Гувернантка. Личная тайна его превосходительства. Том 2 (СИ). Страница 4

Ну, блин, превосходительство!

Удружил.

— Я плохая и невоспитанная, — безостановочно всхлипывала Даша, глотая окончания слов. — Вы из-за меня чуть не погибли! И папенька накричал на вас!

— Это недоразумение, — мягко возразила, пытаясь её успокоить.

— Он сказал, что вас обидел, и если вы уйдёте, он сам будет меня воспитывать!

— Чего? — вырвалось у меня.

— А ещё сказал, что вы самостоятельная барышня, и он не может заставить вас остаться!

— Так и сказал, да? — процедила я сквозь зубы, мысленно полоща рот Строганова с мылом.

— Но постарается! — на голубом глазу выдала Даша и снова всхлипнула. — Я не хочу, чтобы вы уходили! Как же я без… без… без вас? Это я виновата! Ещё и убежала! Меня не за что любить!

Бедный ребёнок!

Я сама чуть не разревелась и, притянув её к себе, обняла крепко-крепко.

— Тише-тише, моя хорошая, — шептала, чувствуя, как она вздрагивает в моих руках. — Никуда я не уйду, слышишь? Я не брошу тебя, Даша, и ты никакая не плохая. Ты самая добрая и замечательная. Самая лучшая девочка на свете!

Уткнувшись заплаканным лицом мне в плечо, Даша сопела и обнимала меня за шею, как будто я в любой момент могла исчезнуть.

— Папенька просто устал, — говорила, обращаясь не сколько к ней, сколько сама к себе. — Вот и брякнул, не подумав. Завтра мы как обычно продолжим занятия, у нас ведь с тобой большие планы, помнишь? Рисование, этикет, английский, а ещё напомним папеньке про танцы и французский… Всё будет по-прежнему.

Постепенно Даша успокоилась и утёрла слёзы тыльной стороной ладони.

— А вы расскажете, что было дальше с Элли и её друзьями? — робко поинтересовалась она.

— Конечно расскажу, — заверила её, и девочка с надеждой в голосе предложила:

— А давайте тогда позовём ещё и папеньку? Чтобы тоже послушал?

Глава 5

Я мягко покачала головой. Сейчас уж точно не до Строганова с его железобетонной прямотой.

— Даш, у папеньки сейчас много дел. Пускай он сперва их закончит, а потом уже можно думать об отдыхе со сказкой.

«А заодно пускай выспится, наконец, — мысленно добавила. — Может, хоть с родной дочерью станет чуточку помягче.»

Даша огорчённо вздохнула, но спорить не стала. Девочка и без того была измотана, поэтому едва я вернулась к рассказу про Элли, как её глаза начали слипаться.

Усталость и нервы сыграли свою роль — Даша быстро уснула, а я поправила одеяло, убрала выбившуюся прядь и вернулась к себе, оставив смежную комнату распахнутой настежь.

День прошёл незаметно. Я провела время за чтением, всё ещё ощущая неприятную слабость. Мысли упорно возвращались к кабинету Дмитрия Александровича и его жестоким, но честным словам, и я раз за разом выгоняла их из головы.

А вечером, во время службы, мне действительно полегчало. Стоя рядом с Дашей, я то и дело косилась на Строганова и понимала, что сделала всё правильно. Зато от любопытных взглядов не было отбоя, слухи о том, что храбрая гувернантка начальника сыскной полиции помогла обезвредить сбежавшего колодника быстро разнеслись по Светлоярску.

Желая избежать ненужных вопросов и сочувственных фразочек, мы с Дашей быстро залезли в сани, и я едва ли не с головой закуталась в тёплую шаль.

А утром Дарья Дмитриевна снова преподнесла сюрприз.

Я заранее озаботилась безопасностью — заперла двери и, как в прошлый раз, постелила влажную тряпку у её кровати. Но ночь прошла тихо, и Даша не вставала. Более того, за завтраком она была бодра и весела, с удовольствием поедая кашу с луком и грибами.

Однако всё началось, когда мы приступили к занятиям, и я раскрыла привычные «Правила светского обхождения» на главе «О Разговорахъ».

— Сегодня мы будем говорить о том, как вести беседу в обществе, — начала я, водя пальцем по строчкам. Медленно, и с выражением зачитала ей первый абзац. — 'Въ каждомъ обществѣ есть три рода людей: простаки, люди съ способностями свѣтскаго обращенiя, не имѣющiе ума, и люди умные, не имѣющiе способностей свѣтскаго обращенiя."

«Мда, — подумалось невольно. — Годы сменяют друг друга, да даже не годы, а века, а люди не меняются.»

Даша слушала внимательно, с подозрительно невинным видом и сложенными на коленях руками. Вот только её выдавали хитрые глаза. Подняв вверх ладошку, она спросила:

— Ольга Георгиевна, а если я расскажу вам секрет, то я кто из этих трёх людей?

У меня уже вызвало подозрения такое начало, и я нахмурилась:

— О чём ты, Даша?

Девочка покосилась на дверь, подалась вперёд и, взяв меня за руку, прошептала, сверкая голубыми глазами:

— Я не сказала это папеньке, но скажу только вам…

Я заметно напряглась, и она после короткой паузы выпалила на одном дыхании:

— Я знаю, что папенька вас поцеловал.

И мило покраснела, точь-в-точь как Дмитрий Александрович. Зато меня будто кипятком ошпарило, и я невольно прижала прохладные ладони к пылающим щекам.

— Но вы не переживайте, — доверительно добавила Даша. — Я никому не расскажу, честно-пречестно. Просто я не только испугалась, что папенька на вас кричит, но и когда он сказал, что хорошие девочки не подглядывают…

Не зная, куда деть глаза, я перевела взгляд на «Правила», однако строчки предательски расплывались перед глазами, не давая сосредоточиться.

— Я знаю, что такое поцелуй, — упорно подливала масла в огонь Дашенька.

«Ну замечательно,» — мысленно вздохнула я.

Мои младшеклашки такое не спрашивали. С учётом доступности взрослого контента в наше современное время иногда мне казалось, что они знали побольше меня. Ведь не всякий родитель ставил на телефон родительский контроль, хотя на собраниях я об этом не раз упоминала.

— И кто ж тебе рассказал такие вещи? — поинтересовалась я у Даши.

Она хитро улыбнулась и поведала, что одна из прежних гувернанток забыла здесь, в детской, французский роман. К счастью, он был полностью на французском, и Даша не смогла его нормально читать. Зато на отдельном листе была гравюра с поцелуем, и когда мадемуазель Эрсан вернулась, то наругала любопытную девочку, мол, та берёт без спроса чужие вещи.

— Она мне сказала, что это взрослые дела, а я ещё маленькая, — с обидой в голосе добавила Даша. — А через несколько дней я проснулась ночью и захотела пить. Пошла к мадемуазель, а её не было в комнате, но дверь была открыта. В коридоре я увидела свет из кабинета папеньки, подошла, а там… мадемуазель Эрсан и папенька, как и вы…

Даша замолчала, переводя дух, а я почувствовала как сердце колет длинная ржавая иголка.

«Шикарно, — саркастически фыркнула я, игнорируя неприятную боль. — Только ревности мне ещё и не хватало.»

— Папенька живо её оттолкнул и начал ругаться, сказал, что вешаться с поцелуями на хозяина дома не входит в её обязанности. Я испугалась и убежала. Он не увидел меня. А наутро мадемуазель уволили, на её место пришла другая, а после неё мадемуазель Леру.

Душа требовала хоть секунду позлорадствовать, но вместо этого я накрыла рукой Дашину ладошку.

— Запомни одно, моя хорошая, — начала мягко, но проникновенно, надеясь, что девочка усвоит этот урок, и он во многом облегчит ей жизнь. — Бывает так, что вещи и поступки кажутся не такими, какими они являются на самом деле. Недосказанность и недопонимание — страшные вещи. Можно не так понять, надумать себе плохого и причинить боль не только себе, но и человеку, которого не хотел обидеть. И наоборот — надумать хорошего, построить воздушные замки и жестоко разочароваться. Если есть возможность — всегда уточни, переспроси, узнай. Это лучший выход из ситуации.

— А что такое воздушные замки? — полюбопытствовала Даша.

— Иными словами несбыточные мечты. Фантазии. Например, как будто ты мечтаешь завтра за день выучить все-все-все английские слова, а это физически невозможно. Кстати, сегодняшними словами пускай будут «воздух» и «замок».

Даша задумалась, а потом подняла на меня глаза в которых снова зажглась хитринка.