер банданы. Вид в зеркале вышел залихватский и даже бандитский.

Немного огорчал факт, что придется идти босиком, прямо гладенькими, на днях отпедикюренными пяточками. У Джеро в гардеробе стоял целый ряд вьетнамок, как у топовой модницы, на все случаи. Плюс несколько пар сапог. Но по размеру в одну тапку помещались две мои стопы. На какие только жертвы не пойдешь ради свободы!

Сначала я собиралась выйти в дверь. Но вдруг её караулят? И тут я такая — берите меня всю! Чувство самосохранения не советовало пользоваться этим вариантом. Тем более что в помещении были окна. Ими пользоваться чувство самосохранения тоже не рекомендовало, но кто не рискует, тот может застрять здесь навсегда.

Осмотрев конструкцию окон, я сообразила, что они входят в сплошную панель во всю стену высотой. Стекла были закрыты бумажной рулонкой — как бы не ручной росписи — в стиле азиатских акварелей. Правда, сюжет был скорее под стать Сибири: еловые веточки с шишками, но на фоне горных склонов в дымке облаков. Скрутив шторину трубочкой, я выглянула наружу.

По ту сторону окна обнаружился ухоженный сад: цвели кусты и зеленели невысокие, аккуратно подстриженные деревья, за которыми просматривалась темная стена. Растения, с одной стороны, были мне защитой, с другой — ограничивали обзор.

Решетки не было. Идея выйти в окно казалась всё более привлекательной — если я найду, как эти окна открыть. Я проверила все остекленные панели (их было пять в купальне и семь в комнате) и уже успела отчаяться, когда одна — последняя, возле самого гардероба, — поддалась и сдвинулась в сторону. Прямо передо мной высилась какая-то раскидистая ракита или ещё какая хтонь, я в ботанике не сильна, но для моих целей она подходила идеально.

Я прислушалась. Снаружи весело пели какие-то птички. Точно не воробьи. И не синицы. А остальных я ни на вид, ни на слух тем более не распознаю, в орнитологии я тоже не Эйнштейн. Главное, что я не услышала шагов и голосов! Я сдвинула створку, быстро выскользнула наружу и закрыла как было.

Фух!

Первый шаг к свободе — самый страшный.

Теперь-то мне терять нечего!

Я шмыгнула под дерево, прижалась к нему спиной и огляделась.

Передо мной, направо и налево, тянулась стена однотипных резных панелей, периодически — со стеклянными вставками. Из плюсов — стекла были завешаны бумажными жалюзи, значит из них меня не увидят. Из минусов — они все похожи, как смартфоны с одного конвейера. Я осознала, что могу лишь по направлению предположить, откуда вышла. И то примерно.

Я, конечно, настроена сбежать.

И хотелось бы побыстрей.

Но здравый смысл подсказывал, что вряд ли мне это удастся с первого раза.

Подергав несколько панелей и испытав все прелести панической атаки, я нашла вход, который послужил мне выходом, отломила веточку цветущего кустарника и положила возле неё. Отлично! Дорога к отступлению была готова, и теперь я могла начать свое триумфальное шествие по незнакомой территории.

Я перебралась на другую сторону дерева, так, что комната Джеро осталась за спиной. Ну что сказать? Я оказалась в некоем местном варианте патио, что объясняло отсутствие решеток. В центре дворика находился маленький живописный прудик. Вокруг, среди как по линейке скошенной травы, были разбросаны пятна клумб и идеальные шары стриженных кустов. А между ними торчали внушительные куски скальника, придавая садику нотку брутальности.

Строя из себя крутого шпиона, я, двигаясь короткими перебежками, изучила его по периметру. С трех сторон патио ограничивалось стенами, вроде той, откуда я вышла. А вдоль четвертой, напротив той, где находилась комната Джеро, тянулась открытая терраса. Вот там стекла были во всю высоту. Такие чистые, что я сперва подумала, что это проход, но под определенным углом поймала в них отражения.

Подобравшись с теневой стороны, я устроила у ближайшего стекла наблюдательный пункт.

Проторчала там довольно долго, отсидела ноги, но так никого и не встретила, — в смысле, не увидела. Там, в коридоре, было пусто! Сквозь стекло было видно, что в глубине на стенах висят какие-то темные изображения, но чтобы их разглядеть, не хватало света.

Было любопытно: что же там такое? Возможно, какая-то подсказка. Вдруг там карты? Или схемы эвакуации при пожаре? Да мало ли чего полезного могут понавешать на стены?

И раз там никого нет, значит, мне ничего не угрожает, верно?

Я сделала короткий рывок к кусту, который почти вплотную подходил к ограждению террасы. Отсюда стены было видно лучше.

Но взгляд мой прикипел ни к ним.

А к невысокому деревцу-бонсаю, точной копии того, что я видела в своем видении.

Глава 4,

в которой Александра восхищается спецэффектами

Так.

Так!

Значит, я всё же здесь была и это всё видела.

Значит, и ребенок где-то есть.

Я, конечно, не героиня. В смысле, подвиги — это не мое. Мое — сидеть в офисе за компьютером. Но там — ребенок, он беззащитный, ему страшно.

Не уверена, что у меня получится его спасти.

Но если я даже не попытаюсь, точно никогда себя не прощу.

Тем более что он где-то совсем рядом с этим деревом. Я точно помню! Только не знаю, направо от него или налево… Но недалеко.