Охотник (СИ). Страница 25

— Нормально, — пробормотал Крис, вытирая рот. — Я сейчас встану. Что это было?

— Это был боец, который берёт на себя Лютого, — флегматично ответил Медведь. — Сам я против Лютого вышел бы. Шансы есть и неплохие. Но вот против твоего дракса, Муромец… Теперь нет. Напомни мне быть с ним повежливей.

И он довольно заржал. Простые люди — простые шутки, ага. Этот смех снял напряжение, ощутимо витавшее над местом поединка, к Медведю присоединились его люди и Ингвар.

Моё зверье промолчало, видимо не понимая, что здесь такого смешного. Шор опасен? Так чего вы ожидали? Айвена, наблюдавшая всю сцену, сложив руки на груди, высокомерно усмехалась. По её лицу было невозможно понять, что она думает. А мне бы очень хотелось узнать, что за мысли блуждают в её голове.

Я же, посмотрев на Шайю, мысленно присвистнул. Она же Шора положила в лабиринте. Он, конечно, был ранен и без своего меча, но сам факт. Ещё одна опасная штучка у меня под боком. Зверюга, блин! Как это мне так везёт на спутников? Такое ощущение, что скоро ко мне заявится Пендальф Серый и позовёт нашу команду на совет к эльфийскому князю. Металлолом один в переплавку отнести, ага. Я буду Боромир — он там самый простоватый был. Нет, его же захреначили какие-то черти из луков расстреляли. Лучше тогда я гном этот, который «сиди я сам открою». Он хотя бы выжил.

— Ну что, Муромец, — Медведь подошёл ко мне. — Пора о деле поговорить, раз уж разобрались, чьи в лесу шишки.

— Да уж пора. Задержались мы здесь. Никто не нагрянет, случаем?

— Это наш сектор. Нашей команды. Одиночки после гона за стену не выйдут. А остальным отрядам здесь делать нечего. Так что никто нас не потревожит. Так какой план?

Я вкратце изложил ему наши соображения на тему, как использовать ситуацию «верхи не могут, низы не хотят». Планом это назвать было бы сложно. Он внимательно меня выслушал, после чего сказал:

— Общий смысл понятен. Я думаю, надо устроить народный сход. Эти припрутся «за порядком присмотреть». А дальше — слово за слово, хреном по столу… Крис кого-нибудь из них спровоцирует. Это он умеет: башки и опаски за собственную жизнь у него вообще нет. Мы, конечно, подберём ещё надёжных мужиков из селения. Охотники-то вроде меня тоже чужаки, хоть и работаем здесь уже несколько оборотов.

— А что вообще нужно, чтобы в свои попасть? — прервал я его доклад.

— Жениться на местной, например. Это, Муромец, не просто слово. У жителя поселка прав перед советом — херова гора. В отличие от «пришлого».

— Ладно, возвращаясь к нашим баранам, то есть бандосам. Сколько вам нужно времени, чтобы всё подготовить, но чтобы инфа о грядущем бессмысленном и беспощадном бунте на сторону не ушла? А то знаю я этих деревенских: на одном конце села пернёшь — на другом скажут, обосрался.

— Мы подберём надёжных ребят. Но ты прав. Тянуть не стоит. Ты очень вовремя, ладно-ладно, не ты, — он, улыбаясь, вскинул руки. — Вовремя треть людей Лютого сами потерялись. Надо успеть, пока к ним новобранцы не подошли. Смотри, какие расклады, Муромец. Мы чистим после гона. Здесь такое дело: тварей оставлять в окрестностях села нельзя. Да и прибыль терять не хочется.

Практичненько, ага. Но я согласен: бунт наш для него так — побочный проект. А норма прибыли — вечный показатель. Ну и про опасность правда, опять же.

— Значит, три дня. Дальше. Нужно с людьми поговорить. Ещё два, как минимум. Короче, через пять дней здесь же встречаемся и окончательно утрясём всё. Лады?

— Да, отлично. Как думаешь, нам с командой в Рубежном показываться не слишком рискованно? Надо просто распродаться, да и прикупить не мешает кое-чего.

— Думаю, в поселке на вас не рыпнутся. Просто побоятся. Да и сильно беспределить им всё же не позволяют. А вот провокации будут, скорее всего. Помни главное: оружие не доставай, ни в коем случае.

Я покосился на свои кулаки и ухмыльнулся. Мне ничего доставать не нужно. Всё всегда наготове.

Обсудив оставшиеся мелочи, мы расстались, довольные друг другом. Я решил, что в Рубежное мы сходим. Волков бояться — в лесу не сношаться.

Я смотрел, как уходят ребята Медведя. В голове крутилась цитата из «Оргии Праведников»:

Красная, как менструация,

Белая, как поллюция,

Ползет по земле революция.

Что-то будет!

Глава 13

Шопинг

В Рубежное мы выдвинулись на следующий день. Возник вопрос, что делать с подопечными зеками. Нести добычу кому-то было нужно. Но было два «но». Во-первых, они были одеты в шмотки убиенных бандитов, которые кто-нибудь мог опознать. Во-вторых, если сопроводить их к Рубежному, они могут свалить. Я не рабовладелец, но язык же им не отрежешь. О наших планах и текущей деятельности они знали немного, но что-то знали. И могли разболтать. Это было бы очень некстати.

Так что, посовещавшись с Ингваром и Шором, я решил, что упыри остаются в лагере. Связывать их не стали и даже палки выдали для самозащиты. Я объяснил им принцип защитной иллюзии и даже границу провёл на земле, чтобы они понимали, куда ходить не стоит. Мы оставили им провизии на три дня, и таким образом вопрос был закрыт. В лагере же не оставалось ничего ценного.

Я же задумался о том, что уголовников придётся отвести в Рубежное — не держать же их при себе всё время. Чем это отличается от рабства? В общем, отвести, но после нашего «бессмысленного и беспощадного». Там пусть вливаются в местное общество, ну или не вливаются. Церемониться с ними никто не будет, это точно.

Мы вышли по утреннему холодку после моей тренировки. Попасть в Рубежное изъявили желание все члены группы, у кого имелось право голоса.

Морт умотал на разведку. Вернувшись, он доложил, что Рубежное стоит на месте, на воротах стоят «Черепа», охотники шустрят по окрестностям. Торговцы Зигмунта никуда пока не уехали. В общем, всё в относительном порядке.

На воротах нас остановили «гвардейцы». Учётчик с физиономией унылой выхухоли начал переписывать нашу поклажу в свиток. К нему присоединились два урода с рожами отпетых мерзавцев, на которых «особый режим» отпечатался, казалось, с рождения. Пока проводили «учёт и контроль» наших трофеев, ещё один «гвардеец» рысью кинулся куда-то в глубину поселка. Я немного напрягся в ожидании проблем. Ну не могут они нас просто так пропустить!

Скоро явился очередной «Череп», мельком видел его в свите Лютого. Ингвар, наклонившись ко мне, тихо сказал:

— Мороз. Лучший друг Лютого, паря. А че сам-то не пришёл, укуси меня пчела?

Я пожал плечами. Да хрен его знает, товарищ майор.

Мороза сопровождал унылый субъект — брат-близнец нашего учётчика, только лет на двадцать постарше на вид.

Мороз подошёл к двум потеющим на жаре орангутангам-досмотрщикам. Одобрительно пощупал змеиную кожу. Мельком глянул в список учётчика, после чего встал передо мной, заложив большие пальцы рук за пояс и покачиваясь с пятки на носок. Это он зря — очень неустойчивая поза. Из такой на жопу посадить — дело полсекунды.

— Значит, ты Муромец, — он уставился на меня своими почти прозрачными буркалами.

Я сразу понял, за что он получил своё прозвище. Взгляд был буквально пронизывающий. Но я уже говорил, что в Сибири родился. Я смачно сплюнул в сторону, вытер ладонь о штаны и развязно ответил:

— А ты, значит, Мороз? Ну вот и познакомились.

— Тут у нас ребята ушли на охоту и запропали. Герт их вёл, да ты его знаешь. Что можешь сказать?

Хорошо, не добавил: «В своё оправдание». Я бы не выдержал и втащил.

— Гон же был. Полегли твои ребята, если их ещё охотники не нашли, Мороз. Но я такой себе эксперт. Может, они сидят в овраге каком, дрочат в кружок и возвращаться не хотят, почём мне знать? — не удержался всё-таки.