Чёрный папоротник (ЛП). Страница 12

Бранан уставился на неё. По крайней мере, именно так Ро́ус назвала бы этот взгляд, если бы он мог видеть. Перед ней возникли ещё два существа. Их когти цокали по каменному полу, пока они медленно подбирались к Бранану.

— Пожалуйста, просто попробуй, — взмолилась она.

Он обхватил её за талию и крепко прижал к себе.

— Держись.

Облака в его глазах закружились. И в следующий миг из ниоткуда обрушился могучий порыв ветра, сбивая Слуа с ног. Их пронзительные вопли заполнили комнату, подобно раскатам грома. Ветер Бранана становился всё сильнее. И сильнее.

Ро́ус закрыла глаза и спрятала лицо у него на плече.

Он крепко держал её, обхватив обеими руками.

Ветер неистовствовал. Бушевал снова и снова, пока вопли Слуа наконец не начали стихать. А потом порывы оборвались. Мгновенно. Тело Бранана обмякло.

Ро́ус осторожно опустила его обратно на кровать.

Комната выглядела так, словно по ней пронёсся ураган: повсюду валялось сорванное постельное бельё, опрокинутые стулья, сбитые со стен гобелены.

Но Слуа исчезли.

Ро́ус с грохотом захлопнула окно и задвинула засов.

— У тебя получилось.

Как ему удалось это сделать, когда сил в нём почти не осталось, она не могла понять. Бранан не ответил. Лишь тихо простонал. Ро́ус пригладила растрёпанные ветром волосы.

— Они ушли.

Он улыбнулся. Глаза по-прежнему оставались закрытыми, дыхание было тяжёлым.

Повязка, которой Ро́ус обмотала его грудь, развязалась и теперь сползла к поясу. Раны больше не было. Ро́ус провела пальцами по тому месту, где всего несколько минут назад его плоть была разорвана.

Дыхание Бранана замерло.

— Даже шрама нет, — прошептала Ро́ус. — Рана полностью зажила. Словно её никогда и не было.

Бранан провёл ладонью по груди.

— Должно быть, потому, что ты вернулась. Никто прежде не возвращался.

Когда Ро́ус нашла его здесь, лежащего на кровати, он был на пороге смерти.

Остальные шрамы по-прежнему покрывали его кожу. Но тот, который причинила ему она, исчез бесследно.

— Значит ли это, что проклятие разрушено? Что случится, если я снова уйду?

Он сел.

— Ты хочешь уйти? — тихо спросил он. — Твой срок закончился. Тебе больше не нужно оставаться.

Надо было сформулировать вопрос иначе. Ну конечно же, он сразу решил худшее.

— Бранан О’Клин. Ты негодяй.

Мимо прошелестел лёгкий ветерок.

— Вот так поцеловать меня, а потом с такой лёгкостью выставить за дверь. Ты пытаешься разбить мне сердце?

Шрамы на его лице изогнулись вместе с кривоватой улыбкой.

— Нет. К тому же это ты меня поцеловала.

— Вечно ты споришь.

Ро́ус опустилась на кровать рядом с ним, измученная до самых костей. Её знобило от холода, хотя лоб уже покрылся капельками пота.

— Что-то я не слышала, чтобы ты жаловался.

Ещё одно нежное движение воздуха.

Бранан притянул её к себе.

— И правда, не жаловался.

На этот раз уже он коснулся её губ своими. Нежно, словно крылья голубя. Он построил комнату в её сердце. Дом, в котором теперь останется навсегда.

— Ты больна. У тебя снова жар. — Бранан осторожно уложил её на свою кровать и укрыл одеялом. — Отдыхай.

Глава 11 

Утром Ро́ус проснулась в постели Бранана, уютно укутанная одеялом.

Постель пахла им — ветром и теплом.

Сам Бранан сидел на стуле рядом, а лёгкий ветерок ласкал её щёки.

Ро́ус ничего не сказала, лишь некоторое время наблюдала, как он несёт свою молчаливую стражу у её постели, нахмурив брови.

— К чему вся эта тревога? — наконец спросила она.

Он покачал головой.

— Не тревога. Я пытаюсь во всём разобраться.

— В чём именно?

— В тебе.

Он пожал плечами.

— Я не понимаю, как ты оказалась здесь.

— Ты победил Слу… слуа. Помнишь?

Лучше вообще никогда больше не произносить их имя.

— Помню. Я не понимаю другого: как ты оказалась здесь, в моём доме.

Он прижал кулак к груди и прошептал:

— И в моём сердце. Я не думал, что такое возможно.

Ро́ус даже представить не могла, сколько ему пришлось выстрадать, чтобы на его теле осталось столько шрамов. И ведь следы носило не только тело. Раны Бранана уходили гораздо глубже, оставляя синяки на его разуме. На его душе.

— Я… Как ты думаешь… — Он глубоко вдохнул, а затем заговорил едва слышным шёпотом: — Как ты думаешь, найдётся ли в твоём сердце место… для меня?

Он запомнил слова, которые она произнесла, когда рассказывала ему историю своих родителей.

Ро́ус взяла обе его руки и прижала ладони к своим щекам.

— Ты уже там. Никогда в этом не сомневайся.

Наконец напряжение покинуло его лицо, и на губах медленно начала расцветать улыбка. Но прежде чем он успел ответить, по замку разнёсся стук в дверь.

Лицо Бранана мгновенно изменилось.

Перед ней снова был тот самый волк, которого она встретила в свой первый день в «Чёрный папоротник».

Он поднялся на ноги, и по коридору устремился поток воздуха.

— Это твои сёстры, — недовольно проворчал он. — Во всяком случае, две из них.

— Правда?

Странно, что они забрались так далеко.

Ро́ус встала и поправила платье.

— Отошли их обратно, — приказал он.

Она приподнялась на цыпочки и поцеловала его в щёку.

— Не ворчи.

А затем выскользнула из комнаты и поспешила вниз по лестнице.

На пороге стояли Эйле и Бриджит.

— Мы беспокоились о тебе, — объяснили они. — Прошлой ночью здесь, на горе, бушевала такая буря. А когда ты уходила, то была совсем слабой.

Они переступили порог и оказались в потоке солнечного света, льющегося сквозь открытую дверь.

— Ветер и правда был ужасный, — сказала Ро́ус. — Но теперь с нами обоими всё хорошо. Ведь так, Бранан?

Она шагнула в тень, где он, как всегда, прятался. Скрывался. Ро́ус вложила свою руку в его и вытянула Бранана на свет.

Его губы сжались в тонкую линию, а глаза превратились в непроницаемую стену тумана.

Он ненавидел свет.

Ненавидел, когда его видели. Но Ро́ус крепко держала его за руку. Сёстры уставились на Бранана во все глаза. У Эйле даже рот приоткрылся.

При первой встрече он и правда производил пугающее впечатление. Просто Ро́ус настолько к нему привыкла, что почти перестала это замечать. Возможно, он и не был тем красавцем, о котором они с сёстрами мечтали, когда были маленькими девочками. Но теперь она не могла представить свою жизнь рядом с кем-то другим.

Первой пришла в себя Бриджит.

— Мы… э-э… хотели поблагодарить вас за вашу щедрость, сэр, — произнесла она.

Поначалу её голос звучал неуверенно, но с каждым словом становился крепче.

— Вы спасли нашу семью.

Ро́ус сжала руку Бранана.

Он коротко кивнул сёстрам.

— Как сегодня отец? — спросила Ро́ус.

— Неплохо.

Эйле покосилась на руку Ро́ус, крепко переплетённую с рукой Бранана.

— Что ж… Мы только хотели подняться сюда и убедиться, что с тобой всё хорошо. И узнать, когда ты собираешься домой.

Бранан рядом с ней замер.

Теперь уже его пальцы крепче стиснули её ладонь. Проклятие или нет, но если она уйдёт вместе с сёстрами, ему будет больно.

— Я останусь здесь. — Его хватка тут же ослабла. — Возможно, через несколько недель я приду вас навестить. Но теперь мой дом здесь.

Сёстры переглянулись. Потом посмотрели на Ро́ус.

Бранан прочистил горло.

— Вы можете приходить сюда в любое время. — В его голосе всё ещё слышалось немного от волка, но он хотя бы попытался.

И Ро́ус прекрасно понимала: эти слова были сказаны вовсе не ради Эйле и Бриджит.

Он сделал это ради неё. Что бы ни произошло в его прошлом, что бы он ни совершил, навлекая на себя проклятие Слуа, Ро́ус не хотела этого знать. Теперь он был другим человеком. Должен был быть другим. Потому что она его любила.

— По-моему, это самое доброе, что ты когда-либо говорил.