Охотник (СИ). Страница 4

Убедившись, что альву уже не видно, я спросил:

— Слушай, а вот ты про долг жизни говорила. И Рада на меня что-то такое повесить пыталась. Ну, мы же эту принцессу от смерти лютой спасли. Или нет такого красивого народного обычая у альвов?

— Почему нет, есть. Но любые р-расы для альва — низшие, появившиеся на свет, чтобы служить. Долг жизни перед животным? Нет, Илья. Она не чувствует себя обязанной нам. Она думает, как нас тепер-рь использовать.

— Тоже считаешь, что нужно было её кончать?

— Если бы я так считала, Илья, я не стала бы доставать стр-релу и её пер-ревязывать. Мы с альвами давно живём бок о бок. Они плохие соседи. Но отличные союзники. А ещё лучше них в магии не р-разбирается никто. А тебе это нужно же?

— Нужно, конечно. Но ты же видишь, какой невменоз она демонстрирует. Её так прирежет кто-то из наших до завтра ещё. И мне и возразить-то будет нечего. Кстати, что за трава-мурава «красная смерть»? Ты правда что-то ей подсадила?

— Нет, конечно, — Шайя тонко рыкнула. — Откуда у меня редчайшее р-растение Варницкой Пущи? Но она-то не знает об этом. И пр-роверить никак не может. Так что меня она тепер-рь доставать не станет. Она сейчас вер-рнётся, и ты удивишься. Увер-рена, она сейчас медитирует в Шен-ти-лай, — увидев мой недоуменный взгляд, она пояснила: — Техника р-работы с сознанием. Тебе бы очень пр-ригодилась. Но альвы ей ни с кем не делятся. Чер-рез полчаса ты её не узнаешь. Альвы очень кр-руто умеют адаптир-роваться. А ещё у них полно менталистов. У этой желание выжить выше расовой спеси, иначе она не пр-рекратила бы атаку после моей пощёчины. Но манипулировать нами в своих интер-ресах она не пер-рестанет, даже не думай.

Ого. Шайя, оказывается, не просто психанула. Она эту альву прокачивала. Что я там говорил? Что Шайя здесь самая простая среди остальных? Потор-ропился с выводами.

Здесь, похоже, один я простой. Но, если честно, вот сравнить мою жизнь до портала и сейчас… Мои прошлые проблемы кажутся мелкими неурядицами. Я вспомнил здоровенный портал в небе и вздрогнул. Здесь всё как-то помасштабнее выходит. Я уже наполеоновских планов понастроил. Там, у себя, я о таком даже думать не мог.

Но я всё равно хочу домой. И кофе. Зир хорош но… не то.

Ребята вернулись раньше альвы. Шор бросил тело Шёпота, которое тащил за ноги, и схватился за рукоять меча:

— Вы что, отпустили её? Совсем с ума сошли?

— Тихо ты, пр-редставитель р-развитой цивилизации, — насмешливо ответила Шайя. — Недалеко она. Сидит на камушке, как жить дальше думает. Шер-рочка следит.

— Ну чего? Нашли металлолом? Тот, о котором вы говорили? — перевёл я разговор на другую тему.

— Да откуда мне знать, Илья, — Шор как раздул капюшон, так и не опускал. — Я в жизни живой металл в руках не держал. Но кости подозрительно целые. Может, и он. А может, наш ксар бредит. Как обычно.

— Эй, гля ты, Шор! Попрошу без дракских инсинуаций. Я поболее тебя видел в жизни-та! Глаз-алмаз! Летаю-зырю везде, понял! Говорю, дело верное. Можешь в анклав свой задрипанный возвращаться и купить половину вместе с населением, гля чо!

Шор посмотрел на Морта с раздражением. Странно. Обычно он на ксара не реагировал вовсе. Или реагировал спокойно. Даже не бросил в него ничем ни разу.

— Шёпота как нашли? — спросил я.

— Морт нашёл, — ответил Ингвар. — Реально глаз-алмаз. Достали крюком его из ямы. Да вот одна загвоздка. Он не мертвый. Вернее, мертвый, но шевелится. Короче, мы его добить не смогли. Твой молоток его не взял.

— А пушка Шоровская на что? — охренеть, они проблему притащили.

— Пять серебра на ветер! Нас ждёт нищета с такими замашками, платить-разорять! Нечего на всякую падаль заряды тратить. Плевки мои ему тоже похеру, если хочешь знать. Тело заклято у засранца, рубить-ломать!

— Дайте я вслух это скажу. Вы вытащили это чудовище из ямы. Не смогли добить. И принесли сюда. Вы долбанутые?

— А ты сам попробуй, умник, забодай меня коза! — Ингвар протянул мне мой молот.

— Я те так скажу, Илья, без пользы. Скорее молот сломаешь. Тута твоя Погибель нужна, гля чо. Бей в башку и в грудак. Должно помочь. Тока учти: он тебя запомнит, мстить-убивать.

— Что значит «запомнит»?

— Ну… их нельзя убить, копать-хоронить. Он, кароч, в своей сраной гробнице затем новое тело получит. И херакс! Как новенький, гля чо.

— В какой гробнице, нахрен? В другом мире? — нет, я с ними точно с ума сойду.

— Не, ты чо. Откуда-то же он пришёл со своими низшими, бродить-скитаться. Вон там гробница и есть. Гробниц в Межмирье с Войн Мертвых осталось ещё как говна в огороде. Дрейфуют, гля. Не все еще альвы разорили.

— Его могли забросить через односторонний портал, — заметил Шор.

— Могли, гля. Но он точно в местной гробнице после этого сохранился, я те клянусь. Слушай ксара, ксар знает. Шепот бы ни в жисть не полез так близко к анклаву альвов, если бы не имел саркофага, лежать-помирать. Альвы же их ненавидят. Те им крови попили, ты чо… Вот. Да вы не парьтесь. Хрен его знает, может, он сюда сто оборотов шёл. Да и не мстительные они. Так, убьют и забудут, уф-уф-уф!

— А как он через всё Межмирье пропёрся-то тогда? С зомбями своими и прочим добром? Если они такие страшные и вообще древний враг восстал, и всё дела?

— Ты сам ответил, — Шор пожал плечами. — Враг древний. Мы вообще с ними не сталкивались. Да никто из ныне живущих, наверное, не сталкивался. Даже альвы столько не живут. Они помнят. Но, скорее всего, до Ярмарки этот Шепот прошёл по территории стаи. Никто просто не понимал, кто это. Ну, бродит некромант с прислугой. Пока не нарывается и беззаконий не устраивает, пусть шляется.

У меня сразу возник вопрос: а почему Шёпот шёл именно сюда? Явно же место здесь какое-то очень непростое. Нет, придётся здесь задержаться. И добить этого некрона нужно. Я взял Погибель в левую руку. Правая всё ещё не работала как следует. Булаву я в ней точно держать не мог.

— Ладно. Куда бить, говоришь, Морт?

— Да бей по черепушке, а потом в грудак. Глаза потухнут — значит всё. Здеся, кстати, Поток плохой. Может, и не уйдёт он, гля чо! Помехи, все дела.

— Ладно, сейчас. На улицу его вытащим.

Я зацепил Погибель драконьей головой за пояс. Подхватил тушку некрона за ногу. Ладонь у меня большая. А вот голова маленькая! Она уже пухнет от всех этих событий и информации. Я до этого сознательно отгораживался от «лишних» сведений. Теперь придётся вникать.

Положив неподвижного некроробота на камешки, я с хеканьем опустил Погибель на металлическую маску. Ту вмяло внутрь черепа. Из трещин потекла какая-то чёрная жижа, воняющая смесью солидола и хлорки. Тускло, едва заметно светившиеся глаза замигали. Я снова поднял булаву и ударил в середину грудной клетки. Туда, где виднелась отметина от копья, которым зарядил в монстра альфа сарков. Ничего себе у альфы сила удара была! Если люди боевым молотом расковырять тварь не смогли. Действительно чудом выжили же тогда.

Удар.

Ещё.

И ещё раз. С третьим ударом внутри некрона что-то хрустнуло, и грудная клетка провалилась в корпус. Глаза потухли теперь уже окончательно.

— У тыж гля чо-о-о, — протянул Морт.

— Ну, и что я сделал не так? Давай теперь уже можно сказать. Заранее-то незачем объяснять, правда ведь, Морт.

— Ой, кончай душнить, Илья. Нормально всё ты сделал. Просто утром ещё Погибель была магической штуковиной. А щас на ней ни магии, ни проклятий, смотреть-понимать. Просто палка, гля.

Вот тебе и раз, подумал Штирлиц. Это, надо понимать, когда я мачту поломал на портальном обелиске, случилось. Ну… вроде некрона поломать это не помешало. Фигли мне с той магии, если я её всё равно не использовал? Но происшествие интересное. Это почти как с ошейником. Я сперва из него магию выбил, а потом поломал. Только с Погибелью я такого не планировал. А оно вот как. Как говорится, «А чо я? Я ничо! Другие вон чо и то ничо. А я как чо, так сразу вон чо». Ладно, шутки шутками, а уже вечереет. Уходить нужно обратно.