Экстрасенс в СССР 6 (СИ). Страница 12

— Так что, ты за него и долг будешь отдавать?

— А сколько он вам должен?

— Две штуки и ещё триста рублей сверху, за просрочку.

— А три сотни не многовато за полтора месяца?

— Нормально. Да ты, партнёр, сначала хотя бы две штуки найди.

— Да без проблем. — С этими словами я кинул на стол две пачки червонцев в банковской упаковке, а потом, раскрыв бумажник, добавил к ним три крупные сотенные купюры.

Увидев деньги, троица барыг не обрадовалась, а наоборот начала сдуваться. Они-то рассчитывали воспользоваться ситуацией и технично отжать видеомагнитофон с кассетами, а не получить причитающийся долг наличкой. Потом они собирались долгое время динамить Боцмана, как это раньше делал Валера Смирнов с Пашей Рязанцевым.

И хотя теперь деньги лежали перед Сивым на столе, он не собирался отступать.

— Боцман, ну допустим, твой новый дружок долг нам отдал. А как с теми долгами, которые ты Катьке-маникюрше и Коле Большому должен?

— Сивый, а ты каким боком к этим долгам? — спросил Боцман, непроизвольно сжав кулаки. — Им я должен, им и отдам. Если надо — отдам с процентами. Если увидишь, так им и передай.

Сивый хотел соврать и сказать, что ему поручили забрать все долги до копейки, но в последний момент отказался это делать. Я использовал свой экстрасенсорный дар совсем чуть-чуть, но даже этого хватило, чтобы у барыги сработал инстинкт самосохранения. Именно он подсказал Сивому, что, несмотря на численный перевес, обострения с нами он не вывезет.

— Ладно, чужие долги меня не касаются, — нехотя согласился он.

И всё равно наглый барыга, живший в голове Сивого, не мог не проявить себя в тот момент, когда проблема была улажена. Внезапно он указал на пакет с кассетами и предложил:

— Боцман, продай видеокассеты. Дам прямо сейчас за каждую по полторы сотни.

— Сивый, видеокассеты с записанными фильмами в Союзе сейчас не меньше трёх сотен деревянных стоят. И даже за такие деньги я тебе их не продам.

— Почему?

— Да потому что куплено это всё не на продажу.

Несмотря на слабенькую попытку наезда Сивого с близнецами, я увидел возможность потом на парнях подзаработать. Поэтому не хотел портить с ними отношения.

— Парни, давайте так: если у вас появятся кассеты с фильмами, сможем иногда меняться. Кроме этого, имеется возможность сделать перевод любой иностранной видеопродукции, так что обращайтесь, — предложил я, и троица барыг начала перешёптываться.

— Перевод — это интересно. А то сейчас на весь Смоленск — одна кассета с переведёнными фильмами.

— Обращайтесь. Это будет дорого, но зато реально. И ещё: Снежане при встрече привет передавайте.

Договорившись быть на связи, мы сослались на то, что пора собираться, и спровадили гостей за порог. Затем погрузили видеомагнитофон в «Москвич» и покатили прямиком к музыкальной школе.

— Сивый — гад, по максимуму с меня проценты взял.

Боцман явно был не удовлетворён этим фактом.

— Не злись на барыг, они по-другому не могут. Зато я не злопамятный, но память хорошая, так что всё, что они с нас взяли, многократно с них возьму, когда наши услуги понадобятся.

В музыкальной школе я сразу направился в небольшой кабинет на втором этаже. Там стояло два пианино, на которых обычно занимался наш клавишник с учениками. Судя по доносящимся звукам, он находился на работе. Стоило мне заглянуть в кабинет — Андрей сразу вышел. Оно и понятно: после сеанса исцеления отца мы не виделись, и у парня оставалось ко мне много вопросов.

— Как отец? — с ходу спросил я.

— Местные врачи говорят, что это чудо. Процесс восстановления займёт около года, но он даже сейчас может сам с костылями по квартире ходить. Ожил, разговаривает, в шахматы со мной играет, матери пытается по дому помогать.

— А вот с этим пока поосторожнее. Пока мышцы и моторика не восстановятся, пусть себя не насилует, иначе могут осложнения всплыть.

— Алексей, как ты это сделал? Это ведь ты отцу помог?

— Народные методы. Семейные рецепты. Короче, когда-нибудь расскажу. А пока надеюсь, ты никому ни слова не брякнул?

Андрей отрицательно замахал головой.

— Вот и молодец. Не вздумай никому рассказывать, даже матери. Пусть все думают, что советская медицина совершила чудо. А я на следующей неделе к вам в гости заеду и батю твоего ещё раз осмотрю, — пообещал я. — Андрей, ты как, прямо сейчас из музыкалки свалить сможешь? Ну, так чтобы сразу денька на два?

— Без проблем. Сейчас учеников своих Надежде Альбертовне скину и к директрисе забегу. На два дня отгулы возьму, — пообещал Андрей Минаев, даже не спросив, зачем и куда я его зову.

Андрей не обманул: минут через десять он выскочил из музыкальной школы и устроился на заднем сиденье «Москвича». Как оказалось, с Боцманом он уже шапочно знаком, так что представлять их не пришлось.

Увидев коробку с видеомагнитофоном и кассеты, Андрей присвистнул и начал нас подробно расспрашивать. Подобной электроникой он ни разу в руках не держал, но много про неё читал и теоретически оказался человеком подкованным.

Когда я приехал в село, выяснилось, с Пашей Рязанцевым, Боцмана тоже знакомить не надо. Директор клуба не раз записывал для его друзей сборники популярной иностранной музыки, и его все знали.

Наверное, прибытие инопланетян сейчас оказало бы меньшее воздействие, чем появление в сельском клубе видеомагнитофона. При этом я сразу поставил Паше условие: о появлении аппаратуры может узнать только очень узкий круг лиц, буквально перечисленных мной по пальцам одной руки. После этого я собрал всех причастных в его кабинете и нарезал ряд задач, которые они должны решить до моего возвращения из Москвы.

Я был уверен на сто процентов, в моё отсутствие парни посмотрят все фильмы до единого и потому спать им сегодня не суждено. В связи с этим попросил не привлекать к делу моего Рыжего друга и, наоборот, привлечь худрука Петухова — как недавно выяснилось, неплохо знавшего английский и немецкий языки.

Поставив задачи, я заехал к Матрёне и на всякий случай прихватил с собой лишнюю бутылочку её настойки. Кроме того, помня о данном Паше Рязанцеву обещании узнать насчёт покупки «Рафика», на всякий случай прихватил с собой имевшиеся в наличии восемь тысяч рублей. К Ольге в ветеринарный пункт заезжать не стал — ибо знал, потом от неё будет трудно уехать.

Вернувшись в город, я припарковал «Москвич» в соседствующем с РОВД дворе пятиэтажки и отправился в гостиницу «Чайка» пешком. Акула пера не подвела — ждала меня в ресторане.

— Ну что, готов к поездке? — спросила она.

Странно, но одна мысль о поездке в столицу вызывала смешанные чувства. Это была не боязнь, а скорее что-то похожее на мандраж, возникающий у разведчика перед проникновением на чужую территорию. К тому же я лишь теоретически представлял, как сейчас, в семьдесят девятом, выглядит Москва, и боялся, что реальная картинка не совпадёт с той идеальной, которую я нарисовал в голове.

— Готов, — ответил я, осознавая, отступать поздно.

Глава 7

Москва

— Лёша, когда я договаривалась с патологоанатомом встретиться поздно вечером, мне это казалось хорошей идеей, а теперь меня почему-то потряхивает, — призналась акула пера, когда мы выехали из родного города на трассу и повернули в сторону Москвы.

— Настенька, чем ближе к моменту контакта, тем больше я подозреваю, что это может быть ловушкой. Но ничего, я обещаю: перед встречей хорошенько осмотрюсь и, если замечу хоть какую-то подозрительную деталь, мы сразу свалим.

Моё обещание придало Анастасии Волковой уверенности. Проехав мимо поста ГАИ и ставшего уже родным поворота на посёлок, журналистка начала разгонять свою красную «Копейку».

Трасса Москва — Минск в это время была не такой широкой, как в будущем, но для нынешнего дорожного трафика и такой ширины вполне хватало. Тем более что после использования большинства второстепенных дорог на территории Союза, как казалось, не ремонтировавшихся со времён войны, на этом относительно идеальном асфальтовом покрытии водители чувствовали себя довольно-таки вольготно.