Голодные звёзды (СИ). Страница 23

Возле другой стены мужчины окружили Кему, пытались его поднять, чтобы запихнуть в капсулу.

— Только бы он влез! — донесся голос Дитриха. — У него же хвост, а он не гнется.

— Давайте отрубим ему хвост, на! — узнал я голос Макса.

— Давайте отрубим Максу член, — донесся голос Эли. — Ну а что, он не влезает в штаны, только болтается зря.

— Да иди ты! — злобно огрызнулся Макс.

С парнем явно что-то происходило, его характер становился отвратительным, и я уже начал думать о том, чтобы отобрать у него «Касперы».

Лиза переплела пальцы с моими.

На кушетке под капельницами лежал Дак… Нет, это был не наш Дак, а обугленная головешка. Его лицо, плечи, грудь покрывал черный ожоговый струп, откуда торчали клочки недогоревших волос, одежды. На животе вздулись волдыри, а ниже тело было целым. Вокруг него хлопотала Эля, причитала, что-то вливала ему в рот под присмотром самой возрастной монахини — высокой фигуристой Ианты. Ее физический возраст составлял 79 лет. У нее на руках дремал Крош, лечил Дака и Наталью, до которой доставало его умение.

«Активность» Дака составляла 10%. В обычной жизни он давно погиб бы, а так была надежда, что выкарабкается… Или нет, потому что на моих глазах «активность» снизилась на 1%.

— Его бы в капсулу, — сказала подошедшая Эля. — Но держать там надо минут пятнадцать, не меньше, иначе эффект не закрепляется. Если бы не левелап, умер бы. Когда его принесли, я подумала, что все. 3% осталось «активности», но, когда она упала до 1,5%, вы перебили падальщиков, посыпались уровни, и его немного подлатало — как и остальных. Иначе и он, и Юрий, и Кема умерли бы. Но Кеме помогло меньше всех — как будто у него еще и отравление. А может, поврежден жизненно важный орган, я не знаю, как устроены рапторианцы.

— Попытайтесь привести в чувство Наталью, — сказал я. — Может, она чего нахимичит, лекарства у нее мощные получаются. Лиза, перераспредели уровни Наталье. Кто донор?

— Дарон, — ответила Лиза. — Он в актовом зале. Араба перераспределили. Они с Руфиной оба опустились до 20-го и бесполезны, их надо выпить до дна, чтобы добавить уровень Наталье. С двоих индейцев, которые взяты в плен после шестой волны, взяли почти все — они оба стали 20-го. Так что брать не у кого, только у своих.

— Наталья может здорово нам помочь своими зельями, — распорядился я. — Ей хватит одного уровня, чтобы исцелилась.

Лиза погрустнела и кивнула.

— Сделаю. Но мне больно делать больно другим и смотреть, как они стареют.

— То есть у нас пять пленников? — уточнил я.

— Араб, израильтяне и два индейца. Первые трое просятся в клан, индейцы хотят смерти, приходится их фиксировать.

Тем временем мужчины подняли Кему, пропустили его мощный хвост между ног и потащили к реанимационной капсуле. Он был изранен, рана в груди сочилась темной, почти черной кровью, которая расцвечивала белый пол; башка его болталась, из раскрытой пасти вывалился язык.

— Ничего ему не помогает, — вздохнула Эля. — А таблетка осталась одна, и та частичного исцеления.

Заранее зная ответ, я все равно спросил у всех:

— Друзья, за ликвидацию скейров нас засыпало плюшками. Есть таблетки или что-то интересное, или все в моем магазине, который мне пока недоступен?

— Все в твоем, — констатировал Тетыща. — У нас есть только трофейное оружие, увы, масштабируемое.

Макс предположил:

— Очевидно, все инопланетное оружие как-то завязано на систему жнецов. Возможно, чтобы не допустить взлома системы, когда слабак первого уровня кладет пачками титанов? Но это так, как вариант объяснения.

— А когда засчитают, что мы победили все шесть волн, Капре? — спросил Эдрик.

— Не знаю, — честно ответил я. — Может, через некоторое время, может, когда мы убьем тримера.

Рапторианец в капсулу не влезал. Пришлось согнуть ему ноги в коленях и прижать голову к груди, а хвост пропустить между ног так, чтобы его кончик упирался в подбородок.

— Господи, помоги! — Анна перекрестилась, Макс и Рихтер аккуратно опустили крышку, но она не закрылась. Не влез-таки рапторианец.

— И все-таки надо рубить, — вздохнул Макс.

— Ты серьезно? — прищурилась Лиза.

Удивительно, но ее голос подействовал на программиста как холодный душ: он присмирел и покраснел.

Каталку с Натальей повезли в актовый зал, за ней пошла Лиза, я направился за ними, чтобы спуститься по лестнице и выйти на улицу. Но сзади донесся возглас удивления. Я обернулся и увидел, как прозрачная крышка медицинской капсулы меняет форму, обтекает согнутые колени Кемы и его грудную клетку, наполняется гелем.

— Заработала! — Макс оскалился, демонстрируя кроличьи зубы.

В общем чате раздался его голос:

— Реанимационная капсула приняла Кему! Он будет жить.

— Но Дак потерял полпроцента, — грустно констатировала Эля. — Надо скорее добить инопланетянина, тогда, возможно, мы все левелапнемся, и у тяжелораненых появится шанс. Может, есть там, на контейнере, красная кнопка? — Эля посмотрела на меня умоляюще. — На контейнере, что у Бергмана. Убей эту тварь, спаси людей!

— Именно этим и собираюсь заняться.

Я торопливо спускался по лестнице, когда вдруг в общем чате прозвучал взволнованный голос Мигеля:

— … ин шанс!

И оборвался. Я успел заметить, как зеленые точки исчезают с клановой карты.

— Что это было? — сразу же отреагировал Тетыща.

— Мигель? — позвал земляка Вечный, но он не отозвался. — Мигель!!!

Лиза, видимо, еще не начала перераспределение уровней и прокомментировала услышанное:

— В его голосе нет страха. Он возбужденный, да, как если бы Мигель увидел что-то интересное, но это точно не страх.

— Надо их вытаскивать, — сказал Вечный.

— Поговорим об этом позже, — ответил я. — Есть более важные задачи.

Говорил я это, выходя на улицу, где меня ждали соклановцы. Ко мне подошел Тетыща вместе со своей питомицей, протянул контейнер с заключенным в нем тримером, принявшим газообразную форму, встал рядом и доложил:

— Мы понятия не имеем, как работает эта штука. Сбоку, видишь, есть тумблер, но непонятно, зачем он там. Он может как освободить тримера, так и прикончить его. Я бы не рекомендовал его нажимать хотя бы до тех пор, пока не восстановится купол.

— То есть и ты уверен, что тример там… — я потряс контейнер, — живой.

— Думаю, что и скейры не могли его уничтожить, а просто нейтрализовали. Иначе он был бы уже мертв, а метка отступника с тебя снята.

— То есть нападения на нас продолжатся? — испуганно спросила Тори, сестра Бергмана.

— Непонятно, — ответил я. — Вообще ничего не понятно. В том числе почему там, — я кивнул на небо, — висит инопланетный корабль, и есть ли там еще тримеры. Если да — можно попробовать обменять заложника на что-то нужное. Если нет — попытаться захватить корабль и нужное поискать.

Лукас шагнул вперед и сказал вслух:

— Боюсь, ни я, ни Дитрих не справимся, поскольку не разбираемся в инопланетных технологиях. Это сможет сделать только наш чешуйчатый друг.

Дитрих тоже выступил вперед, оставив Керстин за спиной.

— Но мы можем хотя бы посмотреть, что там, чтобы оно над нами не висело. У нас есть вертолет, и он невредим.

— Это может быть опасно! — воскликнула Керстин. — Тебя могут расстрелять!

— Я полечу, — вызвался Лукас. — Если погибну, никто сильно не расстроится.

Я хотел возразить, но не нашел слов, потому что он был прав. Лукас не пилот, но и Дитрих один не вытянет, потому что нужны двое — один за штурвалом, а другой глазами и руками.

— Дитрих ведет машину, Лукас изучает обстановку, — хрипло сказал я. — Подняться к инопланетному кораблю, кругом обойти, вернуться, и никаких геройств…

Договорить я не успел, потому что у меня перед глазами полыхнуло зеленым, а в крови забурлили гормоны незамутненного кайфа.

Чистильщик Денис Рокотов!

Назначенный исполнитель компенсаторной волны наказания Отступника, тример Зе-халь-ок-тима, задачу в установленный срок не выполнил.