Системный Кузнец XVIII (СИ). Страница 34

Люди здесь тоже были моими. Ульф пошёл за мной ещё из Оплота и, пожалуй, забыл уже, что можно жить иначе. Торн оставил на нашей дороге руку и сейчас простукивал чужую кладку деревянными пальцами, привыкая к мысли, что у него опять есть кузня. Алекс бросил Башню Целителей и приехал в Соль-Арк ради работы, способной привести нас к Сердцу Владыки. Эйра выбрала меня сама, хотя после сегодняшнего разговора у колодца слово «выбрала» стало весить тяжелее. Она уже знала про оправу и королевское ложе, знала достаточно, чтобы понять опасность. Остальная часть правды всё ещё оставалась у меня внутри, и с каждым днём удерживать её становилось проще. Вот это и пугало.

Я собирался войти в Дом Белых Ступ, подойти к Ядру Морского Лорда и, если откроется путь, лишить короля возможности воспользоваться им. Теодорик мог умереть после сорванного обряда. Возможно, его смерть наступит гораздо раньше, если Алекс получит то, к чему стремился с Иль-Ферро. Любая ошибка потянет за собой этот двор и всех, кто сейчас находился за его воротами. Патриции станут искать виновного. Серые Плащи умеют задавать вопросы через людей, которые дороги подозреваемому, это я уже понимал. Потому Брок и услышал моё условие: к оправе пойдём мы с Алексом, остальные останутся здесь.

Я встретился взглядом с Эйрой. Она поставила ведро возле бочки и выпрямилась. После разговора у колодца прошло совсем немного времени, и всё сказанное ещё стояло между нами. Она объявила, что пойдёт со мной к королевскому ложу. Я через несколько минут сообщил Броку другое решение. Позволить ей оказаться рядом с Ядром я не мог. Хотя нет, мог, конечно. Связать её и оставить здесь силой я всё равно не стану. Эйра взрослый человек, она пережила штормы Гряды и каверны Иль-Ферро, а возле горна её рука иной раз видела решение раньше моей. Если она узнает всю правду и всё равно захочет войти со мной в Белые Ступы, препятствовать я ей не стану. Только прежде она должна услышать, куда именно я собираюсь и зачем.

Безопасный выход в таком деле казался узким, почти выдуманным, однако он всё-таки существовал. Мы могли восстановить оправу и добиться допуска к обряду. Потом придётся понять, как устроены охрана и само королевское ложе, кто приносит составы, кто принимает работу у мастера. Если удастся оставить всё целым снаружи и лишить Ядро возможности отдать королю Живую Воду, Теодорик вскоре умрёт своей смертью. Никто не станет искать убийцу там, где старый больной человек просто не получил обещанного чуда. Если безопасного пути я не увижу, работу придётся свернуть сразу, без колебаний и попыток выжать удачу из пустого места.

Бросить оправу и уйти будет трудно, но остаться возле неё, когда всё рушится, окажется намного хуже.

Алекс оттолкнулся плечом от дверного косяка и подошёл ко мне. На его пальцах осталась светлая пыль со стены, которую он, похоже, успел поскрести ногтем, проверяя сырость. Он глянул на ворота, словно прикидывал, достаточно ли далеко Брок ушёл, и остановился рядом.

— Первый настоящий шаг мы сделали, — произнёс он негромко, потирая большой палец об указательный, пока пыль скатывалась с кожи. — До этого мы ходили вокруг Короны и надеялись, что нужная дверь когда-нибудь откроется, а теперь нас сами туда зовут. Дальше всё зависит от того, сумеем ли мы воспользоваться приглашением и не испугаться в тот миг, когда увидим Ядро перед собой.

— Мы пока даже не знаем, что собираемся с ним делать, — ответил я, следя за Эйрой. Она отвернулась к бочке, хотя ведро уже стояло на месте. — У тебя есть догадки про обряд. У меня есть слабое место оправы. Этого мало для плана.

Алекс посмотрел на меня искоса. Под глазами у него легли тёмные тени после бессонных ночей над жизнью Виго, и от этого взгляд казался тяжелее обычного.

— Знаем достаточно, чтобы начать, — сказал он после короткой паузы. — Ты сам видел скобы на каждом третьем кольце. Если сначала привести оправу в рабочее состояние, Патриции успокоятся и запустят обряд. Дальше потребуется путь отступления. Когда мы его найдём, особого вмешательства, возможно, и не понадобится. Ядро сопротивляется. Оправа собирает давление в одних и тех же швах. Стоит оставить нужный участок слабее, и всё разойдётся само. Ты ведь именно это увидел по рассказу Виго.

Я повернулся к нему. Алекс говорил спокойно, словно разбирал сосуд с трещиной в стенке, и пальцы у него продолжали растирать известковую пыль. Вроде логично: войти, исправить достаточно, чтобы получить доверие, потом оставить один дефект и уйти до того, как его заметят. Только возле короля нас никто не отпустит после первого осмотра.

— Мастер при оправе нужен каждый день, Брок это повторил дважды, — сказал я. — Нас будут держать там до конца. Если кольца разойдутся во время обряда, первыми под удар попадём мы. Следом ляжет прислуга возле ложа, охрана и те, кто принесёт состав. Ядро давит сквозь корабельную клеть, а что произойдёт в закрытой комнате при разрыве оправы, мы понятия не имеем. Убивать людей вокруг короля я не собирался — может разнести половину квартала.

Алекс перестал тереть пальцы. На коже осталась белая полоска, которую он рассматривал несколько мгновений, будто мой ответ оказался связан с ней.

— Людей вокруг короля, — повторил он тихо и поднял глаза. — Ты про тех, кто сидит в Короне, пока с побережья гонят лодки на войну? Про тех, кому приносят чистое мясо и редкие вытяжки, пока в Подоле дети собирают просыпанное зерно между колёсами? Я понимаю, Кай, среди слуг может оказаться человек, который всю жизнь носил воду и ни одного приказа не отдавал. Только у меня всё хуже получается видеть невиновных в тех залах. Они кормятся от старика, а старик кормится людьми.

— Речь идёт о Теодорике и Ядре, — проговорил я, понизив голос. — Эту границу я провёл ещё на острове. Король отвечает за свои приказы. Сердце Владыки должно уйти из его рук. Человек, который вечером поменяет ему простыни, в наши расчёты не входит.

Алекс открыл рот, собираясь ответить, и заметил Эйру. Она уже шла к нам от закалочной бочки. Рыжий проследил за ней, затем отступил на полшага. Спорить дальше при ней он пока не собирался. Возможно, понял, что я ещё ничего ей толком не рассказал. Возможно, просто решил оставить мне эту работу.

— Что там? — спросила Эйра, остановившись рядом. Взгляд сперва задержался на Алексе, потом перешёл ко мне. — Вы оба так тихо говорите, что даже Ульф начал поглядывать.

Ульф действительно смотрел. Поймав мой взгляд, он широко улыбнулся и снова налёг на рукоять мехов. Щепка качнул вместе с ним, чуть запоздал, коромысло скрипнуло.

Алекс провёл ладонью по рыжим волосам, оставив возле виска белый след.

— Я ещё раз посмотрю свою комнату, — сказал он с деловой сухостью, обращаясь сразу к нам обоим. — Там вытяжной канал забит старой сажей, и мне надо понять, куда выводить новую трубу. Если начать ставить столы до осмотра, потом всё придётся двигать. Вы поговорите, я всё равно здесь рядом.

Он ушёл в правое крыло. В дверях задержался, обернулся на меня и быстро качнул головой, словно напомнил о незаконченном разговоре. Потом скрылся внутри. Через несколько мгновений оттуда донёсся стук: Алекс, видимо, проверял стену.

Эйра дождалась, пока он уйдёт, и снова посмотрела на меня. Вопрос она повторять не стала. Я отвёл её к краю навеса, где гул горна приглушал слова, а от ворот нас закрывала сложенная у стены старая решётка. Далеко уходить было некуда, да и прятаться в собственном дворе выглядело бы странно. Берта уже успела поставить скамью в своём углу и теперь водила ладонью по стене. Нино объяснял ей что-то про сырость после разлива. Их голоса смешивались со скрипом мехов.

— Броку я поставил условие, — начал я. — К Ядру пойдём мы с Алексом. Остальные останутся здесь. Я сказал это при тебе и понимаю, что ты услышала.

Лицо Эйры изменилось едва заметно. Подбородок поднялся, глаза сузились — пальцы она сунула за пояс, как делала перед трудным разговором у горна.

— Слышала, — ответила она ровно. — Ещё я слышала, как возле колодца сказала тебе, что пойду. Ты спорить тогда не стал. Потом вышел к Броку и решил всё за меня. Объясни хоть сейчас, зачем вы так рвётесь к королю. Про Сердце я поняла. Ты сказал, что оно ему достаться не должно, только за словами было ещё что-то. Я почувствовала. Сейчас с Алексом вы опять говорили про людей у ложа. Значит, дело уже дошло дальше оправы.