Хозяин Волшебной Лавки. Том 9 (СИ). Страница 51

— И я — гений? — фыркнула Ася. — Такой уровень сразу после перехода даже не через ранг, а через два! Уверена, он дойдет до девятого ранга и своими силами в итоге.

[К сожалению это невозможно. Мы с Петей накрепко связаны, он не может развивать свою магию независимо от меня. Так что, как я и сказала, седьмой ранг — его потолок. А насчет контроля — Петя ведь артефактор, и тонкий контроль — его главный профиль, без этого он бы никогда не смог создавать и чинить все те невероятно сложные приборы. И вообще, ты…]

— Лад, спасибо, что вступаешь, но я могу и сам, — покачал я головой, после чего посмотрел на Асю. — Ты чувствуешь, что это нечестно?

— Да, — буркнула она спустя пару секунд, решившись, видимо, высказать все сразу. — Я столько корячилась, чтобы прорваться на шестой ранг, провела сотни бессонных часов в экспериментах по слиянию двух колдовских школ, а когда прорывалась на пятый ранг, и вовсе едва не умерла. А ты вот так просто взял и получил пятый ранг, а потом, плевать, что через двадцать лет, с той же легкостью возьмешь седьмой? Ты в курсе, что колдунов девятого ранга еще не было за всю историю? То есть мой потолок — восьмой, и до него мне придется идти через годы и годы усилий, а ты получишь седьмой вот просто так? Да, я считаю, что это нечестно!

Ее дыхание сбилось, она прямо пыхала злостью. Только не на меня, это было очевидно. На ту самую несправедливость и нечестность.

— Во-первых, то, что в истории не было колдунов девятого ранга, не значит, что ты не сможешь стать первой. Ты уже величайшая из живущих колдуний как минимум с точки зрения потенциала, ведь ни один из трех ныне живущих колдунов восьмого ранга не достиг шестого в том же возрасте, что ты сейчас. Но, ограничивая себя заранее, ты автоматически перекроешь себе путь к этой вершине.

— Это кто тебе такое сказал? — с недоверием она подняла бровь.

— Аглая. Собственно, у нас и был спор на то, что ты достигнешь шестого ранга раньше, чем кто-либо в мире.

— Ну, ладно, допустим, я могу… — она явно еще сама в это не до конца верила, но, как говорится, доброе слово и кошке было приятно, так что покрывший щеки и уши румянец смущения на фоне показной бравады был совершенно искренним. — Но что насчет тебя? То, как просто тебе все достается, по-прежнему нечестно!

— Как я уже говорил Аглае пару лет назад, мир в целом несправедлив, — пожал я плечами. — Кому-то все на свете достается без усилий, а другой за всю жизнь не достигнет и того, что первый имел изначально. Но лично я не считаю, что, образно говоря, бесплатно пользуюсь дарами судьбы и удачи.

— Ты был безработным музыкантом, жил сначала у друзей, а потом в квартире покойного деда, и тут вдруг совершенно случайно и в тот момент абсолютно незаслуженно стал хозяином, вероятно, самого невероятного артефакта в истории! И благодаря этому меньше чем за четыре года стал магом пятого ранга, бароном, артефактором с мировым именем, да к тому же наследником тайной государственной организации с огромными ресурсами, заимел кучу друзей среди знати, накоротке общался с императрицей, заполучил в невесты девушку, которая иначе на тебя бы даже не взглянула, и… — она запнулась. — И помог стольким людям, что я уже давно сбилась со счета… кхм… В общем, это ли не везение неземного уровня?

Я усмехнулся. Это и правда была невероятная история, ничего не скажешь.

— Согласен со всем сказанным. Кроме того, что я не заслужил Ладу.

— Ты просто ворвался в нее в середине моего ритуала, потому что я забыла закрыть дверь!

— Петр Воронов ворвался.

— Не поняла…

[Петь, ты правда хочешь им рассказать?]

— Что рассказать?

— А почему нет? — пожал я плечами. — Может быть тогда Ася сможет, наконец, отпустить терзавшее ее все эти годы недовольство? Да и кому мне рассказать, если не им?

— О чем вы, Петр Алексеевич? — переспросил Сема от двери.

— Зайди и закрой дверь. Лада запечатает комнату.

Он подчинился.

— Ты все-таки объяснишь все те странности, что я в какой-то момент просто решила игнорировать? — хмыкнула Ася.

— Именно, — кивнул я. — Итак, давайте познакомимся еще раз. Меня и правда зовут Петр. Вот только не Петр Воронов. Так звали изначального владельца этого тела, который умер, как только коснулся часов, попытавшись провести ритуал привязки. А я — душа, которую Лада притянула в его тело из иной реальности, чтобы не допустить страшных последствий, к которым могло привести появление в этом мире тела без души. Когда я умер в прошлой жизни, мне было семьдесят восемь лет…

* * *

— И Варя обо всем этом знает? — спросила Ася ошарашенно, когда я закончил рассказ.

— Да. Уже года полтора.

— И все равно согласилась за тебя выйти?

— Это было обидно.

— Нет, я не то имела в виду… — она запнулась. — Просто… это так… ну как бы, еще ладно мы, мы для тебя друзья, хотя теперь мне начинает казаться, что на самом деле ты все это время относился к нам как к своим внукам или… в общем не важно. В любом случае мы с тобой просто близкие люди. А она станет твоей женой. При том что ей двадцать пять, а тебе… восемьдесят два, правильно?

— Знаешь такое выражение: «Любви все возрасты покорны»?

— Оно работает, когда влюбляются двое стариков, — поморщилась Ася.

— А если Аглая найдет себе кавалера лет сорока, это будет также странно? Так-то она выглядит едва ли на тридцать пять.

— Нет… не знаю. Черт, у меня голова пухнет!

Она к этому моменту уже сидела, прислонившись спиной к стене тренировочной комнаты и теперь откинула голову назад, глядя в потолок.

— А я считаю, что Петр Алексеевич — и есть Петр Алексеевич, — со свойственной ему прямолинейностью заявил Сема. — Какая разница, сколько ему было в прошлой жизни и чем он занимался? Он ведь не был преступником или в целом плохим человеком. Он был хорошим человеком, когда был Петром Борисовичем, и продолжил им быть, став нашим Петром Алексеевичем. Если бы не он, мы с тобой вряд ли когда-нибудь были бы вместе, за что я буду вечно благодарен именно ему, а не тому человеку, которым он был когда-то.

— Спасибо за доверие, Семен, — улыбнулся я.

[Да, Семушка, ты молодец! А ты, Ася, слишком недоверчива! Даже Варя приняла Петю таким, какой он есть, а ты?]

— Во-первых, не надо на меня давить! А во-вторых, я не говорила, что не доверяю, просто это все очень странно и невероятно, чтобы я могла вот так просто это все принять и вести себя как раньше, как это сделал Сема!

— Я и не прошу сразу продолжать относиться ко мне как раньше, — пожал я плечами. — Я рассказал вам правду, чтобы вы узнали ее, а не чтобы вас как-то задобрить или вроде того. Хочешь — можешь взять время на подумать. Хочешь — можешь позадавать мне вопросы о моей прошлой жизни. Варя меня мучила где-то неделю. Сразу скажу, есть вещи, про которые я не стану говорить, но не потому, что хочу что-то намеренно скрыть, а просто потому что людям не стоит знать друг о друге вообще ВСЕ.

— Ты был еще женат?

— Я ведь сказал, что да.

— И она умерла, да, я помню. Я имею в виду кого-то кроме той Катерины.

— Нет.

— И никого не любил кроме нее?

— Варю.

— Это не считается.

— С какой это стати Варя не считается? — возмутился вместо меня Сема.

— Поддерживаю недоумение, — улыбнулся я.

— Я имею в виду в той жизни!

— Маму любил.

— Издеваешься?

— Я не издеваюсь, но ты слишком напряжена, чтобы мне хватило сил сдержаться и не начать над тобой подшучивать, — пожал я плечами. — Расслабься, Ась. Я тебя не съем, никуда не денусь, и не переменюсь внезапно от того, что вы знаете правду. Я — это я, и я был собой с самого начала. Я ведь тоже не знаю про тебя всего, и прекрасно с этим живу. Просто в моей биографии «темное пятно» заметно больше, и, раз уж зашел разговор про то, что справедливо, а что — нет, я решил, что нет смысла больше скрывать эту часть себя от вас двоих, моих самых близких людей после Вари.