Демоны Олимпа: Мой дорогой злодей (СИ). Страница 13

Гена оживился, его брови заходили ходуном: — Считай это маркетинговым исследованием! Раз уж нам выпал такой шанс, было бы глупо им не воспользоваться. — Его лицо мгновенно изменилось, став жестким и цепким. Вся наигранная доброта слетела за секунду. — Подберись к этой девчонке поближе. Найди на её папашу хороший компромат — и я полностью спишу твои долги. И клуб останется за тобой. Более того, я верну тебе те деньги, что уже забрал из твоей выручки. И даже не заставлю показывать то видео, что ты записал.

— Господи... — выдохнул я, закидывая голову назад. — Аня и её брат даже не живут дома. Они оба учатся на полном пансионе в нашей элитной «Академии Олимп».

— И кто ещё из наших знакомых живет в этом пафосном заведении для мажоров? — Гена хмыкнул, задумчиво потирая подбородок. — Ах да, точно! Ты. Да это же прямой доступ ко всем семейным тайнам двадцать четыре на семь! Уж ты-то точно сможешь вынюхать всё, что нужно.

В этой игре Гена не мог проиграть. Ни при каких раскладах. Либо я ничего ему не достаю, и он забирает мой клуб за долги, либо я приношу ему грязь на Виноградова, и он проворачивает аферу куда крупнее. Во рту появился тошнотворный, горький привкус. Никакого спортивного интереса. Никакого чистого азарта.

— Мы с Аней терпеть друг друга не можем, — отрезал я, глядя ему прямо в глаза. — Я не смогу к ней подобраться.

Гена громко фыркнул: — Слушай, Вилков, если ты смог затащить её в постель, значит, сможешь и подружиться. Молодые девчонки быстро привязываются, если правильный парень проявляет к ним немного внимания. Тебе просто нужно включить своего «прекрасного принца».

На этот раз я разразился искренним, хотя и мрачным смехом: — Ты вообще ничего о ней не знаешь, дядь Ген. Она совершенно не из таких.

— Возможно, — легко согласился он, и в его глазах блеснул опасный огонёк. — Зато ты её знаешь.

Моя улыбка тут же погасла, а губы сжались в узкую линию. Для Гены здесь действительно не было риска. А для Ани? Если я соглашусь и пойду до конца, я легко могу представить, чем это закончится. Она станет причиной краха собственной семьи. Все отвернутся от неё. Репутация будет уничтожена навсегда. Она станет такой же изгоем, как и я. И всё только потому, что не смогла устоять перед парнем, которого считает самым невыносимым человеком на свете.

Вот она, настоящая цель. Точный контрольный выстрел.

— К чёрту всё, — я дернул плечом и приподнял свой стакан. — Погнали. Почему бы и нет?

Самым паршивым была его реакция — Гена просиял с злой, торжествующей ухмылкой.

— Ну, за успешное сотрудничество! — провозгласил он, подзывая шестёрок.

Они со звоном сдвинули свои бокалы, и я с неохотой прикоснулся своим стеклом к их посуде.

Я сделал глубокий глоток, уже точно зная: я найду способ сделать так, чтобы проиграл и он тоже. Теперь я понимал, почему чувствовал себя таким потерянным в последнее время. Вся эта система власти, все эти иерархии... Дядя Гена, Белых, Аня Виноградова. Они думают, что именно они дергают за ниточки и управляют моей жизнью.

Но это не так. Со времён школы мне ничего не давалось просто и понятно. Всё смешалось, превратившись в хаос, где каждый пытался выкарабкаться наверх без какого-либо плана. Это не похоже на наш закрытый орден «Демонов», где для каждого из нас с самого первого дня было уготовано своё почётное место. Взрослая жизнь оказалась просто трухлявой, гниющей доской, на которой ещё никто не выжег моё имя. И никто не собирался делать это за меня.

Значит, мне придётся вырезать его самому.

Глава 7

Аня

Каждый раз, когда в моём шкафчике в коридоре появляется этот знакомый фирменный чёрный конверт, у меня по коже пробегает сухая дрожь, а волоски на затылке встают дыбом. Я невольно замираю и нервно оглядываюсь по сторонам, всматриваясь в бесконечную вереницу академических коридоров. Я так до сих пор и не узнала, кто именно присылает эти конверты. С самого начала я свято верила, что за этим стоят те самые таинственные люди в масках, которые принимали нас в наше тайное общество в прошлом году. А может, всё это время их отправлял кто-то один из них.

И хотя нас осталось всего трое, мы по-прежнему строго придерживаемся правила подниматься в Башню поодиночке. Но сейчас мне точно не до соблюдения вековых ритуалов. Я быстро преодолеваю пыльные пролёты старой крутой лестницы, вынужденная опираться на деревянные перила. Шагать приходится гораздо медленнее, чем обычно: бёдра и плечи до сих пор ноют от адской боли. Я из всех сил стараюсь не думать об этой боли — и уж тем более о том, как именно я её получила... хотя это чертовски трудно. В голове крутится лишь одна тревожная мысль: я всё ещё с замиранием сердца жду звонка от своего врача с результатами анализов.

«Что же на самом деле произошло с Глебом?..»

«Проявления безрассудства и опасные импульсивные поступки вроде незащищённых контактов...» — именно так охарактеризовала моё поведение психолог, у которой я наблюдалась. Тогда, на приёме, я лишь мысленно отмахнулась от её слов. Подумаешь, экая важность! К тому же у меня периодически случаются эмоциональные срывы, когда всё валится из рук. Интимные связи для меня — это просто лёгкий способ сбросить накопившийся стресс, своеобразный клапан для выпуска пара. Перезагрузка, которая всегда срабатывала. Я ведь всегда была умницей, осторожной и рассудительной девушкой... Всегда.

До сегодняшнего дня.

Я первой поднимаюсь в наше тайное убежище в Башне. Подойдя к небольшому столу, за которым Тимур обычно проводил наши собрания, я замечаю странную записку.

«Вас осталось всего трое. Внутри этого конверта лежит флешка — единственная сохранившаяся копия ваших признаний при посвящении. Уничтожьте её или сберегите. Теперь вам решать, как переписать правила и пополнить наши ряды. Выбирайте мудро. Ошибётесь — и пеняйте на себя. Выберите достойных. Судьба «Демонов» теперь целиком на вашей совести».

Сзади раздаётся едва слышный шорох тихих шагов, и в дверном проёме появляется Карина. Подняв над головой записку и флешку, я поясняю: — Похоже, нам оставили инструкции.

Карина замирает на месте и пристально всматривается в крошечный чёрный пластиковый прямоугольник у меня в руке. — Это что... то самое?

— Наши откровения, — киваю я и переворачиваю флешку на ладони. — И если верить записке, это единственный существующий экземпляр.

— Как думаешь, кто её оставил?

Я неопределённо пожимаю плечами, пытаясь казаться абсолютно спокойной и безразличной: — Чёрт его знает.

Карина медленно подлипает ко мне ближе, внимательно сканируя моё лицо, а затем её взгляд останавливается на моём лбу: — Эй, да что с тобой такое? Почему ты на меня так смотришь? Опять ходила в бассейн? — Она чуть наклоняет голову, разглядывая меня с искренним замешательством. — Ты выглядишь... с одной стороны, невероятно свежей и отдохнувшей, а с другой — будто проплакала всю ночь напролёт.

Я еле подавляю нервный смешок. Что ж, это довольно точно описывает тот разброд и шатание, что творятся у меня в душе. То, что произошло с Глебом Вилковым, было чистой воды безумием. Безрассудным, импульсивным и граничащим с причинением вреда самой себе. Настоящий эмоциональный срыв. Вернувшись в свою комнату, я два часа просидела на кровати, уставившись в одну точку, не в силах даже взглянуть на собственное тело и на те следы, что он на мне оставил. Я даже заставить себя поесть не могла — тошнота подступала к горлу от одного только чувства стыда и вины. А когда я представляю, какими глазами на меня посмотрел бы Сергей... Или Тая... Да меня просто сжирает ужас при мысли о том, что они могут обо всём узнать! Мне хочется провалиться сквозь землю и сгореть со стыда.

И всё же... Несмотря ни на что... Несмотря на всю эту дикость... Я никак не могу выбросить Глеба Вилкова из своей головы.

Господи, а ведь он чертовски хорош собой. Настоящий порочный красавец. О таких роковых и опасных мужчинах поэты Серебряного века слагали свои самые тёмные, драматичные стихи. Но не могу же я признаться в этом девчонкам! Они же меня просто на куски разорвут.