Экстрасенс в СССР 6 (СИ). Страница 7

Думаю, если бы я вовремя не изъял из тайника накопленные Михеевым доллары, так бы и получилось. За такую сумму в валюте в эти времена могли дать высшую меру наказания. Именно из-за этого бывший начальник цеха готовой продукции решил молчать как рыба о том, что во время обыска не обнаружена валюта, а советских денег намного меньше, чем должны были найти работники милиции.

Вдобавок ко всему интерес к нашему маленькому городку для Георгия снизился после неожиданного побега цветочника, состоявшегося в середине лета. Сейчас Реваз вернулся, и решала наверняка уже в курсе того, что Вазген скрылся с деньгами родственника.

— Алексей, если они приведут Снежану и поставят условия, я отдам деньги и заберу её, — признался Боцман, когда мы въехали в Смоленск.

Чего-то подобного я от него ожидал, так что не удивился.

— А ты уверен, что она захочет с тобой уехать? — этим вопросом я попытался заставить Боцмана засомневаться.

— Ты ничего не понимаешь. У нас со Снежаной большие планы на будущее.

Я не стал возражать. Пока Боцман сам не убедится в том, что его девушка из себя представляет, обсуждать это бесполезно. До этого я уже попытался его закодировать от тяги к подставной кукле Георгия. Осторожно расспрашивая о Снежане, выводил моряка на откровения, но так и не смог разобраться в очень запутанных нейронных связях, рассылавших сигналы по всему телу. Одновременно с этим организм Боцмана вырабатывал очень сложные химические соединения, ежесекундно меняющие показатели активности. Получалось, его намного проще отвадить от любой вредной привычки, нежели заставить разлюбить.

— Если Снежана появится и заявит, что хочет с тобой уехать, я с удовольствием помашу вам ручкой, — пообещал я, зная, что этого точно не произойдёт.

— А что скажешь насчёт видеомагнитофона? — спросил Боцман, при этом чувствуя, что, несмотря на расставленные приоритеты, он неправ.

— Не беспокойся, с возвращением видеоаппаратуры я как-нибудь сам разберусь, — ответил я.

Покружив по Смоленску около получаса, мы проехали мимо ресторана «Днепр» и припарковались в нескольких минутах хода, невдалеке от крепостной стены, чтобы машину не могли срисовать соглядатаи Георгия. А когда подходили к ресторану, Боцман внезапно остановился и указал на новенькую шестёрку синего цвета, припаркованную рядом с рестораном.

— Это та самая машина, на которую я деньги собирал, — признался он.

— Боцман, сдаётся мне, машинка эта не просто так здесь стоит. А разве одной этой шестёрки не хватило бы, чтобы закрыть все твои финансовые обязательства перед грузинскими барыгами?

На миг этот вопрос вызвал тень сомнений в сознании влюблённого моряка, но они тут же были помещены в самый дальний угол мозга проснувшимся в Боцмане благородным рыцарем.

Нет, ну вот как прикажете с этими его бешеными гормонами бороться?

— Боцман, я не буду тебя заставлять сопоставлять неприятные факты. Пока это бесполезно. Но у меня имеется к тебе одна маленькая просьба.

— Какая?

— Когда ты узнаешь нечто нехорошее о своей Снежане и у тебя начнёт опускаться планка, пять раз подумай, перед тем как начать рубить с плеча.

Я видел, как собеседник хотел возмутиться, но промолчал, и только в этот момент понял: посаженное мной зерно сомнения дало первый росток.

На часах было без пяти шесть, когда мы зашли в ресторан. Для вторника посетителей внутри было предостаточно. Швейцар на дверях оценил импортную одежду и за рубль пропустил нас без проблем в вестибюль, но дальше нас ждала встреча с метрдотелем. Мужчина в годах посмотрел на нас скептически, и в этот момент я прочитал в его сознании, что все завсегдатаи его уважительно зовут Аркадий Борисыч.

— Молодые люди, после четырёх в ресторане «Днепр» столики нужно заказывать заранее — с ходу пожурил нас он.

— Аркадий Борисыч, мы по приглашению Георгия.

Я решил сразу упомянуть решалу, чтобы узнать, как к нему по-настоящему здесь относятся. Ни тени страха или излишнего подобострастия в пронёсшихся табуном мыслях опытного метрдотеля я не обнаружил. В отличие от коллеги из ресторана «Чайка», Аркадий Борисыч таких «Георгиев» за свой огромный стаж перевидал с преизбытком. Как говорится — сегодня один из них на коне, ну а завтра его сменит другой.

Одновременно с этим я уловил раздражение. Аркадию Борисычу откровенно не нравилось, что нишу местного решалы полууголовных и финансовых тем занял грузин. Появившийся здесь несколько лет назад Георгий слишком быстро получил авторитет, разруливая проблемы приезжих, работающих на огромном по меркам Смоленска, «Колхозном рынке».

Пока Аркадий Борисыч размышлял, я узнал, что Георгия подтянул в Смоленск именно кто-то из администрации рынка. Оно и понятно: такая прокладка, как он, способная безопасно передавать взятки и договариваться с кем угодно, нужна всем.

По идее Аркадия Борисыча и остальных старожилов ресторанного дела должна была устроить новая фигура на доске. Ведь Георгий ни разу не обделил персонал чаевыми, да и претензий никаких не предъявлял. Однако метрдотелю чем дальше, тем больше казалось, что их здесь словно специально прикармливают.

Аркадий Борисыч чувствовал: как только Георгий станет по-настоящему значимой фигурой областного уровня, он подгребёт ресторан под себя и сделает так, чтобы им управлял его соотечественник. В этом случае решала не только будет закатывать банкеты за счёт заведения, он начнёт отсюда кормиться.

— Лидочка, проводи молодых людей к банкетному и усади за столик.

Подозвав официантку, Аркадий Борисыч указал на нас. При этом он только сейчас вспомнил, что уже видел Боцмана вместе со Снежаной. И в этот миг я узнал его отношение к бывшей работнице ресторана, связавшейся с Георгием.

Оказалось, метрдотель и так был не шибко хорошего мнения о пергидрольной блондинке. А когда она начала вести довольно мутные дела с Георгием, понял: девушка закончит плохо.

Официантка отвела нас на второй ярус. Здесь находился вход в банкетный зал, бар и стояли несколько столиков. Именно за один из них с табличкой «Забронировано» нас и посадили.

Сам ресторан, воссозданный в стиле сталинского ампира, мне в принципе понравился. На небольшой сцене подготавливались к выступлению музыканты, на втором этаже, кроме банкетного и нескольких отдельных столиков, размещался огромный бар. Судя по количеству посетителей на втором уровне, это место было не менее популярно, чем основной зал. Здесь собиралась одетая в импортный шмот центровая смоленская молодёжь.

О том, что к Георгию кто-то должен прийти на разговор, персонал заведения знал, но в банкетный было приказано пока никого не заводить. Похоже, на нас должны были сначала посмотреть.

Заказав закусок с салатами и красного вина, я воспользовался отличным расположением столика и принялся осматриваться. Первыми на втором уровне появились два молодых грузина, явно посланные за нами присмотреть. Заняв места у бара, они начали на нас откровенно глазеть.

— Как думаешь, Георгию уже сообщили, что мы здесь? — спросил Боцман.

— Конечно, сообщили. Но пока вся его гопкомпания не соберётся, король этой вечеринки не появится.

Я оказался прав. В банкетном зале начали постепенно собираться лица кавказской наружности, и за час их собралось больше пятнадцати. Большинство не выглядели как криминальный элемент — скорее торгаши с рынка. И только парочка экземпляров явно ранее судимы. Поначалу на нас никто, кроме молодёжи, внимания не обращал, но потом я заметил знакомого, и тот меня тоже узнал.

Им оказался тот самый бригадир грузинских шабашников, который после моей стычки с его строителями потерял возможность закончить возведение фермы в колхозе. После приезда группы поддержки кавказцев и стихийного народного схода, всё это едва не закончившегося массовым столкновением. Разумеется, после такого председатель колхоза Жуков принял решение закончить сотрудничество.

Из-за этого бригадир попал на деньги и был вынужден обратиться за помощью к грузинскому решале. Георгий ему помог выбраться из ситуации, и за это, как я припоминаю, забрал его «Жигули». Как раз в процессе я повторно влез и, помогая акуле пера избавиться от носатых ухажёров, немного настучал грузинам по рожам на пороге её номера. Получается, что теперь бывший бригадир шабашников работает на Георгия.