Бастард Великой Орды 2 (СИ). Страница 14

Сон не шёл. Внутри ворочалось холодное нечто. Та самая осквернённая энергия Неспящих. Она точила каналы изнутри, огрызаясь болью, когда духовный корень пытался переварить её.

В прошлую нашу встречу с Неспящими этот процесс я принял за обычный магический рост. Сейчас же, после рассказа отца, всё встало на свои места.

Если не переварить эту дрянь, к утру я буду пускать пену и сам стану Неспящим.

Я уселся на пол, скрестив ноги. Выпрямил спину, хоть мышцы и противно взвыли после нескольких часов, проведённых на корточках.

Ладони легли на колени.

Вдох.

Сердце бухнуло. Каналы вспыхнули огнём.

Выдох.

Я внутренним взором осмотрел духовный корень. Он пульсировал где-то в груди, красный, потрескавшийся, как кусок остывающей магмы. А вокруг него клубились чёрные нити дара. Те самые жилы, через которые я тянул силу из врагов.

Обычно я старался их сдерживать, боялся навредить своим, но сейчас можно отпустить поводья.

Я позволил нитям выйти наружу.

Холод пополз по венам. Душа заныла так, что захотелось взвыть. Это вам не мёд на лавке пить. Перерабатывать скверну — сомнительное удовольствие.

Я закручивал этот чёрный поток по спирали, разделял его на тончайшие нити, из которых он состоял, и проводил по каналам. Эфир отделялся, ложась на дно корня. Тьма, порождённая Глубинами, распадалась на волокна и выходила вместе с потом, проступившем на спине.

Я чувствовал, как чёрная слизь сползает по коже тягучими смоляными каплями, капает на пол и испаряется словно дымка.

Природа Пустошей по-своему изводила заразу.

Мерзость сопротивлялась. Огрызалась, словно бешеный пёс, не желая уходить, но я выдавливал её из последних сил. Сжимал ментальные челюсти, пережёвывал эту отраву, превращая её в чистую Силу, а то, что оставалось, забирала Пустошь.

Перед глазами всё плыло. Вспышки света сменялись тьмой и обратно. Я падал и взлетал одновременно, в голове кружила карусель.

Сколько прошло времени? Час? Два? Три?

Когда я очнулся, солнце уже давно село. Пол вокруг меня был испещрён язвами. Там где скверна коснулась досок, зияли жжённые провалы.

Но пульсация в корне стала ровнее. Чёрные нити стали тоньше, изящнее, словно Дар перестал быть «гнилым» и перешёл в принципиально новое качество.

Я поднялся, пошатываясь, подошёл к тазу с водой, плеснул в лицо. Взгляд упал на зеркало — маленькое, бронзовое, оставшееся здесь ещё от прошлого коменданта.

На меня смотрел совершенно другой человек. Хоть во мне и были орочьи корни.

Глаза красные, щёки опали, на лбу проступили глубокие морщины. Пожалуй, сейчас я выглядел как какой-нибудь орклин, после тяжёлого рабочего дня и двух десятков ударов плетью по спине.

— Очухался? — раздалось от двери.

Зарра стояла, облокотившись об косяк. В одной руке дымилась кружка с каким-то отваром, другая покоилась на перевязи. Похоже, в этот раз северянке досталось неслабо.

— Почти, — прохрипел я, принимая кружку. Травяной настой бодряще обжёг горло, согрел нутро. — Проходи. Как ты?

Зарра покосилась на руку.

— Так, пара царапин. Жить буду.

Я кивнул и уселся в кресло.

— Какие новости?

Северянка присела на край сундука, помолчала, наблюдая, как я жадно опустошаю кружку.

— Разведчики наткнулись на поселение, — наконец, начала она. — Когда обследовали предгорья. Там орки, гоблы, даже пара огров затесалось. Под сотню душ, общим числом. Сидят в пещерном городе.

— В пещерном городе? — присвистнул я.

В голове сразу же нарисовалась картина. Узкие коридоры, выдолбленные в известняке, комнаты с чадящими лампадами, угрюмые жители, что щурятся при виде солнца.

В мыслях давно было построить такое убежище, куда, в случае чего, можно увести жителей острога.

— И чего же они хотят? — я отставил кружку.

— Староста просит тебя о визите. Говорит, слышали про Крома-освободителя и на совете решили присоединиться к тебе. Но они боятся, что псы Хаш’барога придут резать их раньше, чем они успеют добраться.

— Теперь не придут, — усмехнулся я. — Некому! Те, что остались, уже служат Гнилым Зубам.

— Разведчики рассказали им об этом, но те не поверили. Сказали, что будут говорить только с тобой.

— Какие наглые, — я поднялся и прошёлся вокруг кровати, чувствуя, как по жилам разливается тепло. — Люблю таких. Значит, навестим их. Захватим Урзула, Грозу. Пусть посмотрят на дипломатию с другого угла. По пути заглянем в то место, где прохоровские наткнулись на Неспящих.

Зарра кивнула, делая в уме какие-то свои заметки.

В дверь постучали. На этот раз настойчиво. Бух-бух.

— Заходи! — крикнул я, а потом повернулся к Зарре и по-стариковски проворчал: — Кого там ещё бесы принесли?

Я уже сделал было шаг, но Зарра оказалась быстрее.

Она открыла дверь и в покои вошёл стражник.

— Господин комендант, — воин ударил кулаком в грудь и склонил голову. — Прибыл патруль с северного тракта. Докладывают, что по пути встретили торговый обоз. Хозяин просил аудиенции, чтобы лично просить вас пропуска его каравана.

Я приподнял бровь.

Ещё один торговец это хорошо! Новый товар, хорошие цены. Информация, в конце концов.

— Запускай, — кивнул я, устраиваясь в кресло напротив очага.

Через несколько минут в коридоре послышались шаги и в покои вошёл один из патрульных Молоха. Позади него стоял высокий, широкоплечий орк, с прикрытым повязкой глазом. Поверх добротной кольчужной рубахи наброшен плащ из шкуры какого-то зверя.

Держался он уверенно, плечи расслаблены, руки свободны. За поясом лёгкий чекан.

Они поклонились, как требует того обстановка, и патрульный, наконец, заговорил:

— Господин комендант, — он отошёл в сторону, давая мне возможность осмотреть гостя. — Караван перехватили на подъезде к острогу. Торговец говорит, везёт товар. Просит вашей встречи.

Торговец снова поклонился. Глубоко, с толком, но без подобострастия. Ровно настолько, чтобы не выказать неуважения, но и не заискивающе, чтобы к нему относились подобающе. Профессионал, одним словом.

— Приветствую владыку Гнилых Зубов. Имя моё — Глом, купец из Гуратана. Если бы премного уважаемый господин комендант соизволил взглянуть на мои товары, то возможно среди них он отыскал бы что-нибудь интересное. Как, например, качественное сукно, оружие или лучшие зелья из лавок Гуратана!

Я медленно растянул губы в усмешке. Мышка сама прыгнула в мышеловку. Ну что ж, полагаю, нам есть о чём поговорить. Только на моих условиях.

— Глом, значит. Как же, как же! Наслышан. Говорят, ты возишь лучший товар во всех Пустошах?

Глом ещё раз поклонился, приложив к груди руку.

— Слухи обо мне преувеличены, господин комендант, — наиграно смутился он. — Я всего лишь торговец. Но я был бы чрезмерно рад, если бы вы оказали мне честь и всё же взглянули на мои товары.

— Всенепременно, — улыбнулся я, и перевёл взгляд на патрульного. — Пусть откроют ворота. Негоже держать дорогих гостей на пороге. Да, и сопроводи уважаемого торговца в гостевой шатёр. Наверняка он бы не отказался привести себя в порядок после пыльной дороги.

Глом улыбнулся, в очередной раз почтительно поклонившись. В умении вести себя на переговорах стоит отдать ему должное. Теперь понятно, как он беспрепятственно проникал на разграбленные им же заставы.

Когда дверь за торговцем закрылась, я подозвал стражника и кое-что шепнул ему на ухо. Таких гостей следует встречать по-особому.

Я позволил Зарре помочь мне одеть кирасу, прицепил к кронштейну аграф мантии, и отправился лично встречать обоз.

Во дворе как обычно кипела работа. Человеческие женщины готовили ужин, гремя посудой на огромном столе, за углом звонко стучал молот Транна.

Я встал перед воротами. Стража выстроилась по обе стороны. Зарра скрылась в псарне. У неё было своё задание.

Молох на стене кивнул мне и отдал приказ открывать ворота. Те со скрипом поползли в стороны.

Обоз из десяти крытых повозок медленно вполз во двор. Растянулся дугой.