Овощные грядки попаданки или Второй шанс для герцогини (СИ). Страница 2

Да и под спиной как-то слишком мягко. Больше похоже на перину, а не на мокрые камни, покрытые скользким илом.

И дух из груди, похоже, выбило потому, что на меня эта огромная туша приземлилась. А вовсе не из-за того, что я с высоты шлепнулась.

Или все вместе?

Решить эту задачку возможности у меня не было. Потому что противный тип, дышащий куда-то мне в зону декольте, резко рванул ткань на груди и принялся обслюнявливать открывшиеся ему участки кожи.

Тут-то ко мне дар речи и вернулся. И я завизжала. Громко, протяжно. Так, что мужик от испуга в сторону шарахнулся, но тут же припал обратно.

Попыталась эту огромную жирную тушу с себя спихнуть, но гад этот был тяжелым. А еще вдруг оказалось, что на мне вместо моих удобных джинсов несколько слоев одежды.

Так, с этим тоже надо будет позже разобраться. Но сначала – избавление от этого деятельного ухажера. Или, вернее будет сказать, охамевшего насильника.

Помощь пришла, откуда не ждали.

Белый потолок с лепниной вдруг засиял. И оставив на мгновение борьбу с незнакомым мужиком, я вскинула голову вверх и увидела, как прямо под потолком появилась воронка, сияющая голубым светом.

А следом из этой воронки вывалилась моя тяпка. Любимая и родная.

Хорошо хоть, что не соседский кот!

И мое верное орудие стремительно полетело вниз, шмякнувшись острым концом прямо по затылку жирного, пыхтящего гада.

Мужик вскрикнул, когда по хребту ему еще и ударил черенок моей тяпки. Его глаза закатились, и он тут же обмяк, распластавшись прямо на мне.

Из плюсов – надругательство над девичьей честью мне теперь не грозит. И я, вроде как, поняла, каким образом тут очутилась.

Из минусов – понять бы еще, где это «тут». И найти способ вернуться на свою дачу.

Но в первую очередь надо выбраться из-под этой неподъемной туши.

Задачей это оказалось нелегкой. Кряхтя, как старая бабка, я с трудом сумела скинуть с себя безвольно лежащее мужское тело. Подняться на ноги тоже удалось не сразу.

Уж не знаю, что это за магия такая, но на мне почему-то оказалось огромное, как свадебный торт, платье. Кремового цвета, с дурацкими розочками и несколькими пышными юбками. Да в таком не то, что ходить неудобно. В нем пока с кровати встанешь, точно старой бабкой себя почувствуешь.

Тело в пространстве тоже ощущалось крайне странно. Так, словно и не мое вовсе было. И потому, едва поднявшись на ноги, я тут же покачнулась. И равновесие сумела удержать, только уцепившись за край прикроватного столика.

Оглядела обстановку вокруг с интересом. Огромная кровать, на которой сейчас в бессознательном состоянии валялся несостоявшийся насильник. Софа, стоящая напротив кровати. Пара прикроватных столиков, дорогой ковер и, собственно, все.

Ни на какие мысли о том, где я оказалась, это не наталкивало. Разве что лепнина на потолке и стенах вызывала недоумение, как и старомодная мебель. Но мало ли, вон на дачах у некоторых и не такой раритет откопать можно.

Чувствовала я себя здесь неуютно. Что делать и куда идти, понятия не имела. Зато точно знала, что мне необходимо вновь слиться воедино со своим верным орудием.

В смысле, тяпку в зубы и бегом.

Тяпка осталась лежать посреди кровати, рядом с отключившимся мужиком. Потянулась за ней, но поняла, что платье мешает.

Тогда, кряхтя, подобрала пышные юбки и принялась карабкаться на кровать, которая доставала мне едва ли не до талии.

Взобравшись с трудом наверх, подползла ближе к середине и тут же вцепилась в деревянный черенок, притягивая тяпку к себе.

Прижала ее к груди и почувствовала, как вдруг стало трудно дышать. Ощущения были такие, будто я весь огород за день успела перекопать. А я ведь всего лишь на кровать взобралась.

Виски прострелило резкой болью. И эта боль заставила меня зашипеть и прикрыть глаза. А, смежив веки, я почувствовала еще и головокружение.

Но не только.

Со мной вдруг стали происходить странные вещи. А в памяти, словно картинки, начали всплывать чужие воспоминания. Они проносились с невероятной скоростью, крепко отпечатываясь в сознании.

А я сидела на кровати в обнимку со своей тяпкой и будто бы смотрела фильм, кадры которого мелькали перед внутренним взором.

Досмотреть его мне не дали. Дверь вдруг распахнулась, с громким стуком ударяясь о стену. А следом раздалось:

— Вот, полюбуйся, что твоя ненаглядная устроила! Занимается прелюбодеянием прямо под носом у родного мужа!

Резко распахнула глаза, уставившись на женщину средних лет и молодого мужчину, стоящих в дверях.

И, кажется, что лица их мне знакомы. Точно-точно знакомы. Я их только что видела в чужих воспоминаниях.

Вцепилась в черенок тяпки покрепче и сглотнула. Если чужая память мне не изменяет, то сейчас мне ждет нечто похлеще, чем разборки со старой перечницей Галиной Михайловной.

Глава 3

— Ариэлла, что все это значит? — сведя брови к переносице и сверкнув в мою сторону грозным взглядом, поинтересовался мужчина.

Судя по воспоминаниям этой самой Ариэллы, муж. Новоиспеченный.

«Герцог Бертон Клэрмонт» — тут же любезно предоставила чужая память и имя супруга.

И тут же перед глазами снова вспылили картины чужого прошлого. Так, по всему выходило, что в браке они с Ариэллой пробыли чуть больше месяца, но нежных чувств этот герцог к жене не питал.

Так, с чего вдруг это выражение крайнего возмущения, написанное на холенном мужском лице?

Герцог продолжал сверлить меня мрачным взглядом зеленых глаз, сложив руки на груди. И, судя по всему, действительно ждал ответа.

Отмерла запоздало, сама окинула взглядом живописную картину, открывшуюся незваным гостям, и вздохнула.

Сижу с тяпкой в обнимку в порванном пышном платье, напоминающем свадебный торт. А рядом, мордой вниз, огромный боров валяется в отключке.

И они действительно ждут от меня каких-то пояснений?

— А разве не понятно? — с неожиданным для себя хладнокровием уточнила я, — Этот, — ткнула я пальцем в мужчину, — Меня домогался.

Его мерзкая рожа тоже всплыла в памяти. Это был какой-то граф с зубодробительным именем. Знакомый семьи, который был женат и имел целый выводок детей, между прочим.

Уже седина на висках, а все туда же! И залысина на макушке имеется, которую отлично стало видно из этого ракурса.

— Не неси чушь, Ариэлла, — тут же вступило в разговор еще одно действующее лицо, — Мы с твоим отцом знакомы с графом Обернети уже много лет. И он уважаемый лорд и член общества. Лучше сразу признайся, что сама его соблазнила.

У меня от такого заявления брови взлетели на лоб.

Соблазнила? Сама? Да они этого графа вообще видели? И что это у меня за методы соблазнения тогда такие? Только в кровать, и сразу тяпкой по затылку.

— Вы в своем уме, мама? — процедила я сквозь плотно сжатые зубы.

На самом деле, никакой матерью Ариэлле эта женщина средних лет не была. Она была ее мачехой.

Все, как полагается в любой сказке – падчерицу не любила, мужем крутила, а после его смерти все к своим рукам прибрала. Вот только дочери у нее не было, отчего стандартный набор злодейки выходил неполным.

Зато Пелагея Стерлинг была падка на мужское внимание. И всеми силами стремилась свою красоту сохранить.

Что ж, глядя на нее, могу сказать, что для своих лет она действительно хорошо сохранилась. Вот только, несмотря на все ее старания, все равно выглядела как женщина немного за сорок.

Мачеха шагнула вперед и, положив руку на плечо герцога, слегка его огладила. А после наклонилась к самому его уху, слегка потершись грудью о край сюртука, и произнесла с придыханием:

— Я же тебе говорила, Бертон, что Ариэлла у нас легкомысленная девушка. Мы с отцом, конечно, старались как могли, чтобы воспитать из нее благопристойную леди. Но, видимо, кровь матери дала свое. Недаром давно ходят слухи, что почившая герцогиня Стерлинг где-то нагуляла дочь.

Глядя на эту возмутительную, во всех смыслах этого слова, картину, я поняла сразу несколько простых вещей.