Охота на домового (СИ). Страница 10
— Ясно, никаких тебе приключений, никакой учёбы, сиди дома, рожай детей?
— Ну, кто тебе сказал такую глупость? Никакая практика от тебя никуда не денется, вполне можно совмещать. Ты шагаешь на ступеньку повыше, где всякие повседневные дела на себя берёт обслуживающий персонал — князь уже выделил Алексею бывшие владения его отца, так что никто и ничто не помешает тебе оставаться любознательной, активной девочкой, которая, к тому же, очень любит приключения. Но, кстати, о приключениях: заруби себе на носу — ты больше не вольная девчонка, ты будешь мужняя жена, ты будешь частью другого рода, и в этом твоя главная ответственность. То есть, вместо того чтобы сломя голову бросаться во всякие эскапады, ты должна будешь много раз прежде подумать, не слишком ли велик риск, потому что ты теперь Ромодановская.
— Дановская, — поправила Галия.
— Неважно, печать клана на тебе по любому. Но время вышло, теперь давай-ка оденемся в белое и пойдём на место встречи, рассвет уже не за горами.
— А можно, я возьму с собой Мусу? — робко спросила Галия.
— Ну, хочешь — бери, — хмыкнула Индира.
Рыжего котёнка Мусу Галия заполучила при драматических обстоятельствах. Гуляла во дворе с девчонками, весело играли, когда раздался визг тормозов и другой визг, вовсе уж душераздирающий, после которого наступила тишина. Девочки подбежали к источнику шума и с ужасом обнаружили котёнка, только что погибшего под колёсами мобиля. Заверещали, одна хлопнулась в обморок от избытка переживаний. Не растерялась одна Галия — как раз недавно её обучили основам некромантии. Память у девчонки была замечательная, а стрессоустойчивость оказалась отменной, и она немедленно применила нужное заклинание, после которого котёнок обрёл прежнюю форму, двигаться стал и выглядел почти живым. Галия забрала его, взяла на руки.
— Ты будешь моим котом, — сказала тогда она. — Я назову тебя Муса.
Потом старшие, умилившись этой картинке, научили Галию, как сделать котёнка чуть более живым, чем у неё получилось, как поддерживать в нём эту некрожизнь. И вот уже несколько месяцев Галия и Муса были почти неразлучны. Да, он никогда не вырастет во взрослого кота, навсегда остался котёнком, играть умеет, лежать свернувшись на коленках — всё как надо маленькой девочке.
Поэтому, взяв очаровательного скрипуче мурчащего зверька в свой рюкзачок, уже одетая в белое платьице Галия поспешила за тётей Индирой, и через четверть часа они уже были на месте — около камня в виде птичьей головы. Там уже находился старый князь Ромодановский, а из утреннего тумана подходили большой, как медведь, кряжистый княжич Фёдор и её чудесный Лёшка. Оба сонные и всклокоченные.
— Хмурое утро, — буркнул на все приветствия Ромодановский, приветствуя собравшихся.
Судя по всему, отец этой ночью тоже не спал, по крайней мере выглядел весьма помятым. Зато был весь в белом — широкая свободная рубашка, шаровары на восточный момент, широкий кушак — всё белое. Выглядел князь весьма импозантно. С ним были Индира и Галия, обе в белых платьях. Индира выглядела как плотная фигуристая очень красивая брюнетка между тридцатью и сорока, а Галия, как ей и положено, тройной тростиночкой со вполне, между тем, оформившимися очертаниями женской фигуры. Лёшка, едва увидев её, позабыл про все свои давешние резоны и пялился во все глаза.
— Федя, Алёша, спасибо, что выполнили мою просьбу, рад вас видеть, — продолжил князь. — Кстати, почему вы не в белом?
— Наверное потому, папа, что ты ничего мне об этом не сказал, — пожал я плечами.
— Ай-яй-яй… Промашка, — досадливо скривился отец. но тут выручил Лёшка:
— Федь, рюкзак-то служебный, в нём что-то белое тряпочное лежит, я видел. Ну-ка, сейчас…
Шустрыми движениями развязав рюкзак, Лёха выложил из него два пакета с добытыми на воронежском кладбище комстями и три белых халата.
— Отлично, — одобрил князь. — Облачайтесь, и продолжим.
Лёшке халат был великоват, на меня едва налез.
— Максовы они, что ли, — пробурчал я.
— Это вряд ли, — хохотнула Индира. — Зачем вашему Максу вытачки под бюст?
Лёха покраснел, насчёт себя не уверен, но сделаалось смешно. Нарождавшееся веселье пресёк князь.
— Продолжаем. Непосвящённым расскажу, что сейчас будет происходить. Как вы, конечно же, знаете, через день состоятся две свадьбы: я женюсь на прекрасной Индире, а Алёша и Галия станут мужем и женой. Роды Ромодановских и Чанышевых роднятся не в первый раз в истории, и ещё давным-давно, когда это происходило в первый раз, наши предки разработали собственный внутрисемейный ритуал, который с тех пор исполнялся всякий раз, когда нашему роду было суждено породниться. Часть его, которую мы исполним прямо сейчас, называется «Желание невесты». Обряд очень простой, состоит в том, что невеста изъявляет какое-то желание, а жених, соответственно его исполняет. Моя дорогая Индира пожелала иметь мёртвую весёлую прачку. Слово невесты — закон, хотя у меня нашёлся бы миллион возражений. Но, раз она хочет мёртвую весёлую прачку — отчего бы её не обеспечить? Поэтому для проведения соответствующего ритуала в том числе при вашей бесценной помощи были собраны необходимые ингредиенты, которые мы сейчас сложим воедино, поколдуем — и на выходе получим весёлую прачку, которую просила Индира.
— Так, — выдохнул Лёха и беспокойно заёрзал, озираясь. — Так-так-так… Вот это да! Дед, а мне заранее слабо сказать было?
Князь его услышал и удивлённо изогнул бровь.
— Ну, я вот подумал: если такой ритуал, почему я о нём ничего не знаю? — невозмутимо пояснил племяш. — Мне же, наверное, тоже надо исполнять желание?
— Надо-надо! — захлопала в ладошки Галия.
— Мда, и об этом я не подумал, — сокрушенно покачал головой по уши влюблённый отец. — Хорошо, ещё не поздно. Галия, скажи, пожалуйста, в чём состоит твоё желание как невесты-некромантки?
— Сейчас придумаю! — девушка суетливо завертелась на месте. — Я хочу, я хочу… О! Хочу маленькую мёртвую мышку для моего Мусы!
— Ну, это не сложно организовать, — крякнул Юрий Григорьевич и обратился к внуку: — Всё понял? Иди ловить мышь.
— Деда, а где я тут ловить буду?
— Ты что, Лёша, мы же в степи, здесь мыши под каждой кочкой!
— Но она же должна быть мёртвая!
— Ну да, а в чём проблема-то? Впрочем, если тебе противно убивать мышей — напугай до смерти, потом оживишь.
Понурый внук развернулся и, трепеща полами халата Маши Дубровской, скрылся в утреннем тумане.
— Так, друзья мои, — потёр руки Юрий Григорьевич. — А мы тем временем приступим. Фёдор, мне понадобится твоя помощь в качестве ассистента, заодно научишься новому. Смотри и запоминай.
И начали. Князь развязал большой кожаный мешок и стал выкладывать на землю различные кости.
— Папа, только не говори мне, что ты обчистил все кладбища Берда.
— Ну, не все, да и вокруг тоже хватало и курганов старых, — легкомысленно ответил князь и вздохнул, укоризненно глядя на любимую: — Пришлось погулять. В любом случае что сделано — то сделано, снявши голову по волосам не плачут. Приступим. Ты анатомию помнишь хоть как-нибудь?
— Ну, как-нибудь помню, — неуверенно ответил я.
— Выкладываем скелет из того, что привезли. Давай начнём сверху. Вот череп. Вот составляем из кусочков позвоночник…
— А ничего, если позвонки из поясничного отдела попадут в шейные?
— Ай, слушай, это условность, давай выкладывай, не сачкуй.
Занимался рассвет, а мы с отцом увлечённо выкладывали на земле человеческий скелет из множества составляющих. Галия о чём-то шушукалась с Индирой в стороне.
— Так, готово, — наконец простонал князь, поднимаясь на ноги. — Давай теперь приступим к гавному.
И зачитал заклинание. Я молчал, но чувствовал, как отец время от времени прикасается ко мне и черпает манну, очевидно, своей не хватало. На моих глазах костяк собрался и оброс мясом, затянулся кожей, и вот перед ними лежала уже готовая женщина с кожей землистого оттенка. Она открыла глаза и встала.